Пятничный вечер в «Юности» начинался как обычно — с ощущения, что завтра никто никуда не спешит, а значит, можно красиво угробить остатки зарплаты и здоровье заодно.
Само кафе «Юность» было местом легендарным.
Не потому что хорошее.
А потому что выживало вопреки здравому смыслу, санстанции и человеческому достоинству.
Гендель — он и есть гендель.
Прокуренные стены, липкие столы, шансон из колонок с хрипом, будто динамики тоже пережили тяжелый развод. Но цены — божеские. А публика — еще доступнее.
Мы с Димоном сидели в углу, как два пенсионера пятничного спецназа. Перед нами — графинчик водки, минералка «для приличия» и тарелка нарезки, на которую официантка смотрела с таким презрением, будто мы оскорбили ее лично.
— Ну шо, Ветал, — Димон покрутил стопку в руке, — чувствую, сегодня будет движ.
А Димон такие вещи чувствовал заранее.
Иногда мне казалось, что у него вместо сердца стоит радар на приключения.
В зале уже крутились несколько дам весьма боевого вида. Не модельное агентство, конечно, но и мы сюда не жен искать пришли. В «Юности» все строилось на простом принципе: чем ближе к полуночи — тем красивее становились люди.
Особенно после третьей рюмки.
Шансон сменился на Королева.
Димон резко оживился:
— Всё. Ставим «Букет из белых роз». Это наш стратегический ход.
— Подтверждаю атаку, — кивнул я.
Двадцатка улетела диджею, и операция началась.
Как только заиграла песня, зал будто подменили.
Откуда-то материализовались женщины, которых минуту назад не было. Танцпол ожил. Каблуки застучали. Кто-то уже подпевал с таким надрывом, словно песня была написана про алименты лично для нее.
— Правый борт, — тихо сказал Димон.
Я посмотрел.
— Рабочий вариант.
Две дамы уже заметили нас и начали переглядываться.
Мужиков в заведении хватало, а потому конкуренция обещала быть серьезной. По залу уже ходили хищные взгляды таких же охотников за вечерними приключениями.
Но мы с Димоном были ветеранами этих войн.
Слово за слово, танец за танцем — и вот девушки уже сидят с нами за столом. Звали их Марина и Анжела. Обе веселые, шумные и уже хорошо «разогретые» коньячком.
Причем коньяк они заказали так уверенно, будто у нас за спиной стоял нефтяной бизнес.
Димон только вздохнул:
— Ветал... походу, инвестируем в будущее.
Пока мы догонялись, атмосфера становилась всё теплее. Маринка смеялась без остановки, Анжела стреляла глазами, а Димон уже начал пинать меня ногой под столом.
Это был наш сигнал.
Пора переводить вечер в следующую локацию.
— Может, продолжим у нас? — максимально непринужденно бросил Димон.
И тут случилось неожиданное.
Девушки согласились слишком быстро.
Мы с Димоном переглянулись.
Опытные бойцы знают: когда всё идет слишком гладко — где-то рядом подвох.
И подвох действительно стоял возле выхода в виде охранника размером с холодильник.
— Куда собрались? — спросил он.
— Домой, — ответил Димон уверенно.
— Девочки счет не закрыли.
Тишина.
Анжела резко заинтересовалась своим маникюром. Марина начала изучать потолок.
— Ну теперь всё ясно, — выдохнул я.
Сумма оказалась не смертельной. Заплатили. Настроение снова поползло вверх.
На улице уже пахло холодной ночью, бензином и шаурмой из соседнего ларька. Поймали такси.
— На Салтовку, — скомандовал Димон так, будто руководил спецоперацией.
В машине Маринка сразу прилипла к Димону, а Анжела устроилась рядом со мной. Веселая, разговорчивая, с россыпью веснушек и характером, который менялся каждые пять минут.
Доехали без приключений.
Правда, Димон в последний момент решил свернуть со своей Маринкой к себе.
Ну а я повез Анжелу домой.
На кухне быстро допили пиво, разговоры стали бессвязными, а сама Анжела уже клевала носом после всего выпитого за вечер.
— Зая! Иди сюда - притянул я малышку за талию к себе.
— Витасик, а может не будем. Я слишком мало тебя знаю.
— Раньше надо было думать, когда ехала сюда.
— Ты злой, - и Анжела вяло уселась мне на коленки.
Я взял ее ротик рукой и стал водить пальцами по нежным губкам. Анжелка обхватывала и лизала мои пальцы.
— Соси, как член, - вставил я палец в рот.
Зая заглатывала и облизывала все интенсивнее.
— На колени, сука!
— Слушаюсь. МОЙ ГОСПОДИН.- И ШАЛАВКА стала на коленки.
— Снимай с меня все.Блядюшка.
Шлюшка раздела меня.
— Теперь сама.Быстрее!
Шлюшка все сняла и принялась сосать, своими блядскими губками, член.Она доходила до середины и возвращалась.
— Такой большой, - я несмогу целиком заглотить.
— Все хорошо, сучка, ты и так хорошо трудишься.
— Становись раком и получай удовольствие.Господин не всегда такой щедрый.
— Да. Мой хозяин, и шалавка покорно встала га четвереньки.
Белый, пышный зад с розовыми дырочками и свисающими капельками нектара на волосне, - будоражил и заводил меня.Я, не жалея шлюху, резко вошел членом до конца в пизду.
— Ой, - вскрикнула сучка.
— Шлюха, что - то промычала.
— Нет. Мой господин.Все хорошо.Выебите меня.
— Я резко шлепнул по жопе шалаву, - не надо указывать господину, что делать!
Стой молча и старайся лучше, а то ремень господина научит тебя хорошим манерам.Сука принялась хорошо насаживаться, яйца шлепали по белой бархатной жопке, сиси болтались в такт ебли, пизда увлажнилась и захлюпала. Я видел, что сука уже будет кончать.
— Что нужно сказать господину, - притянул я суку за волосы к себе.
— Спасибо мой господин. Разрешите кончить.
— Вот так.Умничка.Теперь можешь кончать.
— Спасииибо, - и киска бурно замычала, обильно смазывая мой член.
— Ты такая классная.Моя послушная раба!
— Я стараюсь, Витася.
— Я лягу на спину, а ты залезай писькой мне на лицо.
— Слушаюсь.- и киска, с улыбкой уселась, смачно ерзая, явно получая удовольствие.
— Моему Господину Витасику удобно?- заржала Шалавка.
— Ты просто чудо.Давай попку в ротик господину. ХОЗЯИН умеет поошрять послушных рабынь.
Мы так сильно возбудились, что стали вместе кончать.Анжелка фонтанировала мне в лицо. МОЙ Член, наконец - то, извергался от перенапряжения.
— - Ты такой хороший, Витася.
— Моя богиня. Все благодаря тебе, солнышко.
Утром мы с Димоном уже созванивались, стоя каждый со своим пивом где-то возле рынка.
— Ну как? — спросил я.
— Нормально, — хмыкнул Димон. — Но ты бы видел, как Маринка пыталась утром вспомнить, где вообще находится.
Я рассмеялся.
Вот за это я и любил Димона.
Человек никогда не терялся. Ни в драке, ни в кабаке, ни в женских истериках.
Как говорил наш общий друг Боринг:
— Димка — это человек, которого удача сама тащит за шкирку.
И ведь правда.
А «Юность» продолжала жить своей жизнью.
Шансон играл. Кто-то влюблялся. Кто-то ругался. Кто-то пропивал последние деньги.
И где-то там уже начиналась следующая история.
Но это уже совсем другая пятница.