Заказ. Глава 1 – Оценка
Я узнал его по жесту. Двумя пальцами от виска назад.
Но это было потом. Сначала был зал.
В десятом часу он пустеет. Из кардиозоны уходят болтовня, музыка из чужих телефонов и подростки в ярких кроссовках. Остаются блины, гул вентиляции, редкий стук грифа о стойки и запах железа, который не выветривается никогда. За окнами – мокрый сентябрьский асфальт и рыжие пятна фонарей.
Я дорабатывал ноги. Присед, выпады, жим платформой.
Мне было тридцать шесть. Когда-то – лёгкая атлетика, барьерный бег, сборная. Секундомер отца. Потом колено. Теперь тренировался из упрямства: своё бюро, клиенты, сроки, а три-четыре тренировки в неделю я всё равно выгрызал у календаря. Верх подтянутый, но без перекачанной «верхотуры». Ноги и зад – то, что осталось от прошлой жизни.
День ног большинство ненавидит. Я его ждал. После хорошей тренировки квадрицепсы наливаются, ягодицы собираются – тяжёлые, круглые, рабочие, – и ещё несколько часов ходишь с ощущением, что тело наконец встало на своё место.
Вечером здесь в основном мужики за тридцать – после офиса, с животами разной степени запущенности. Я был в лучшей форме, чем девяносто девять процентов из них, – и в худшей, чем был сам когда-то. В старой футболке с выцветшим логотипом клуба, за который когда-то бегал.
На соседнем блоке кто-то делал тягу.
Я заметил его краем глаза. Потом – уже не краем.
Широкая спина. Лопатки ходили под кожей на каждом повторе, ровно, как по метроному. Налитые, сильные руки. Ниже спина резко собиралась в узкую талию, и от этого верх казался ещё мощнее. Светлые кудри прилипли к вискам.
Не бодибилдер. Точёный парень из зала, который знает, как охуенно выглядит, и не тратит на это ни одного лишнего движения.
Раньше я его здесь не видел. А ходил я сюда шесть лет.
И всё равно что-то в нём было знакомое.
Я задержал взгляд на секунду дольше, чем принято между парнями в зале.
Где-то видел. Точно.
Ушёл в последний подход. Присед – глубоко, медленно, до дрожи в бёдрах. Когда выпрямился, поймал в зеркале его взгляд. Он сидел на блоке между подходами и смотрел. Не на лицо. Ниже.
Он не отвёл глаза.
Отвёл я.
Вытер шею полотенцем и выкинул это из головы. После тридцати пяти память всё чаще подсовывает знакомые лица, которых ты никогда не встречал. А всё остальное мне, скорее всего, показалось.
После душа я зашёл в сауну.
Пусто.
Сел на верхнюю полку. Жар был сухой и плотный, кожа загорелась сразу. За стеклянной дверью – мокрый кафель, пар, ряд кабинок.
Я не просидел и минуты, когда в душевую вошёл тот самый парень с тяги.
Снял полотенце одним движением и повесил на крючок. Потом провёл двумя пальцами по мокрым кудрям – от виска назад, убирая их со лба.
И тут я понял.
Этот жест я видел сотни раз. С него начинался каждый его стрим.
Мысль просто остановилась, как лента в проекторе.
То самое тело, которое я столько раз видел на экране. Только теперь в нескольких метрах, без света, ракурсов и монтажа. Точёное: развитая грудь, плечи, пресс, прорисованный так глубоко, будто его вырезали. Гладкая, чуть загорелая кожа. Тонкая дорожка от пупка вниз и аккуратный треугольник ниже. Узкая талия, узкий таз, прорезанные квадрицепсы.
Лицо под стать: прямой нос, чёткий подбородок, спокойный рот.
Вживую он оказался лучше.
Не больше. Не рельефнее.
Цельнее.
Член был расслаблен – ровный, тяжёлый даже сейчас. Под ним низко висели гладкие яйца.
Alex2002.
Двадцать четыре. Chaturbate, OnlyFans. Стримы, на которые я дрочил чаще, чем готов был себе признаться.
Иногда он выходил один. Иногда вдвоём с другим парнем – тёмным, широким в плечах, с ленивой усмешкой. А на OnlyFans у Алекса висело несколько старых роликов с молодым, гибким, красивым парнем, который был в них снизу. Алекс спокойно, почти лениво его разъёбывал.
Их я пересматривал чаще всего.
Смотрел на Алекса – на то, как он двигается, как входит, не торопясь. И представлял под ним себя.
Что я би, я знал давно. Но последние пару лет с парнями меня тянуло в одну сторону: не вести. Отдать решение другому.
Он быстро сполоснулся. Вода стекала по груди, собиралась в ямке пупка, шла ниже по дорожке, обтекала ствол и срывалась с головки вниз. Никакого спектакля. Просто красивый молодой самец после тренировки.
Внизу живота потянуло. Я закинул ногу на ногу.
Он открыл дверь сауны и вошёл.
Сел напротив, на верхнюю полку. Вытянул ноги, закрыл глаза. Квадры легли плотными пластинами. Пар выступил блеском на груди и животе.
Член медленно перевалился на бедро и остался лежать.
Он сидел неподвижно. Будто не замечал ни своей наготы, ни меня напротив.
Я сглотнул.
Плеснул на камни. Пар с шипением ушёл под потолок.
– Нормально? – спросил я.
Он даже глаз не открыл.
– Кайф. Лей ещё, если хочешь.
– Не думал, что модели ходят в такие клубы.
Теперь глаза открылись.
– Какие модели?
– С OnlyFans.
Пауза.
– Такие, как ты.
Он посмотрел внимательнее. Потом коротко усмехнулся.
– Видел, значит.
Я пожал плечами.
– Видел.
– Случайно?
– Нет.
Это его развеселило.
– Обычно говорят «случайно».
– Я такое смотрю, – сказал я. – Особенно когда это делают парни твоего уровня.
Теперь он улыбнулся по-настоящему.
Без смущения. Без дешёвого кокетства, которым обычно прикрывают удовольствие от комплимента. Как человек, которому вслух подтвердили то, что он и так про себя знает.
– Даже ролики с тем парнем видел, – сказал я. – Где ты его разъёбываешь.
– С Маратом?
– Значит, Марат.
– Ага.
Я помолчал.
– Завидовал ему. Если совсем честно.
Алекс хмыкнул.
– Ты бы знал, сколько вас таких.
Жара становилась тяжёлой.
Двенадцать лет я решал вопросы деньгами. Подрядчики, сроки, чужое время, чужое «нет», которое за правильную сумму становилось «да». Привычка сработала раньше, чем я успел подумать.
– И насколько сложно такую зависть вылечить?
Он понял ещё до конца фразы.
– Ты сейчас что, бабки мне предложить хочешь?
– Возможно.
– За что именно?
Он прекрасно понимал, за что.
Я посмотрел ему в глаза.
– Думаю, ты догадался.
Он рассмеялся. Негромко.
– Ты хоть представляешь, какие тут суммы крутятся? И какие у меня гонорары?
– Не особенно.
Я прикинул в голове. Штукарь баксов. Как у элитных девочек за пару часов.
– Тысяча долларов?
Он только покачал головой.
– Умножай.
– На сколько?
– Неважно. Живой секс не продаю. Ни за какие.
Меня кольнуло.
Не отказ. То, как буднично он его произнёс. Без игры, без торга, без сожаления. Будто сообщил график работы. Я привык, что закрытых дверей не бывает – бывает неправильная сумма. Здесь сумма не имела значения.
Он снова посмотрел на меня.
Но теперь иначе.
Медленнее.
Я почувствовал этот взгляд почти физически – по плечам, груди, животу, ногам. На колене он задержался на долю секунды. Шрам видел каждый, кто видел меня в шортах. Трогали его единицы. Об одном из них я давно не вспоминал.
Оценка.
Не флирт.
Я знал этот взгляд. Так я сам смотрю на макет, когда решаю, что оставить, а что переделать.
– Я тебя на приседе видел, – сказал он.
– И?
– Нормально работаешь.
Значит, не показалось.
– Хотя, знаешь, – сказал он.
Я ждал.
– Есть вариант. Не за деньги.
Он наклонился вперёд, упёрся локтями в колени. Кудри упали на лоб.
– Если тебе правда так охота.
– Слушаю.
– Один американец. Богатый, средних лет – ну, плюс-минус. Со своими заёбами. Фанатеет по мне и по Дэну – это тот, тёмненький, с роликов, мы иногда вместе стримим. Видел?
Я кивнул.
Уголок его рта дёрнулся.
– Короче, хочет видео, где мы с Дэном жёстко берём пасса. Всё по-настоящему.
Живот у меня напрягся сам.
– И?
– Ну, собственно, нужен сам пасс. И выглядеть он должен не как очередной двадцатилетний принц.
Оглядел меня ещё раз, без спешки.
– Молодых найти не проблема. А вот мужика твоего возраста, который без одежды нормально смотрится в кадре, – это, блядь, поискать надо.
– Мне тридцать шесть.
– Вот именно.
Он сказал это так, будто возраст был не недостатком, а характеристикой товара.
– Платит он охуенно. Если всё на своих местах.
Я молчал.
– Баблом с тобой не делимся, – продолжил Алекс. – Зато побудешь на месте Марата.
Я усмехнулся, хотя во рту вдруг пересохло.
– Очень щедро.
– А ты хотел ещё и гонорар за то, что тебя поимеют двое парней типа меня?
– Пока пытаюсь понять, насколько ты серьёзно.
– Абсолютно.
Он откинулся к стене. Потом, словно между делом:
– Только есть нюанс.
– Какой?
– Лица. Он хочет видеть лица. Иначе никак.
Вот тут внутри всё осело.
Я отвёл взгляд.
Бюро.
Клиенты.
Партнёры.
Люди, которые жмут мне руку на презентациях и говорят «Андрей, как всегда, безупречно».
Тридцать шесть лет, своё имя, репутация – куча причин сказать этому самоуверенному мальчишке: спасибо, смешно, но нет.
Я потёр переносицу.
– Считаешь, – сказал он. Не спросил.
– Что?
– Риски. У меня новенькие так же лицо держат перед первой съёмкой. Всё взвешивают.
Я убрал руку от лица.
Он улыбался. Совсем чуть-чуть. Он знал меня десять минут и уже читал на удивление точно.
– Хочется, но колется?
– Иди нахуй.
– Значит, хочется.
Я всё-таки рассмеялся.
– Наглый ты.
– Есть такое.
Несколько секунд мы молчали. Камни потрескивали.
Потом он сказал:
– Приподнимись и повернись ко мне задом.
– Что?
– Встань. Повернись. Гляну, как ты вообще для материала.
Я не двинулся.
– Ты реально ёбнулся?
– А что?
– Мы вообще-то в спортклубе. Тут люди ходят.
– Я вижу.
– И?
– И мне надо понять, подходишь ты или я зря трачу на тебя пар.
Вот это задело глубже.
Я спустился с полки.
Он коротко показал рукой.
– Спиной.
Я повернулся.
Жар вдруг навалился сильнее.
Я стоял перед парнем на двенадцать лет младше меня и слишком хорошо понимал, что именно он сейчас оценивает. Не плечи, не спину – ниже. Я и сам чувствовал, как после дня ног всё там осталось плотным, налитым, тяжёлым.
По спине прошёл холодок, совершенно нелепый в раскалённой сауне.
– Прогнись.
Я обернулся.
– Ты охуел?
– Быстро. И всё.
– Сюда сейчас кто-нибудь войдёт.
– Тогда быстрее.
Пиздец.
Я выдохнул и всё-таки прогнулся.
– Ладони на ягодицы. Разведи немного.
Я замер.
На секунду реально захотелось послать его нахуй, выпрямиться и вернуться на полку.
Но руки уже легли на ягодицы.
За стеклом мелькнул силуэт – кто-то шёл к кабинкам. Я дёрнулся выпрямиться.
– Стой, – спокойно сказал Алекс. – Стекло запотело. Оттуда ничего не видно.
Силуэт прошёл мимо. Зашумела вода.
Я развёл их совсем чуть-чуть – ровно настолько, чтобы он мог нормально оценить форму.
Повисла пауза.
Я не видел его лица, и от этого было только хуже.
На стене пересыпались песочные часы.
Тело ощущалось слишком остро: гудящие после тренировки ноги, жар на коже, неудобно откровенная поза в общей сауне, собственное дыхание. И понимание, что он всё ещё смотрит.
– Пиздато, – сказал Алекс. – Всё.
Без восторга. Почти деловито. Будто поставил галочку в списке.
Я выпрямился и убрал руки чуть быстрее, чем собирался. Сел обратно на полку.
– Очень содержательно.
– Тебе презентацию сделать?
Он усмехнулся.
– Вообще хорошо. В кадре нормально будет.
Я старался выглядеть так, будто последние тридцать секунд были нормальной частью моего вечера. А не моментом, когда двадцатичетырёхлетний парень с OnlyFans велел мне показать ему зад в сауне спортклуба.
Алекс поднялся – так, будто ничего не произошло.
– Если интересно – напиши мне в личку на OnlyFans.
– И что дальше?
– Дальше детали. Где снимать, чего хочет американец, как всё будет.
Он пошёл к двери, потом обернулся:
– Тебя как зовут вообще?
– Андрей.
– Андрей.
Коротко кивнул, будто примерял имя к лицу.
– Я Алекс. Но это ты знаешь.
– Эту часть – да.
– Вот и отлично.
Он улыбнулся и вышел.
Через стекло я видел, как он ещё раз сполоснулся, накинул полотенце и ушёл к раздевалкам. Спокойно. Ни разу не оглянувшись.
Будто только что не предложил незнакомому взрослому мужику сняться для богатого американца. Будто минуту назад не оценивал меня, как товар на приёмке, решая, гожусь ли я для камеры.
Я остался.
Сердце колотилось по-идиотски.
Молодо.
В голове всё ещё звучало его короткое:
«Пиздато».
А следом:
«В кадре нормально будет».
Ноги ныли после тренировки. Колено, как всегда, отзывалось на жар. Кожа горела. Стыд никуда не делся – только теперь в нём было слишком много возбуждения.
В душевую ввалились люди. Кто-то засмеялся. Застучали шлёпанцы по кафелю.
Обычный вечер в обычном спортклубе.
А я сидел на верхней полке, прикрыв стояк краем полотенца, на котором сидел, и понимал одну вещь.
Впервые за много лет макетом был я.