Всем героям больше 18 лет.
— А это сарай. Здесь родители хранят всякий хлам, с которым не знают, что делать. — Он окинул взглядом несколько ржавых садовых ножниц. — Я не понимаю, почему тебе это интересно, но вот...
Оливер и Рита достигли конечной остановки их экскурсии. Сарай был относительно удален от бассейна, но даже здесь музыка и смех вечеринки были хорошо слышны. Это был сарай средних размеров с небольшим окошком, выходившим на живую изгородь неподалеку. В основном тут были стопки коробок и рабочий инструмент, свисающий с многочисленных крючков на стене.
— У твоих родителей прекрасный дом, — сказала Рита, рассматривая несколько коробок. — Бьюсь об заклад, ты с подружками провел много приятного времени в вашем бассейне.
— Да, это... это отличный дом.
Рита многозначительно улыбнулась ему, продолжая бесцельно осматривать все вокруг. — Сколько у тебя было? Я имею в виду подружек.
— О, была эм... Аннабель и эм... нам, наверное, следует вернуться. Я не хочу, чтобы моя дочь начала волноваться, и, честно говоря, я не очень доверяю своему брату. Мне не стоило оставлять ее с ним.
— Тогда почему оставил? — Она снова понимающе улыбнулась.
— Потому что эм... я...
Она хихикнула, увидев, как он дергается. — У тебя было не много девушек, так ведь?
— Ты ошибаешься, у меня было много, — быстро солгал он, стремясь опровергнуть свой образ неудачника. — Больше, чем... много.
Оливер выругал себя за свой жалкий лепет. Он не мог и пары слов связать, чтобы не показаться неуверенным в себе лжецом, каким он и был.
— Больше чем... много ? — Рита захихикала, сидя на их столике. Она скрестила ноги, ее желтое бикини сияло в слабом свете. — Видишь ли, Оливер, лгать девушке, которая тебе нравится, — плохая тактика. Разве ты не знаешь, что честность — это качество номер один, которое девушка ищет в парне? — Она хихикнула. — После горячей внешности и денег, конечно.
— Думаешь, я горячий? — застенчиво спросил он, взволнованный такой возможностью.
Рите показался его застенчивый взгляд очень забавным, когда она пыталась составить его портрет. — Что с тобой не так? Ты должен рассказать мне.
— Что рассказать?
— Я имею в виду, ты как прекрасный лебедь, который ведет себя как гадкий утенок, и в тот вечер в баре ты был таким же. Об этом рассказать.
— Нет, я не веду себя как гадкий утенок, — он попытался сдержать улыбку, — ты правда думаешь, что я хорошо выгляжу?
От его вопроса из ее горла вырвался недоверчивый смешок. — Если тебе интересно мое мнение... я бы сказала, что у тебя не было подруг, за исключением, конечно, матери твоей дочери. А теперь скажи мне, что я не права, и прежде чем ты это сделаешь, просто помни, как важно быть честным.
Ухмылка, которая была на его лице, теперь исчезла, когда он молча кивнул, смущенный тем, что она видела его насквозь.
— Почему? — сказала она, искренне пораженная.
— Я гм, — он указал на свой голый живот, — не всегда был так хорошо сложен. Раньше я был очень толстым и... не таким красивым, и, как бы шокирующе это ни звучало, девушки, похоже, не находили меня таким уж привлекательным.
За его объяснением последовало мгновение тишины.
— Ну, это многое объясняет, не так ли? — Она улыбнулась. — А как ты стал таким как сейчас?
— После того, как я встретил мать Микелы, я сел на диету и занялся спортом, ну и вот.
— Она заставила тебя?
— Нет. — Он улыбнулся, с нежностью вспоминая реакцию Бьянки на его попытки сбросить лишний вес. — Она сказала, что я избавляюсь от всего, что она любит во мне.
— Тогда почему ты упорствовал?
— Я чувствовал себя, — он сглотнул, — нелепым. Бьянка выглядела лучше, чем я. На самом деле она была хорошенькой, и я знал, что все ее друзья недоумевают, какого черта она со мной связалась, а мне просто... не нравилось это чувство.
Она позволила тишине повиснуть в воздухе на мгновение, ища его ускользающий взгляд. — Ты был с другими девушками?
Он напрягся. — Это... очень личный вопрос, на который мне неудобно отвечать, и, честно говоря, мне действительно нужно вернуться к дочери.
Он направился к двери.
— Оливер, не уходи.
Он повернулся.
— Прости, если я лезу не в свое дело. Я знаю, что я немного напориста, но все, чего я хочу, это просто узнать тебя получше.
— Правда?
— Да. Меня не волнует, что ты неопытен, на самом деле, меня это даже немного заводит.
— Я не настолько неопытен. У меня был секс почти год — я имею в виду... зараза, — вздохнул он, покраснел, поскольку не мог поверить, что только что выпалил это.
Рита снова посмотрела ему в глаза, на этот раз без озорства. — Что мы здесь делаем?
— Что ты имеешь в виду?
— Это куда-то приведет? То есть ты ищешь отношений?
— Я не знаю.
— Не знаешь? Я думала, что нравлюсь тебе.
— Это так, но я и месяца не прожил здесь, в Штатах, после пяти лет жизни за границей. Я только устроился на работу, дочь еще приспосабливается, нужно найти собственное жилье. В моей жизни сейчас полная суматоха. Я не уверен, что в ней есть место для отношений. Во всяком случае, не сейчас.
— Очень жаль. Потому что я считаю, что мы действительно бы хорошо поладили.
— Я в этом не сомневаюсь. Я просто говорю, как есть. С Микелой в моей жизни все намного сложнее. Я не хочу заводить отношения и чтобы она привязывалась к человеку только для того, чтобы увидеть, как он уходит. Я ищу какой-то определенности, а моя жизнь просто не может ее дать в данный момент.
Она обдумала его слова. — Достаточно честно. Я понимаю. Тебе нужно присматривать за маленькой дочкой. На самом деле это прекрасно. — Она поднялась с улыбкой. — Обнимашки?
Оливер кивнул со смесью удивления и волнения.
Рита обвила руками его шею, а Оливер положил руки на ее обнаженную талию.
Он не мог отрицать, что Рита его очень привлекала, и эти сомнительно дружеские объятия только подтверждали это. Оливер все больше возбуждался от мягкости ее груди, от ее аромата и от ее прикосновений. На краткий миг ему захотелось, чтобы его жизнь не была такой сложной: чтобы он не был отцом-одиночкой, чтобы ему не нужно было растить ребенка, чтобы он не был влюблен в свою сестру. Последнего он не просто хотел. Он желал этого до смерти.
Все еще пребывая в этих объятиях, Рита положила голову ему на плечо и вздохнула на его шее. — Ты такой хороший парень, Оливер. Я чувствую это по тому, как ты меня держишь... так мило.
— Я не такой уж и хороший, — прошептал он в ответ, прекрасно зная, что хорошие парни вечно в пролете.
— Нет?
— Я могу быть очень плохим, если захочу.
— Можешь? — тихо прошептала она.
Он утвердительно промычал.
— А ты знаешь, что это значит?
— Что именно?
— То, как ты сейчас прижимаешься ко мне своим твердым членом.
Оливер чуть не потерял сознание от позора. Он не осознавал этого, но он был тверже, чем когда-либо, и его член действительно упирался в упругий живот Риты.
— Вот дерьмо! — Он попытался отступить. — Мне так жаль! Я не это имел в виду... Рита?
Оливер был сбит с толку, поскольку Рита не позволяла ему вырваться. Она крепко прижалась к его массивной эрекции.
— Я не такая, как ты, Оливер, — прошептала она. — И я не возражаю.
— Не возражаешь?
Она покачала головой у него на плече. — Ты... хочешь, чтобы я позаботился об этом для тебя?
Оливер не мог поверить своим ушам, его кожа покрылась мурашками. — Как позаботиться об этом?
Она начала поглаживать его член поверх плавок, все еще находясь в его объятиях и положив голову ему на плечо. — Конечно, я не позволю тебе трахнуть меня, пока мы не будем встречаться какое-то время, если это вообще произойдет, но я думаю, что могу подрочить тебе, — она пожала плечами с притворной наивностью, — или отсосать, если хочешь.
Рита была проницательной девушкой. Она заинтересовалась Оливером и считала Микелу очаровательной, а после его отказа от отношений решила дать ему почувствовать вкус того, от чего он отказывался. Тем не менее, она была чертовски возбуждена именно тем, от чего его сестре было так трудно отвести взгляд.
— Ты хочешь, — она ущипнула головку его члена через его плавки и медленно потерла большим пальцем, — чтобы я отсосала тебе?
Оливер все еще был в шоке от того, что Рита предлагала сделать ему минет. Он быстро обдумал два варианта, которые эта симпатичная женщина предлагала без каких-либо условий.
— Я гм... да. — Он прочистил горло. — То есть, если ты сама хочешь.
— Дело не в том, чего хочу я, а в том, чего хочешь ты, Оливер. — Она подцепила большим пальцем пояс его шорт, и ее рука скользнула внутрь. — Я хочу сделать тебе приятно, — прошептала она ему на ухо, в то время как ее пальцы сжимали головку его члена. — Но мне нужно, чтобы ты сам попросил об этом. Это все, чего я хочу.
— Спасибо, Рита, — выдохнул он, когда ее большой палец обвел отверстие на кончике его члена. — Да, минет... было бы классно.
— О, Оливер, я не делаю классных минетов. — Она отдернула руку и упала на колени. — Видишь ли, минеты, которые я делаю, — она стянула его плавки и ухмыльнулась, когда его эрекция закачалась перед ее глазами, — ошеломляют...
— О, Боже, — он задыхался, когда ее скользкий язык блуждал по нижней стороне его кончика.
— У тебя очень красивый член, Оливер, — промурлыкала она, ее теплое дыхание коснулось отверстия. — Действительно красивый...
— Спасибо, — выдохнул он, чувствуя себя очень неловко.
— Я серьезно. Я сосала несколько хороших членов в свое время, но твой, — она страстно облизала губы, — просто отличный.
Только эти соблазнительные слова Риты почти заставили Оливера кончить. То, как она смотрела ему в глаза, когда бормотала что-то вульгарное, и бархатный, мурлыкающий тон, который она использовала, должны были сделать ее минет еще скоротечнее, чем она могла предположить.
Она еще раз обдала теплым дыханием головку его члена, прежде чем на половину взять ее в рот. Удерживая твердый член в своей маленькой руке, она медленно вращала языком, заставляя его пульсировать. Она чувственно пососала расширяющийся конец и замурлыкала, когда вытащила его наружу. Струйка слюны протянулась между ними, прежде чем сорваться с кончика и отправиться ей в рот.
Оливер благоговейно ахнул, восхищаясь этой непристойной выходкой.
— Он довольно толстый, не так ли? — Она улыбнулась, слегка подергав выпуклую головку. — Твой член.
— Наверное, — выдохнул он, завороженный видом ее пальцев, скользящих вверх и вниз по его венам.
— О, это так, поверь мне, — промурлыкала она. — Ты мускулистый. — Она лизнула ствол, глядя ему в глаза. — Смотри, я даже не могу сжать кулак.
— Да, это... прискорбно — я имею в виду, да...
Рита почувствовала огромное удовлетворение, видя, как растет его возбуждение. Она заметила, что его дыхание участилось, а другая ее рука, прижатая к его шести кубикам, чувствовала жар и пот, скапливающиеся на его торсе.
— Будем надеяться, что я смогу обхватить его губами. — Она устроила тест-драйв его члену, вставив четверть себе в рот. Затем вытащила его и с улыбкой сжала кончик. — Еле-еле.
— Слава богу, — вздохнул он.
Мысль о том, что Рита, возможно, не смогла бы отсосать ему, была слишком болезненной.
— Если бы ты был моим парнем, — ее язык прошелся по его щелке, погружаясь и пробуя на вкус, — Я бы отсасывала тебе постоянно.
— Я умираю от желания, чтобы ты отсосала мне прямо сейчас, — выдохнул он. — Ты сводишь меня с ума.
Она хитро улыбнулась. — Бьюсь об заклад, ты собираешься кончить так сильно... кстати говоря, — она облизала его ствол, — куда ты хочешь кончить?
— Какие есть варианты?
— Ну, — она мягко пососала основание его члена, — можешь кончить мне в руку. — Она проделала путь поцелуями от основания до кончика его члена. — Или ты можешь... Я не думаю, что ты захочешь кончить мне на лицо, не так ли?
Оливер чуть не взорвался у нее в руке в эту секунду. Несмотря на то, что Бьянка была любящим партнером, она никогда не позволяла ему разрисовывать свое лицо.
— Если ты не против, я... — возбужденно пробормотал он.
— Ты правда хочешь кончить мне на лицо, — промурлыкала она с знойной ухмылкой, ее рука поддерживала его возбуждение. — Ты действительно плохой. Хочешь посмотреть, как я выгляжу с твоей спермой в качестве макияжа?
Его голова дернулась вверх и вниз.
— Ну тогда... Мне пора за работу.
Оливер снова почувствовал теплое дыхание Риты на головке своего члена за секунду до того, как ее губы обхватили его, но на этот раз она не сосала кончик. Она взяла его глубже, целеустремленно посасывая его член. Рита открыла рот так широко, как только могла, и сосала ему, даже не касаясь губами члена. Она продолжала так несколько секунд, позволяя своей слюне стекать по всей его длине. Затем она обхватила губами его член и втянула свою слюну обратно, плотно посасывая его. Она мяла его большие яйца своей рукой, в то время как ее рот все быстрее скользил вокруг его стержня. Вскоре вкус его предсемени коснулся ее неба, поэтому она вытащила его и облизала, желая замедлить его продвижение.
Обычно Рита в этот момент сосала бы член быстрее, но Оливер был для нее не просто еще одним членом. Она хотела, чтобы он не торопился, чтобы по-настоящему восхитился ее ртом, прочувствовал ее язык и губы, насладился ее слюной и техникой. Ей было недостаточно просто отсосать ему. Ей нужно было взорвать его мозг. Она хотела, чтобы он неделями мечтал о ее губах на своем члене.
Когда Рита почувствовала, что он немного остыл, она пригласила его обратно в свой теплый рот, страстно желая сделать глубокий заглот. Она вталкивала в себя все больше и больше его члена, но подавилась после того, как взяла больше, чем смогла проглотить. Она почувствовала, как он пульсирует на ее ласковом языке, когда выплюнула его член с кашлем. Он не кончал, но она знала, что ему нравится смотреть, как она давится, и внутренне ухмылялась, когда продолжила отсасывать.