Всем героям больше 18 лет.
Было прекрасное воскресное утро, Микела с отцом проводили время на свежем воздухе с бабушкой и дедушкой. Они проехали по извилистым сельским дорогам, а затем остановились на обед в тихом ресторанчике, откуда открывались невероятные пейзажи цветущих зеленых полей в окружении величественных гор.
Микела была в самом лучшем настроении, и болезненное событие прошлой ночи, которое так глубоко откликнулось в душе каждого, превратилось, по-видимому, в иллюзию разума. К тому времени, как они сели ужинать, у нее разыгрался впечатляющий аппетит, и ее тарелка с рыбным филе, приготовленным на гриле, и золотисто-хрустящим картофелем мгновенно наполнилась специями.
Дэн улыбнулся, взъерошивая ее волосы. — Тебе нравится этот день, милая?
— Sì, Nonno Dan. Мне это очень нравится.
Она улыбнулась своей обворожительной улыбкой и потягивала свежевыжатый апельсиновый сок из соломинки. Она быстро осушила стакан, но была полна решимости хлебать, не желая смириться с тем, что все содержимое сока уже давно перенеслось в ее животик.
Дэн усмехнулся и нежно поцеловал ее.
— Papà, non ti scordare quello che mi ha promesso ( Папа, не забывай, что ты мне обещал).
Оливер все еще усердно работал над своим морским окунем. — Inglese ( Английский).
— Scusi ( Извини). — Не забывай, что ты мне обещал.
— Что обещал я тебе, piccola ( малютка)?
— Ты обещал мне gelato e una bambola.
— Inglese ( Английский).
— Scusi. Ты обещал мне мороженое и куклу
Алиса и Дэн рассмеялись, увидев, как их внучка смешивает два языка. Они были так рады видеть ее такой счастливой.
— Я? — Оливер вытер рот салфеткой и отхлебнул гевюрцтраминера. — Я не помню, чтобы я обещал что-то подобное.
— Si che lo hai fatto! Me l'hai promesso ieri sera, Papà! ( Да, ты обещал! Ты обещал мне прошлой ночью, папа! ).
— Inglese.
— Scusi ! — Микела сердито зарычала. — Ты обещал мне прошлой ночью, чтобы я простила тебя за то, что ты был плохим папочкой.
Грудь Оливера сжалась, когда он вспомнил ее эмоциональное состояние из-за его ночной прогулки. — О, да, теперь я вспомнил. Gelato e una bambola (мороженое и кукла).
— Ура! — Она поцеловала его в щеку. — Grazie, папа! Ti voglio così tanto bene che potrei abbracciarti per sempre! ( Спасибо, папочка. Я так тебя люблю, что могла бы обнимать тебя вечно!).
Оливер рассмеялся и посадил ее к себе на колени. — Te ne voglio ancora di più, tesoro mio (Я люблю тебя еще больше, милая).
Пока они обнимались и целовались, Элис достала свой телефон и сделала несколько снимков этого трогательного момента. Она хотела как можно больше фотографий Микелы со всей их семьей. Они с Дэном постоянно фотографировали ее с того момента, как узнали, что они бабушка и дедушка.
Она просмотрела фотографии Микелы и ее сына, которые только что сделала, и улыбнулась, когда нашла идеальную для семейной стены в гостиной. Это была фотография, на которой они улыбались, встретившись взглядами и коснувшись лбами. Глядя на фотографию, Алиса сдерживала свое сердце и слезы, так как чувствовала безмерную любовь, которую они разделяли; любовь между родителем и ребенком, такая чистая и абсолютная.
Затем она оторвалась от просмотра фотографий и посмотрела на своего сына, который шептал о своей вечной любви ее внучке. Теперь ее настроение было совсем другим. Она была в ярости на него. Она была вне себя от ярости. Она честно не знала, сможет ли когда-нибудь простить его за то, что он скрывал Микелу от них более четырех лет.
— Мама, ты говорила с Элли сегодня?
— Что? — спросила она, приходя в себя.
Оливер не мог перестать думать о своей сестре и о той сумасшедшей ночи, которая у них была. Он все еще был в замешательстве и противоречии, но чем больше он размышлял об этом, тем больше боялся, что степень его эмоций к Элли уже давно вышла за пределы того, что можно было бы воспринять как приемлемое. У него были к ней глубокие романтические чувства, которые он не мог отрицать. Он пытался опровергнуть большую часть их прошлой ночи, но снова и снова терпел неудачу.
Он не был уверен, откуда они взялись. Его сестра всегда была горячей девчонкой, но он никогда не желал ее в романтическом смысле. По крайней мере, до недавнего времени. Что он точно знал, так это то, что прошлая ночь вызвала в нем вспышку вожделения и романтической привязанности к ней. Всегда ли оно было там, дремлющее и обезоруженное, он не мог ответить. Это сбивало с толку и беспокоило. Он хотел обсудить это с ней, но не мог до нее дозвониться, с того момента как она растворилась в ночи, и он начал волноваться. К его облегчению, Микела занимала его полностью, так что он не мог на этом зацикливаться.
— Элли? Ты говорила с ней?
— Нет, — ответила Элис, стряхнув с себя гнев. — Я думаю, что ее телефон разрядился. Я тоже не могу до нее дозвониться.
— А ты пробовала позвонить ее парню?
— Жениху, — уточнила она. — И нет, это не приходило мне в голову. Я сейчас позвоню Джейсону.
Неправильное использование Оливером статуса Джейсона в жизни Элли было подсознательным выбором, который он сделал вчера поздно вечером; однако теперь это всплыло в его сознании, когда он размышлял о его причине.
— Как я и думала, — сказала Алиса. — Она забыла зарядить телефон.
Оливер подавил ухмылку. Он беспокоился, что сестра специально его избегает. — Где она сейчас?
— На прогулке с Джейсоном.
— Как ты думаешь, она собирается... зайти сегодня?
— Я надеюсь на это, но я бы не стала на это рассчитывать. Ее редко можно увидеть по воскресеньям. Обычно она строит планы со своими друзьями.
Дэн оплатил чек и сунул бумажник в карман. — Куда ты хочешь пойти дальше, Микела?