Следователь постучал костяшками пальцев по косяку двери, обитой обшарпанным чёрным дерматином с табличкой «Начальник отдела уголовного розыска. Петров А.П.»
— Разрешите, Андрей Павлович? – спросил он, нажимая ручку.
— Да, входи, - сидевший за столом мужчина в элегантном черном костюме снял с переносицы очки и, потерев уставшие глаза, взглянул на подчиненного.
— Подпишите повестки, пожалуйста.
Андрей Павлович взял из рук следователя небольшую пачку бумаг, снова водрузил очки на нос и внимательно изучил документы.
— Это что за дело? – нахмурился он.
— Гипнотизеры... помните... в Тихой сосне...
— Саш, ты опять? У тебя нагрузка тройная, выходной раз в два месяца, а ты на «глухари» время тратишь.
— Там появились новые обстоятельства...
— Какие?
— Двое потерпевших.
— Вот как? – начальник удивленно вскинул брови, - Спустя пять лет?
— Да. Они только сейчас вспомнили, что с ними произошло...
Мужчина в костюме, задумавшись, потер подбородок, а потом размашисто подписал разложенные на столе повестки:
— Ладно, занимайся, если видишь перспективу... но мне кажется, всё это фуфло.
***
Через неделю мы с Таней отправились в другой город на очную ставку. Александр дружелюбно пригласил нас в кабинет, где на стуле уже сидел изрядно пополневший и полысевший Михаил. Он бросил на нас отстраненный взгляд и вопросительно посмотрел на следователя.
— Вам знакомы эти люди? – уточнил у него Саша, жестом приглашая нас присаживаться на небольшой диванчик у противоположной стены.
— Нет, - буркнул Михаил.
Следователь повернулся к нам.
— Татьяна, вы знаете этого человека?
— Да.
Михаил сдвинул брови и злобно посмотрел на неё.
— При каких обстоятельствах вы познакомились?
— Этот человек и его супруга обманом заманили нас в свой дом и подвергли сексуальному насилию.
Михаил вдруг сощурился и усмехнулся, обнажив неровный ряд зубов.
— А-а-а-а... понятно... - протянул он.
— Дмитрий, вы подтверждаете слова Вашей супруги?
— Да. Это он.
— Подозреваемый, Вы можете что-то сказать по поводу заявления граждан?
— Я вспомнил их, - Михаил с кряхтеньем поёрзал задом по твёрдой скамье, - гостили у нас как-то. Я уже устал Вам рассказывать Александр Васильевич, что мы никого не принуждали и не насиловали. У нас был частный клуб по определенным интересам. Приходили разные люди... Всё происходило по согласию и даже с их инициативы.
— Подождите, с разными людьми, - перебил следователь, - мы сейчас говорим конкретно про женщину и мужчину, сидящих напротив Вас.
Толстяк хохотнул.
— Мужчины не мой профиль... а дамочка... да, помню её. Приезжали они как-то летом погостить. Комнату у нас снимали. Ну, и развлечений всяких требовали. Вот мы с ней и уединились пару раз по обоюдному согласию. Моя супруга подтвердит.
— Ты ей укол сделал, после которого она ничего не соображала! – крикнул я, подрываясь встать, но следователь положил мне руку на плечо и остановил.
— Спокойнее, Дмитрий.
— Какой укол?! – гневно взревел Михаил, - Это еще до укола было! Всё она понимала! Стонала и кричала от кайфа, а теперь потерпевшую строит!
— Поясните, что за укол вы сделали потерпевшей? – уточнил Александр.
— Да не было никакого укола! Сама она разделась и ноги раздвинула!
— Подозреваемый, вы письменно уведомлены об ответственности за дачу ложных показаний. Ведется аудио и видеозапись очной ставки. Вы только что сказали, что половой акт с потерпевшей произошел ДО укола. То есть подразумевается, что укол был сделан ПОСЛЕ полового акта. Это так?
Михаил нахмурил брови, скрестил на груди руки и тихо пробурчал:
— Не было никакого укола... просто оговорился...
Я глянул на Таню. Лицо её было абсолютно спокойным. Она даже слегка улыбалась, разглядывая маникюр на ногтях.
— Татьяна, - обратился к ней следователь, - Вам делали какой-либо укол?
— Да. После того, как этот мужчина изнасиловал меня, он сделал мне укол в левую ягодицу.
— Этот укол произвел на вас какое-либо действие?
— У меня закружилась голова и захотелось спать.
— А до укола как вы себя чувствовали?
— Мне внушили, что я должна исполнять все требования подозреваемого.
Михаил усмехнулся.
— О-о-о... ей уже внушили! Кто тебе внушил? Твоя похотливая дырка?
— Подозреваемый, помолчите! – прикрикнул следователь.
— Мне внушила супруга этого мужчины.
— Каким образом происходило это внушение?
— Это указано в заявлении. На меня произвели гипнотическое воздействие. Я не знаю каким образом.
— И всё-таки ответьте на вопрос: как вы чувствовали себя перед уколом?
— Как обычно... хорошо...
— А в момент, когда подозреваемый приступил к сексуальным домогательствам?
— Тоже... хорошо...
— Вы контролировали свои действия?
— Нет. Я была под гипнозом.
— Вы могли оказывать сопротивление?
— Нет.
— Вы были в бессознательном состоянии?
Таня вздохнула.
— Это трудно объяснить. Я была в сознании. Всё видела и чувствовала, но не могла противостоять.
— У Вас было желание вступать с подозреваемым в половую связь?
Таня молчала.
— Ну, вот! Наконец-то правильный вопрос! – засмеялся Михаил.
— Отвечайте, потерпевшая.
— Да, в тот момент желание было. Но это тоже связано с внушением.
— То есть, исключая какие-то недоказанные бредни про внушение, мы имеем точную картину произошедшего, - Михаил встал с лавки и отряхнул брюки, - «потерпевшая» добровольно разделась, вступила в половой акт, и осталась вполне удовлетворена произошедшим.
— Вы должны просто давать пояснения, - повернулся к нему следователь, - Выводы буду делать я сам.
— А выводы Вам нужно было сделать еще четыре года назад, Александр Васильевич, когда я уже писал на Вас жалобы! Слишком много на себя берете! Дёргаете на допросы совершенно невиновных людей, отрываете от дел, строите какие-то невразумительные догадки на основе заявлений невменяемой нимфоманки, явно нуждающейся в услугах психиатра!
— Ах ты тварь! – я вскочил и, отодвинув следователя, вцепился в воротник толстяка.
— Еще одно слово или действие и я сам напишу заявление! – спокойно ответил он, высвобождая куртку.
— Сядьте, Дмитрий! – Александр с трудом оттащил меня обратно на диван.
— Я могу быть свободен? – показательно обижено спросил Михаил.
— Можете. В случае необходимости я вызову Вас повесткой.
Хлопнула дверь. В коридоре послышались громкие удаляющиеся шаги.
— Очная ставка окончена, - произнес Александр, собрал со стола какие-то бумаги и выключил камеру, - Спасибо огромное! Я вас провожу.
Мы вышли из кабинета и следователь, закрыв дверь на ключ, повел нас к лестнице.
— Саш, ты уже был на Мирной? Туда наряд поехал, - окликнул какой-то высокий мужчина, широкими шагами приближающийся по коридору.
— Артём там, Андрей Павлович. У меня очная ставка... - уточнил Александр.
Мужчина поравнялся с нами, пристально уставился на меня, потом на Таню.
— А-а-а-а... да... да... Есть результат?
— Мне кажется, подозреваемый путается в показаниях. Буду раскручивать.
— Хорошо. Доложишь в пятницу, - мужчина дальше зашагал по коридору, а у меня поселилось какое-то странное чувство, будто я его где-то видел.
Мы вышли на улицу и только тут Татьяна, на которой лица не было, вдруг схватила меня за руку и прошептала: «Ты узнал его?»
— Лицо вроде знакомое... но...
— Это Андрей! Тот в номере помнишь? С парочкой который был...
Следователь быстро подтолкнул нас к тротуару.
— Привет, Лёх! – поздоровался он со спускающимся с крыльца парнем, - Сейчас я ребят провожу, они не местные, и зайду к тебе...
Мы пересекли дорогу, и пошли по разбитому асфальту узкого тротуара.
— Это он! – упрямо повторила Таня, - Я уверена на сто процентов!
— Я прошу вас тише... вы должны написать мне отдельное заявление по этому поводу, - тихо сказал Саша, - проблема только в том, что доказать что-либо будет крайне сложно. С этим гипнозом вообще всё сложно, - он поморщился.
— А ты не ошиблась, Тань? – вмешался я, - Он действительно похож, но...
— Ты видел его в полумраке с расстояния. А я... вплотную. Это он!
— Это он, - подтвердил следователь, - помните, Дима, я спрашивал у Вас про родинку? Я случайно увидел это фото у него на ноутбуке, поэтому сразу узнал Татьяну при встрече. Он точно бывал там.
— Фотографии! – вспомнила Таня, - Да, они фотографировали меня.
— Кто они? – опешил я.
— Их там было трое. В масках...
— Когда? Я такого не помню.
Таня провела ладонью по лицу.
— Ох, Дим, тебя там не было. Не помнишь и очень хорошо. И не нужно такого помнить.
— Так что нам теперь делать? – взглянул я на Александра.
— Я пока не могу сказать. Езжайте домой. На всякий случай напишите заявление, я вам вышлю образец, и храните его у себя. Как только что-то прояснится, я сразу приеду к вам и всё обсудим.
Мы вернулись домой уже ближе к полуночи. Таня проспала у меня на плече почти всю дорогу, а я, несмотря на усталость, так и не смог заснуть. Вот и теперь, разморённый горячим душем и кружкой мятного чая, я лежал в кровати и тщетно пытался достучаться в царство морфея. Таня тихо сопела рядом, приобняв меня ногой.
— Ты спишь? – вдруг шепотом спросила она.
Я промолчал, понимая, что если отвечу, то разговор может затянуться до утра, а выспаться перед рабочим днём необходимо.
— Дим... - на этот раз чуть громче позвала жена, а потом вздохнула и перевернулась на другой бок.
В комнате воцарилась тишина, и я потихоньку задремал, как вдруг снова услышал голос:
— Знаю, что должна всё рассказать тебе. Надо было сделать это сразу после сеанса гипноза, а теперь чем дальше я откладываю, тем труднее становится начать. Ты точно спишь, Дим?
— Нет, - я приоткрыл глаза и повернулся к жене, - рассказывай.
— Ладно, - после короткого молчания решилась Таня. Она обреченно вздохнула и закрыла глаза, погружаясь в нелегкие воспоминания.