Земский доктор
Илья Николаевич прибыл в посёлок Сохатино уже глубоким вечером. Поучаствовать в новой федеральной программе его уговорила жена Татьяна. В их родном городе, конечно, была спокойная работа, но в данном случае подкупали неплохие подъемные деньги. Да и шанс был хороший для молодого специалиста поднабраться опыта. Но, самое главное: после пяти лет работы в этой глухомани они должны будут получить квартиру в родном городе, где можно будет дальше повышать квалификацию и вить семейное гнёздышко. По крайней мере, так видела будущее Таня, а Илья не любил чего-либо долгосрочно планировать. Его мысли и идеи витали здесь и сейчас.
А сейчас он стоял на центральной улице рабочего посёлка, пытаясь разобраться, где же здесь находиться фельдшерский пункт, и куда обратиться в первую очередь. Сохатино, представлял собой длинный, вытянутый вдоль главной улицы, посёлок, основными жителями которого были старики и работники бывшей машинно-тракторной станции. Станция эта давно была поделена несколькими собственниками, и занималась в основном ремонтом и арендой сельскохозяйственной техники. Пройдя по пыльной дороге около километра, Илья Николаевич заметил двух старушек, сидящих на деревянной лавочке у приземистого домика.
Обрадованные новостью, что в поселке, наконец-то, появится свой постоянный целитель, бабушки рассказали, что ключи от фельдшерского пункта находятся в ведении руководителя поселковой администрации Анны Ивановны. И даже благосклонно показали её дом, выделявшийся на фоне прочих наличием во дворе трёх высоченных кедров.
Руководителем оказалась невысокая, полная, но очень бойкая дамочка. На первый взгляд, ей можно было дать лет пятьдесят. Редкие, с проседью, волосы были стянуты на голове в тугой пучок. Накинув куртку, она завела воняющий бензином мотоцикл, и пригласила новоявленного эскулапа присаживаться сзади. Грохочущий "Урал", оставляя за собой облака сизого дыма, рванул по притихшей вечерней улице.
Фельдшерский пункт располагался на первом этаже старого двухэтажного барака с крышей, совсем недавно обновлённой свежим шифером, и всем, кроме этой самой крыши вызывающем удручающее впечатление. Железная скрипучая дверь впустила их в пахнувший сыростью и йодом тамбур. Анна Ивановна щелкнула выключателем, и деловито уставила руки в боки.
— Ну, вот, Илья Николаевич, осваивайтесь, размещайтесь. Нужна будет какая-то помощь, сразу обращайтесь. Завтра пришлю к вам бригаду, расскажите им что нужно подлатать, починить. Кабинет уже года два как пустует.
Илья опустил на пыльный пол сумку с вещами, и устало вздохнул. Подлатать – это мягко сказано. Прогулявшись по своим новым владениям, он обнаружил, что штукатурка с половины потолка в приёмной уже обвалилась, обнаружив ромбовидную деревянную дранку. Между стёкол перекошенной оконной рамы разместилось многолетнее кладбище мух. Дерматин на отсыревшей кушетке, с махровыми полосками плесени по углам, порвался в нескольких местах и был кем-то небрежно зашит крупными стежками.
Из всего медицинского оборудования в кабинете был только массивный деревянный стол с облупившейся белой краской, два деревянных стула, уже упомянутая кушетка, и три высоких шкафа, у одного из которых не хватало дверцы. Ещё более худшим было состояние его служебной квартиры, которая находилась в этом же здании на втором этаже. И вид и запах внутри, больше всего говорили о том, что здесь давным-давно кто-то умер, и двери жилища просто закрыли, не переживая о дальнейшей судьбе усопшего. Илья даже испугался, что, войдя внутрь увидит истлевший скелет своего предшественника в медицинском халате.
Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Уже утром чрезмерно активная Анна Ивановна прислала Илье ремонтную бригаду, состоявшую из пятерых недовольных мужиков явно страдающих от похмелья. У самой же руководительницы либо не было других дел, либо она всерьез решила заняться улучшением здравоохранения в вверенном ей регионе. В любом случае с кабинета, который в её устах гордо назывался поликлиникой, дама уезжала только на обед и ночевку.
Однако, под её чутким руководством фельдшерский пункт уже через пару недель приобрёл вполне себе презентабельный вид. Потолки и стены были обшиты гипсокартоном и покрашены приятной молочной краской. Вставлены пластиковые окна. Приёмную освещали новомодные светодиодные лампы. Кабинет обзавёлся современной мебелью и удобнейшим креслом врача с несколькими режимами фиксации спинки. Появились новенькие весы, ростомер, и даже портативный аппарат ЭКГ. Неизвестно какие источники финансирования умудрилась изыскать Анна Ивановна, но она практически полностью закрыла потребность молодого доктора в инструментах и медикаментах.
Вот только жильё так же оперативно привести в порядок не получилось. Поэтому, когда Татьяна приехала к мужу на ПМЖ, им пришлось арендовать часть дома недалеко от фельдшерского пункта. К счастью, Анна Ивановна подсуетилась и здесь, умудрившись закрыть эти расходы за счёт поселкового бюджета.
Хозяйкой дома тоже была женщина - Светлана Демидовна. На жизнь себе и молодому сыну она зарабатывала пошивом и ремонтом одежды, но, кроме того, увлекалась славянской культурой, коллекционировала старинные самовары и плела корзины. Дом был большой – на две семьи и строился ещё её отцом, с расчётом, что в нём будут жить сыновья с женами. Сейчас же от большой семьи не осталось и следа. Оба брата Светланы Демидовны покинули посёлок давным-давно. Один сгинул где-то на вахте в Магадане, а второй вот уже десять лет трудится шахтёром в Донецке. Если говорить о внешности, то можно было смело назвать хозяйку некрасивой. И даже, страшненькой. В свои сорок лет она выглядела на все шестьдесят. Широко посаженные серые глаза, редкие брови, курносый, картофелеподобный нос. Отличалась она и недюжинным ростом, что видимо тоже мало привлекало местных низкорослых кавалеров. В любом случае, замужем Светлана Демидовна никогда не была, а как и с кем нагуляла единственного сына, никому не распространялась. Девятнадцатилетний Максимка от матери унаследовал, пожалуй, только рост. Черты лица у него кардинально отличались. Он был чернявым и кареглазым. С симпатичным ровным носом, в котором порой читалось что-то восточное.
И мать и сын оказались крайне дружелюбными. Не проходило и пары дней, чтобы Светлана Демидовна не угощала молодую семью домашними пирогами и выпечкой. Макс же вовсе постоянно крутился вокруг Ильи, ужасно заинтересовавшись медициной.
— Ох, Илья Николаевич, - воодушевлённо причитала обрадованная мать, - взяли бы вы его в помощники, раз так. Глядишь, и врачом станет. А то из колледжа его выгнали, собрался вон на вахту ехать, в болотах гнить. Сверстников у него тут нет совсем, шатается с этими алкашами местными, а они насоветуют ему. Уже и к водке пристрастился.
— Хорошо, Светлана Демидовна, если ему нравится, я не против. Будет помогать, а я научу всему, что нужно.
Первые несколько месяцев на пороге кабинета не иссякала очередь страждущих, дорвавшихся, наконец, до бесплатной медицины. Бабушки и дедушки отчаянно соревновались друг с другом в количестве найденных болячек и выписанных рецептов. Илья с воодушевлением проводил осмотры, мерил давление, слушал сердечный ритм. И не забывал делился своими знаниями с любознательным юношей. Парень, действительно оказался крайне умным и усидчивым. Он быстро научился делать уколы, легко отличал антибиотики от антисептиков, и запоем изучал завалявшуюся у Ильи книгу по фармацевтике.
Но по-настоящему окно в новый мир для Максима открылось, когда Илья установил на крыше дома спутниковую тарелку. До сих пор такая во всём поселке была только у экскаваторщика Толика, который, к слову, и подбивал юного соседа на вахтовые заработки, суля несметные деньги и шикарную жизнь.
Спутниковый интернет понадобился в первую очередь Татьяне. Она была дизайнером, и работала, как это модно сейчас говорить, «фрилансом». А без хорошего интернета такая деятельность была утопией. Поэтому, супруга первым делом озадачила молодого врача, организовать ей цифровой комфорт.
Интернет поразил Максима сразу. До этого, он мог пользоваться только стареньким смартфоном с небольшим экраном и отвратительной связью, истоки которой приходилось искать на чердаке дома. Теперь же Илья часто предоставлял свой ноутбук в пользование молодому поколению, когда вечером отдыхал от работы. Он советовал парню фильмы и сериалы из жизни медиков, а также обучающие медицинские ролики. Максим забирал ноутбук к себе в комнату и возвращал только утром, весь следующий день зевая с покрасневшими от недосыпа глазами.
Профессионального азарта Илье хватило месяца на три. Постепенно работа стала обыденной. Пациентов поубавилось, а по вечерам у фельдшерского пункта стали собираться подуставшие мужики клянчить медицинский спирт. Они же и увлекли молодого врача рыбалкой, в которой тот нашел настоящую отдушину. Там же, перенимая опыт местных, он стал опрокидывать грамм по сто за хороший клёв, стараясь, однако не злоупотреблять.
Татьяна практически все дни проводила за компьютером, выполняя многочисленные заказы. Никаких развлечений в посёлке не было, а будучи девушкой молодой и привлекательной, она старалась меньше показываться на улице, дабы не вызывать к себе повышенный интерес мужской части населения. А посмотреть там было на что. Гордая осанка и осиная талия особенно хорошо подчеркивали упругую грудь второго размера. Стройные ноги, которые девушка чаще скрывала под просторными спортивными брюками, плавно переходили в аккуратную подтянутую попку. Симпатичное лицо с россыпью веснушек обрамляли непослушные локоны рыжих волос.
Наступала осень. Дни стали значительное короче. Зарядили бесконечные дожди, навевая неуёмную скуку. Одно время Татьяна попыталась с помощью Светланы Демидовны освоить технику плетения корзин из ивовых прутьев, но быстро охладела к этому занятию. Стала одолевать постоянная усталость и депрессия. Илья практически не бывал дома. После дневного приёма, он либо шел играть в шахматы к новому знакомому, либо, забрав снасти, убывал на озеро ловить рыбу. И возвращался всегда поздно, уставший, и навеселе.
Кроме всего прочего, в ноябре за молодым доктором закрепили ещё и дежурство в фельдшерском пункте соседнего посёлка, куда Илья обязан был ездить два раза в неделю на электричке. Таня становилась раздражительной. Она всё чаще отчитывала мужа за длительное отсутствие, за запах перегара, за сомнительных знакомых. Но, когда Илья оставался дома, насилуя скрипучую кресло-качалку с книгой в руках, злилась ещё больше. Фактически всё, чем занималась молодая женщина – это работа за ноутбуком и сон.
Максим тоже стал более замкнутым. Он буквально монополизировал ноутбук своего наставника, надолго закрываясь в своей комнате. Илья не возражал, полагая, что молодой человек изучает медицинские материалы, и готовится к будущему поступлению. Они с парнем уже настолько притёрлись друг к другу, что юный помощник давно по-свойски обращался к доктору на «ты», часто выражался матом в его присутствии, и мог общаться на любые темы, не боясь какого-либо порицания.
Однажды днём, когда Илье понадобилось отправить очередной отчёт, он вдруг заметил на ноутбуке странные поисковые запросы, касающиеся анатомических особенностей женских половых органов, фото обнаженных женщин и порнографическое видео. История просмотров показала, что последнее у юного Максима пользовалось особым интересом.
— Порнуху смотришь? – спросил он у помощника между делом, когда тот заполнял журнал приёма.
Молодой человек поднял на доктора удивлённые глаза и признался:
— Ну да, а чё нельзя?
Илья усмехнулся.
— Да, смотри, если нравится. Только не злоупотребляй.
— А чем там злоупотреблять? Это ж не водка.
— Ну, ты ж не просто смотришь? Наверняка, онанируешь?
Парня такой вопрос немного смутил.
— Бывает, - отводя взгляд, ответил он, - Ну, а что делать, если стоит?
— Если стоит, то ничего другого не поделаешь, - стараясь вывести помощника на откровенность, согласился доктор, - У тебя же девушки нет?
Макс зло усмехнулся.
— Да какие тут девушки? Пенсионерки одни. Или замужние.
— Ну, ничего. Парень ты красивый. На следующий год поступишь в медицинский колледж, там от девчонок отбоя не будет. Их там в пять раз больше, чем парней. Ещё и выбирать будешь.
— Круто! – мечтательно вздохнул Максим, - Илья, а ты дрочил в юности?
— Было дело.
— А скажи, когда в настоящую девушку суёшь, сильно ощущения отличаются?
Доктор рассмеялся:
— Ну, конечно, отличаются, Макс. Влагалище ведь нежнее и эластичнее чем натруженный кулак.
Парень тоже зашелся смехом:
— Блин, так хочется попробовать!
— Попробуешь. Ещё и надоест.
— Как такое может надоесть?
— Может, может. У каждого влагалища же есть ещё и своё мнение, и часто невыносимый характер.
Парень молча улыбнулся, продолжая вести записи.
— Илья, а ты тётю Таню часто… ну это… трахаешь?
Доктор укоризненно поднял бровь, но не сдержал улыбки.
— Что за выражения? И зачем тебе это знать?
— Да просто, из любопытства. Это чё тайна?
— Сейчас не часто. Она устает очень, да и я...
— А минет она тебе делала когда-нибудь?
— Я смотрю, ты уже полностью подкован в сексуальных вопросах!
— Ну, делала или нет?
— Делала.
— И как ощущения?
— Макс, не зацикливайся на этом. У тебя ещё всё впереди, и скоро сам всё испытаешь. Старайся поменьше порно смотреть – это плохо влияет на психику.
— Да л-а-а-а-д-н-о.
Дабы не навредить юному организму, Илья решил поменьше оставлять Максу ноутбук, ссылаясь на необходимость работы. Но смышлёный юноша сразу заподозрил неладное, и обиделся. Теперь он общался с наставником только по делу и через зубы. А поняв, что таким образом ничего не добьется, сам подключил свой смартфон к вай-фаю и, скорее всего, продолжил просмотр интересующего видео уже на этом гаджете.
Ноябрь прошёл и жизнь в поселке заиграла новыми красками. Практически с первых чисел зимы дома, огороды, и окружающий лес, покрылись белоснежным зимним одеянием. Ударили морозы, сковавшие льдом огромное озеро, и теперь каждый день там можно было видеть сгорбленные фигуры рыбаков, неподвижно восседающих над лунками. Илья тоже познавал очарование подлёдного лова. С приходом зимы он наполнился новыми силами и бодростью, стараясь и жену выманить из тёмной берлоги на свежий воздух. Однако, Таня оставалась такой же вялой и апатичной. Она спала, порой, до обеда, стала задерживать сроки заказов, не находя в себе сил их закончить, и потеряла всякий интерес к мужу. Пытаясь вернуть супругу к жизни, Илья даже выписал ей курс витаминов.
И вот однажды, делая ревизию больничной аптечки, доктор обнаружил недостачу упаковки сильного транквилизатора. Это было странно. Данный препарат он ещё никому не выписывал, тем более что тот был строго рецептурным. Единственным, кто ещё имел доступ к аптечному шкафу был Максим.
— Ты брал это? – спросил он строго, демонстрируя молодому человеку упаковку.
Парень испуганно отшатнулся и забегал глазами.
— Н-н-у… да.
— Зачем?
— Так ты у меня ноутбук забрал. А я без него уснуть не могу. Вот пью, чтобы высыпаться.
— Ты что сдурел? Это же сильное средство. Сколько ты выпил?
— Я не помню.
— Как это не помню?!
— Илья, тебе жалко что ли? Говорю же, бессонница у меня.
— Так ты станешь наркоманом. Немедленно верни таблетки. Они подотчетные.
— Нет их у меня. Достал!
Отбросив на стул халат, Максим выскочил из фельдшерской, и широкими шагами стал удаляться по заснеженной улице. Таким нервным своего помощника доктор видел впервые.
Вечером, пытаясь наладить отношения со вспыльчивым юношей, Илья, зажав подмышкой ноутбук, заглянув в соседскую часть дома. Светлана Демидовна по обыкновению что-то строчила на швейной машинке.
— Дома, - не поднимая головы, ответила она на вопрос доктора о сыне, - Пришел насупленный, есть не хочет. Сидит в комнате пол дня. Случилось там у вас что-то?
— Ничего серьезного, - улыбнулся доктор, - повздорили малость. Пришел вот мириться.
Он прошелся по скрипучим половицам к дальней комнате, где обитал Максим, и надавил на ручку двери, ожидая, что она будет запертой. Однако, дверь бесшумно приоткрылась, и до слуха донесся страстный шепот.
— М-м-м… да, детка…
Сунув голову в дверной проём, Илья стал свидетелем нелицеприятной картины: Максим сидел на кровати с телефоном в руке, и азартно наяривал кулаком по члену, разглядывая что-то на экране.
— Кхм, - откашлялся доктор и постучался.
— Блин! Кто там? – испуганно воскликнул парень, прикрываясь пледом.
— Это я. Хотел с тобой поговорить.
— Я занят.
— Слушай, Макс, - доктор всё же протиснулся в дверь и встал на пороге, демонстративно положив ноутбук на стол, - ты не обижайся на меня. Лекарство, действительно, опасное. Не пей его больше и верни мне. Вот тебе средство от бессонницы, можешь пользоваться, смотреть свою порнуху, неделю он мне точно не понадобится.
— Спасибо, - настороженно ответил парень, - Но таблетки я не могу отдать. Я их потерял.
— Где потерял?
— Сам не знаю. Скорее всего, мамка в печке сожгла, вместе с другим мусором.
Илья нерешительно хмыкнул.
— Ну, ладно. Только, если вдруг найдешь их, больше не используй.
— Хорошо.
— Завтра я снова на сутки уезжаю. Сам справишься?
— Конечно. Как обычно.
Жизнь побежала своим чередом. Даже Таня воспряла духом. Видимо, действительно сказался восполненный дефицит витаминов, а возможно свою роль сыграла приближающаяся весна. Практически каждый вечер, за исключением дней дежурств, супруги теперь проводили вместе, предаваясь просмотрам фильмов, прогулкам, и, конечно же, занимаясь тем, чем так сильно интересовался Максим.
Однако, поступить в колледж молодой человек не успел. В самом начале апреля, ему прислали очередную повестку явиться в райвоенкомат на комиссию, и в родной посёлок тем вечером он не вернулся. На следующий день заплаканная Светлана Демидовна приехала из райцентра и привезла оттуда пакет с гражданскими вещами сына, уже примерившего военную форму.
Илья остался без помощника, к которому так привык. Рабочие будни стали ещё более скучными и безрадостными. Даже не с кем было перекинуться в карты после обеда. Однажды, просматривая многочисленные директории ноутбука в поисках старых записей он вдруг наткнулся на странную программу с названием модели телефона Максима. Когда она запустилась, экран запестрил разноцветными фотографиям. Тут были и обнаженные женщины, и поселковые пейзажи, и откровенные сцены порно, и фото самого Макса, позирующего перед зеркалом.
По всей видимости, молодой человек пытался подключить смартфон к ноутбуку, и программа запустила автоматическую синхронизацию, скопировав всё содержимое памяти. Усмехнувшись, доктор стал пролистывать фото. Их тут были сотни, поэтому, чтобы не отвлекаться на банальные эротические фотосессии, Илья отсортировал их по директориям. И сразу же наткнулся на папку, озаглавленную прописными буквами: «СОСЕДКА».
Приём на сегодня был окончен. Торопливо начеркав объявление и закрыв дверь на ключ, Илья снова вернулся к столу. С замиранием сердца он глянул на экран, дабы убедиться, что глаза не подвели. Всё было верно. В полумраке комнаты, на их старой кровати, закрыв глаза, лежала полуголая Таня. Улегшись грудью на простыню, она подложила под голову ладонь, и, кажется, спала. Домашний халат супруги был вздёрнут на талию и яркий луч света освещал обнаженный зад и стройные ноги, одну из которых она соблазнительно согнула в колене, демонстрирую во всей красе обнажённую промежность.
Не в силах унять дрожь, доктор стал листать фото дальше. Всё таже поза, таже кровать. Менялся только ракурс и поза. Жена то широко раздвигала ноги, то вульгарно приподнимала попку. А потом…
— Ёб твою мать, Макс!!! – воскликнул Илья, вскакивая с кресла. На экране крупным планом застыло Танино лицо. Веки опущены, рот приоткрыт. А между губами красовалась розовая головка полового члена.
С трудом сдерживая гнев, доктор сделал несколько кругов по комнате и остановился у шкафчика с лекарствами. Дрожащими руками он накапал в мерный стаканчик валерьянки, покачал его пальцами и запустил вместе с содержимым в мусорное ведро.
— Сукин сын! Ублюдок! – Из холодильника была извлечена початая бутылка водки, стакан, и кусок просоленного сала.
Он долго рассматривал фото, задумчиво пережевывая закуску. Второй стакан уже был наполнен и ждал своей очереди. Щелчок мышки вывел на экран следующий файл. На этот раз уже с видео. Обнажённая Таня спала в полумраке комнаты. За кадром слышалось напряженное сопенье. В ракурс камеры попала рука, нервно развязывающая шнурок на спортивных брюках, а через секунду у губ супруги уже покачивался возбуждённый член. Парень приоткрыл Тане челюсть и с каким-то вожделенным вздохом вложил в рот головку.
Видео прервалось. С остервенелым нетерпением Илья опрокинул второй стакан, и, не закусывая, кликнул следующий файл. Из динамиков раздались влажные звуки и довольные вздохи.
— О-о-о, сука! О-о-о-о, классно! – постанывал Максим, снимая на телефон, как его член скользил во рту у безмятежно спящей Тани, - Да! Да! Д-а-а-а-а! Давай.
Видео были очень короткими и отвратительного качества. По всей видимости старый смартфон помощника совершенно не справлялся с со съемкой в полумраке. Если бы Илья предварительно не увидел фото, то и не заподозрил бы в россыпи пикселей лицо жены.
Далее шла серия фотографий, где супруга также лежала на диване, только уже со следами спермы на теле.
Судя по всему, свои гадкие манипуляции юный любовник проводил ночью, потому что, все фотографии были сделаны в темноте в свете яркого фонарика.
Илья откинулся в кресле. Глядя в потолок, наощупь отыскал бутылку, и влил в себя огненную воду прямо из горлышка.
— Теперь понятно, куда ты потерял таблетки, уродец...
Он долго смотрел в потолок, постепенно погружаясь в алкогольную эйфорию. Гнев как-то сошел на нет, и уставший мозг теперь пытался переварить увиденное. По всей видимости, озабоченный юнец, решил испытать все прелести настоящего секса. Гормоны победили, а тут так удачно подвернулась Таня. Она и правда могла претендовать на звание секс-бомбы, особенно в глазах озабоченного Максима.
Вспомнилось собственное отрочество. Ведь и он однажды подсмотрел за родной тётей в бане. Они тогда жили в деревне, и баня была общая на несколько домов. Парились всегда строго по порядку: сначала дети, потом женщины, а уже под вечер, изрядно подкинув дров, шли отдыхать мужчины.
И вот он, чистый и посвежевший, шлёпал в лес с друзьями, как вдруг вспомнил, что оставил в бане свой плэйер. Откуда же можно было знать, что мама со своей сестрой уже заняли парную. Подбегая к избушке, молодой Илья услышал женские голоса и притих. Входная дверь, сколоченная из тяжелых досок, давно рассохлась и не закрывалась плотно. Припав глазом к огромной щели, он заметил голую попу матери, скрывшуюся за перегородкой парной, и тётю Катю. Последняя стояла у лавки и раздевалась прямо на глазах у ошалевшего парня. Впервые он увидел обнажённую женскую грудь и низ живота, поросший черными кудряшками.
Нахлынувшие воспоминания даже сейчас вызывали приятное желание. А тогда тётя просто свела его с ума. Вечерами он подглядывал в её спальню через неплотно занавешенное окно. Дрочил на чердаке, глядя как предмет вожделения копается в огороде в одном купальнике. Дрочил и мечтал однажды ночью пробраться в её покои, потрогать грудь, стянуть трусики.
Словом, мечтал о том же о чем Максим. Только у Ильи это всё так и осталось в фантазиях, а дерзкий юноша нашел в себе смелость реализовать грёзы наяву. Вот только какие конкретно грёзы он сумел реализовать и как далеко зашел?
Изучение папки продолжилось с сортировки файлов по размеру. Самым большим было тридцатиминутное видео, датированное семнадцатым ноября. Качество было таким же отвратительным, но всё же детализация была довольно сносной. Новоявленный блогер снимал своё перепуганное лицо, вещая в камеру:
— В общем, я решился. Хоть и страшновато, но надо рискнуть, пока Илья уехал. Иначе я никогда этого не сделаю.
Он замолчал на время, пробираясь по ночному двору к крыльцу.
— Короче, два часа назад я принёс Татьяне Александровне морс. Соврал ей, что мама просила передать. А сам растворил в нём две таблетки снотворного. Наверное, это много, но главное, чтобы она не проснулась. Прошло уже два часа. Должно подействовать. Идём смотреть. Если я спалюсь, это будет полнейшее фиаско.
Камера заметно дрожала от волнения, ухудшая и без того никудышное видео. В полумраке показалась дверь от той части дома, где жили Илья с Таней. После двух оборотов замка она отворилась. В доме было темно и слышались только осторожные шаги незваного гостя.
— Татьяна Александровна… вы спите? – осторожным шепотом спросил он. Ответа не последовало. В кромешной темноте вспыхнул фонарик.
Яркий луч вырвал из мрака двуспальную кровать у стены с ковром, и распластавшуюся на ней Таню. Жена лежала прямо поверх одеяла, в своём белом домашнем халате и тапочках. Словно прилегла на минуту отдохнуть и провалилась в сон. Скорее всего, так и было.
— Татьяна Александровна, - ещё раз позвал Максим и, осмелев, приблизился к кровати. Он направил яркий луч фонарика прямо девушке в лицо, потом осторожно провёл ладонью по щеке, и не заметив никакой реакции, слегка тряхнул её за плечи. Таня продолжала лежать безвольной куклой, не подавая никаких признаков пробуждения.
— Вставайте! – почти крикнул он и встряхнул Татьяну так сильно, что как бы крепко она не спала, просто обязана была проснуться. Но она раскидала рыжие волосы по одеялу и продолжила мирно сопеть.
— Кажется, получилось, - Максим направил на себя объектив и подсветил фонариком восхищенное лицо, - Тогда продолжим. Вот т-а-а-а-к…
Он пристроил телефон на комод, несколько раз перепроверив, что вся кровать попадает в кадр, а потом подсвечивая фонарём, склонился над спящей.
— Татьяна Александровна, Вам не жарко? – облизнувшись, спросил он, развязывая пояс халата.
По мере того, как молодой человек убеждался в полном безволии своей жертвы, действия его становились всё увереннее. Распахнув полы халата, он на некоторое время замер, любуясь картиной. Под халатом на Тане были только кружевные красные трусики.
— Охренеть… - снова облизнув пересохшие губы, прошептал Макс и выпученными глазами уставился на обнажённую грудь. Потом накрыл ладонью одну из них, осторожно погладил, и сжал другую второй рукой.
— Татьяна Александровна, - раздался восторженный шепот, - какие у Вас сиськи!!!
Не отрывая ладони от груди, парень нагнулся и припал к женским губам неумелым поцелуем.
— Блин! – задыхаясь от восторга, он стал целовать её шею и плечи, спустился к груди и облизал соски. А потом и вовсе стянул с себя штаны, высвобождая стоящий член, и потянулся к трусикам Тани. Видео закончилось.
— Вот чертёнок! – Илья только сейчас заметил, что собственный член тоже стоит колом. Наблюдение за тем, как неопытный юноша раздевает и целует его жену вызвало необъяснимое возбуждение.
Успокоившись немного, доктор продолжил просмотр. После серии более качественных фотографий, снова открылся видеофайл.
Жена уже была без трусиков. Макс осторожно коснулся пальцами рыжих кудряшек лобковых волос, погладил ладонью плоский живот, и внутреннюю сторону бедра. Вторая его рука уже лежала на члене, подрачивая ствол. Когда подушечка большого пальца раздвинула половые губы, парень восторженно всхлипнул, и, закинув колено на кровать, судорожно дёрнулся, выплескивая Тане на живот тягучие струи.
— А-а-а-а-а, Таня!!! Танюша!!! А-а-а-а-а-а-а!!! Как хорошо! – стонал юный любовник, опустошая яйца.
Кончив, он с опаской огляделся, и потянулся к телефону. Видео оборвалось.
Илья ослабил брючный ремень, позволяя члену свободно распрямиться, и мечтательно уставился в потолок.
— Вот сукин сын! – рассмеявшись, выпалил доктор спустя минуту раздумий. Он вдруг осознал, что практически не испытывает к бывшему помощнику никакой ненависти. Даже, как будто, рад, что тот сумел реализовать свои сексуальные фантазии.
Видео в папке больше не было. Зато присутствовали фото. На них Таня представала в разных позах. И обнажённая, и полуодетая. Судя по датам, неугомонный любовник бывал у неё в спальне не раз. Более того, Илья сверился с календарём и вычислил, что фото делались точно в те дни, когда он уезжал на дежурство в соседний посёлок.
Сейчас, глазами своего бывшего помощника доктор словно заново взглянул на супругу. Монотонный быт как-то замылил взгляд и он совершенно перестал замечать её удивительную сексуальность. Задумчиво листая откровенные фото, он незаметно для себя стал поглаживать возбуждённый член.
— Да что я в самом деле? – Илья встрепенулся, словно сбрасывая наваждение, - Ведь она же дома, в десяти минутах ходьбы. И она моя без всякого снотворного.
Опорожнив на посошок ещё один стакан, доктор закрыл кабинет и вприпрыжку помчал по объятой вечерними сумерками улице.
— Ты что опять нажрался? – Опешившая Татьяна, пыталась оттолкнуть от себя ненормального супруга. Но тот, прямо с порога, накинулся на неё, и поволок в спальню.
— Илья! Да что ты творишь?!
Не говоря ни слова, доктор завалил жену на одеяло, рванул вниз её тонкие брюки, и стал лихорадочно расстёгивать свою ширинку. Таня широко распахнула удивлённые глаза. От мужа исходил устойчивый запах перегара, но сильно пьяным он не выглядел. Скорее сумасшедшим. Расчехлив хозяйство, он навалился на одуревшую супругу сверху и тут же пронзил влагалище, принимаясь совокуплять его в стремительном темпе.
— О-о-х. А-а-а-а-а-а, Илюха! – в голос завывала Таня, - О-о-о-о-о! Да!
Старая кровать ходила ходуном, ритмично поскрипывая и стуча деревянным бортиком о стену. Таня кончила первой и ещё минут пять пребывала в объятии экстаза, пока неугомонный муж доводил себя до пика удовольствия. Запыхавшиеся супруги, некоторое время молча лежали на смятой кровати, а потом как-то незаметно уснули.