# Глава 3. Почти граф
Петербург встретил нас дождём.
Вода текла по стеклянным стенам аэропорта, превращая огни стоянки в длинные золотистые полосы. В рукаве пахло влажным металлом, кофе и холодным воздухом, ворвавшимся с лётного поля.
Я уехала отсюда просто Марианной.
Вернулась госпожой Ворониной — женщиной с итальянским паспортом, контрактами в портфеле и помощником, который шёл справа на полшага позади, одновременно отвечая на письмо и следя, чтобы я не забыла перчатки.
На паспортном контроле очередь двигалась медленно. Пограничник долго сравнивал моё лицо с фотографией, затем перелистал паспорт.
— Цель поездки?
— Деловые переговоры.
— Срок пребывания?
— Пять дней. *** Если после этой главы Вам хочется ещё немного побыть со мной — ищите Маргарита Айс на Boosty .
— Адрес?
Я назвала отель. Он поставил штамп и вернул документ.
За соседней стойкой Марк уже закончил. Он ждал меня с моим жакетом на сгибе руки и телефоном в другой ладони.
— Багаж выдали. Машина у третьего выхода. Водитель прислал номер.
— А мой обед?
Марк достал из сумки обещанный батончик.
— Я никогда в тебе не сомневалась.
— Семь минут назад вы назвали меня пугающе хорошим.
— Это была высшая форма доверия.
У выхода водитель забрал чемоданы. Дождь барабанил по крыше навеса и разлетался от колёс мелкой серой пылью. Марк первым сверил номер автомобиля, открыл заднюю дверь и отступил, пропуская меня.
— Садись со мной.
— Я собирался впереди.
— Там ты не сможешь показывать мне расписание.
— Вы могли бы двадцать минут отдохнуть.
— Я уже поспала в самолёте. На сегодня достаточно.
Марк ничего не ответил и сел рядом.
Такси тронулось.
Петербург появлялся за мокрым стеклом по частям: чёрная вода канала, блестящая мостовая, строгие фасады, золотой купол вдали и прохожие под одинаково тёмными зонтами. Дождь делал город старше и красивее, словно тот намеренно отказывался быть удобным.
Марк положил планшет на подлокотник между нами и ещё раз прошёлся по расписанию.
— Сначала заселение. У вас сорок минут на отдых. Потом юристы поднимутся в переговорную отеля.
— Тридцать минут на душ, десять на кофе.
— Двадцать на душ, десять на кофе и десять на просмотр правок.
— Ты торгуешься с начальницей?
— Ни в коем случае. Только предлагаю более практичный вариант.
Я отвернулась к окну, пряча улыбку, которую он мог истолковать неправильно.
У самого центра дождь внезапно стал тише. Облака разошлись узкой полосой, и между крышами показалось солнце. Свет скользнул по мокрым фасадам, вспыхнул в лужах и превратил город из монохромного в золотистый.
— Смотри, — сказала я.
Марк поднял глаза от планшета.
— Значит, Петербург всё-таки решил произвести впечатление.
— На вас или на меня?
— Не льсти себе. Пока он смотрит на меня.
Когда такси остановилось у отеля, дождь почти закончился. Последние капли ещё падали с козырька, но на старинном фасаде уже лежал тёплый солнечный свет.
Швейцар распахнул дверь, и мы вошли в отель вместе с последними каплями дождя. За нашими спинами солнце высветило мокрую мостовую, будто Петербург поставил золотую точку в конце ненастья.
В холле пахло белыми лилиями, кофе и старым полированным деревом. Высокий потолок поддерживали мраморные колонны, хрустальная люстра отражалась в тёмном полу, а портье говорил вполголоса — как и положено человеку, работающему в здании с историей.
Марк подошёл к стойке регистрации.
— Бронь на имя Ворониной. Два номера.
Девушка за стойкой быстро нашла данные и улыбнулась с той профессиональной осторожностью, которая почти всегда означала неприятность.
— Госпожа Воронина, ваш люкс готов. Номер тысяча сто четыре. Для господина Марка подготовлен тысяча сто двадцать девять.
Она скользнула взглядом по молодому лицу Марка и развернула экран ко мне, словно все дальнейшие вопросы следовало обсуждать только со старшей по возрасту и положению. В её вежливости не было намеренной грубости — лишь привычная уверенность, что мужчина двадцати шести лет рядом со мной может быть только младшим сопровождающим, которому останется принять любое решение.
Марк перестал улыбаться.
— Это разные концы этажа.
— К сожалению, при подтверждении бронирования произошла замена. Категория сохранена, но соседних номеров не осталось.
— Остались, — спокойно сказал Марк. — Тысяча сто семнадцать и тысяча сто восемнадцать освободились сегодня утром. Один из них сейчас отмечен как технический резерв.
Девушка моргнула.
— Откуда вы…
— Проверил доступность по дороге из аэропорта.
Я опёрлась локтем о стойку и посмотрела на него с удовольствием.
Вот за это я ему и платила.
— Технический резерв снимается только с разрешения управляющего, — сказала девушка.
Марк положил перед ней подтверждение бронирования.
— Мы запрашивали номера рядом три недели назад. В Петербурге госпоже Ворониной предстоят переговоры с конфиденциальными документами. Её помощник должен находиться поблизости. Позовите управляющего, пожалуйста.
Он не повысил голос и не произнёс ни одного резкого слова. Через две минуты девушка позвонила управляющему. Ещё через три на стойке лежали две новые ключ-карты.
За эти пять минут Марк ни разу не попытался казаться старше. Не придал голосу искусственной тяжести, не сослался на моё имя и не напомнил о стоимости люкса. Он просто знал условия бронирования лучше сотрудников отеля и спокойно добился их исполнения.
Девушка теперь смотрела на него иначе — уже не как на молодого помощника при влиятельной женщине, а как на человека, с которым следовало считаться. Я поймала себя на тёплой гордости, почти неуместной для начальницы.
— Тысяча сто семнадцать и тысяча сто восемнадцать, — сообщила она. — Соседние номера. Между ними есть внутренняя дверь, но она останется запертой с обеих сторон.
Марк взял карты.
На его лице ничего не изменилось. Он проверил цифры на обеих картах.
Я протянула руку.
— Мой ключ.
— Конечно.
Наши номера разделяла одна стена и запертая дверь.
Марк, казалось, видел в этом только удобство для работы.
А я — не только это.
От собственной мысли стало неловко, и я слишком быстро спрятала ключ-карту в сумку.
— Простите, что прерываю столь убедительную деловую беседу.
Голос прозвучал справа — низкий, спокойный, с ленивой иронией.
Я обернулась.
У колонны стоял мужчина, который выглядел так, будто сошёл не с фотографии, а со страницы дорогого романа.
Высокий. Тёмные волосы с лёгкой сединой у висков. Чёткий профиль, спокойный взгляд и идеально сидящий костюм цвета глубокой полуночи. Жилет, серебряные запонки, белая рубашка без единой лишней складки. На мизинце — старинный перстень с тёмным камнем. В руке он держал сложенный зонт с деревянной ручкой, который смотрелся бы нелепо на любом другом мужчине.
На нём — нет.
Он был именно в моём вкусе: сдержанный, уверенный и явно привыкший к тому, что пространство освобождается для него само.
Почти граф.
Но это Петербург. Здесь мужчина с такой фамилией, таким профилем и таким перстнем просто обязан был оказаться хотя бы немного графом.
Незнакомец подошёл ближе.
— Марианна Воронина?
— Зависит от того, кто спрашивает.
В его глазах мелькнуло одобрение.
— Олег Бестужев.
Он протянул руку. Рукопожатие оказалось тёплым, твёрдым и ровно на секунду дольше делового.
— Бестужев, — повторила я. — Звучит либо как литературный псевдоним, либо как фамилия человека с портретной галереей предков.
— Галерея на реставрации.
— Значит, всё-таки граф?
— Почти, — ответил он невозмутимо. — Родословная сохранилась лучше титула.
Я рассмеялась.
Марк рядом не издал ни звука, но стал собраннее. Встал чуть ближе, взял ручку моего чемодана и посмотрел на Бестужева со служебной вежливостью.
Ревность?
Или он просто оценивал нового делового партнёра?
Я не позволила себе выбрать более приятный ответ.
Олег заметил его движение.
— А это, полагаю, тот самый помощник, который добивается невозможного от гостиничной администрации?
— Марк, — представила я. — Человек, благодаря которому невозможное обычно занимает не больше пяти минут.
Олег протянул ему руку.
— Наслышан.
— Надеюсь, только хорошее, — ответил Марк.
— Пока только интересное.
Они пожали руки. Слишком спокойно. Слишком внимательно.
Я перевела взгляд с одного на другого.
Светлый, застёгнутый на все пуговицы Марк — с ключом от номера за соседней стеной и мыслями, которых я не умела читать.
Тёмный, почти аристократический Олег Бестужев — новый деловой знакомый, выглядевший так, будто слово «нет» считал лишь началом переговоров.
— Что привело вас в мой отель? — спросила я.
— Формально — желание лично приветствовать партнёра перед завтрашней встречей, — сказал Олег. — Неформально — любопытство.
— И каковы первые результаты?
Его взгляд задержался на моём лице.
— Петербург сегодня превзошёл мои ожидания.
Марк сжал ручку чемодана.
Я улыбнулась обоим.
Почти граф, непроницаемый помощник и два соседних номера с запертой дверью между ними.
Да.
Это определённо был Петербург.