— Ммммм..., - застонала я, выгибаясь под ласками своего мужчины.
Широкие ладони тут же захватили в плен мои груди, а горячие губы принялись выцеловывать округлый животик. Призывно развела ножки, все еще оставаясь на грани сна.
— Ах! М-м-м..., - подалась навстречу горячему языку.
Можно ли придумать более чудесный и приятный способ пробуждения, чем оральные ласки?
Когда любовник будит вас так, ему заранее можно простить практически любой проступок, если вдруг такое произойдет и он невзначай вас обидит.
Мой Сергей знал в этом толк и никогда не скупился на подобные ласки. Я, в свою очередь, отвечала ему полной взаимностью. Вот и сейчас облизала губки в предвкушении, что он даст мне в ротик.
Под моими закрытыми веками как будто прокручивали яркие слайды нашего вчерашнего вечера, на протяжении которого мы ни единожды сплетались в жарких объятиях. Безумно соскучившись, мы никак не могли насытиться. Перебрали все позы, набрасываясь с ласками друг на друга. Ни одна моя дырочка не осталась без чуткого внимания Сергея. Он был неутомим, беря меня снова и снова.
И вот сейчас мой котик с урчанием и жадностью вновь вылизывал мои мокрые складочки, вознося меня на вершину острого удовольствия.
— Сережшшш, - захныкала, стараясь притянуть его на себя, жаждя, чтобы он вошел. Наполнил собой и трахнул.
Но физически я, конечно же, проигрывала в силе мужчине. А котик не пожелал удовлетворить мое желание. Вместо этого он продолжил ласкать языком, хоть и знал прекрасно, что мое удовлетворение в таком случае будет не полным.
Нет. Яркий оргазм накрыл меня с головой, заставляя выгибаться на постели, дрожать всем телом и кричать в голос. Но... Я обожала, когда Сергей доводил меня до финала, яростно вгоняя свой член в одну из дырочек. Причем в попку мне нравилось гораздо больше.
Котик не дал окончательно прийти в себя. Стащил с постели, взвалил на плечо и потопал в душ, удерживая мою тушку под попой. На протестующее с моей стороны мычание прилетел звонкий шлепок по ягодице.
Сладкая боль вибрирующей волной расползалась по телу, когда он поставил меня под теплые струи тропического душа и принялся с тщанием намыливать каждый сантиметр чувствительной кожи.