Тихаяполка.
← Вернуться к каталогу

В деревню_51

◉ 1 просмотров
Размер
18 px

Я спокоен и уверен! Я знаю, что и как делать!

— Потому что ты действительно являешься Госпожой этого мира, - я конечно лукавил… Как же это привычно! – Ты хотела избежать насилия над другими, и вот получила власть над их телами и судьбами!

— То есть, я сама стала насильницей, и ты пытаешься этим меня утешить? Тебе нравится унижать меня, оставив голой? – судя по её бегающему взгляду, она была близка к панике.

— Ты знаешь меня лучше других. Мне нравится унижать других?

— Нет, но ты мог измениться!

Сильный ход, который вынуждал меня оправдываться. Или, вернуть ей одежду. Или…

— Тогда зачем мне лишать себя наслаждения? Ты сама знаешь, как его разрушить. Перестань смущаться и верни своё фригидное самодовольство на лицо.

Мама попыталась опустить руки, но у неё ничего не выходило. И я собираюсь не просто убедить её принять свою наготу, но и всё, что произойдёт потом? Амбициозная задача!

— Признаю… Моего презрения к тебе недостаточно…

— Для женщины, которая годами ходила передо мной полуобнажённой? Возможно, это не было презрением… Или, ненавистью… - я едва сохранял уравновешенность. – Возможно, ты любила меня? Искала моего признания… внимания? И так боялась себе в этом признаться…

Мне самому потребовалось усилие, чтобы сделать к ней шаг и протянуть руку.

— Когда-то, я сожалел, что ты мне ни в чём не помогаешь. Потом, я был благодарен, что ты не помешала мне стать тем, кто я есть. Сейчас… - мой голос всё же дрогнул. – Сейчас я хочу признаться в любви к тебе. К той, какая ты есть. Вот тебе новый выбор. Отказаться от моей любви, и я оставлю тебя в покое. Или… остаться со мной… в радости и печали…

Моя рука оставалась висеть в воздухе. Наверное, я перегнул с пафосом.

— Любовь… Чувства… - мама пожала плечами. – Я всю жизнь старалась избегать эмоций. Их слишком сложно контролировать.

— И прекрасно обучила этому меня. Как оказалось, у эмоций есть не одни лишь минусы. Да, я изменился. Если захочешь стать моей дочерью, могу обучить и тебя… по-отцовски.

— Дочерью? Секс с матерью уже не слишком возбуждает? – она рассмеялась. Зажато и неловко, но это было победой.

— Ты сумела сохранить свою невинность и пронести её через годы, ради этого момента. Это возбуждает в любом качестве. Хочешь подарить её единственному близкому тебе человеку? – тонкие пальцы уже не вжимались в кожу. Она готова… - Один важный момент! Я хочу не твоё тело! Я хочу тебя! Полностью! Со всеми твоими страхами, переживаниями… Я помогу понять, что они были напрасны!

— И, что я всю жизнь маялась хернёй? – её непривычная грубость показывала крайнюю степень волнения. И воспоминания вчерашних переживаний.

— Ты всю жизнь ждала своего мужчину… Не просто ждала… Ты сама родила его, воспитала… Создала… Моя Богиня…

— Спасибо, что не стал преклонять колени, - теперь мама улыбалась. Просто широко и приветливо улыбалась. И протянула мне руку… Ту, что хранила тепло её промежности… Тепло и влагу…

— Тебе понравилось стоять передо мной голой, - не удержался я, обнимая её за талию.

— Если такой искушённый в сексе, должен знать – возбуждает не только то, что нравится, - она не отстранилась от меня… М-м-м… Она… Она прижимается ко мне!

— Тебе ещё предстоит узнать, как многое тебе нравится.

Её вторая рука открыла грудь и легла мне на плечи.

— Ты хоть собираешься спрашивать моё согласие?

— Мы вместе будем слушать твоё тело, - грудь мамы потеряла былую упругость, но зажатая между нами поднялась двумя полусферами. – Вот прямо сейчас, два твёрдых соска подсказывают, что…

— …в мой живот упирается член! - мама рассмеялась, весело и беззаботно. – Твоё тело тоже любит поболтать.

— Прости, не заметил, что он всё сказал за меня, - моё лицо приближалось, и она чуть вытянула шею. – Можно сэкономить на словах…

Наши губы соединились, сначала твёрдые и неловкие, но постепенно… Наше жаркое дыхание заставляло их таять, становится податливыми… влажными… Моя рука опустилась с талии на ягодицу, сжимая и поглаживая её. Дыхание мамы прерывалось короткими вздохами… Она сама разорвала поцелуй, пытаясь вновь сфокусировать поплывший взгляд.

— Ты никогда не оставишь меня? Не бросишь? – по щекам катились слёзы.

— Мне нужно дать клятву?

— Нет! Извини, я… - её тело дрожало в моих руках. – Я… Кажется, у меня случится истерика! Что-то переполняет меня…

— "Она накопила слишком много энергии. " – за спиной мамы появилась Ляля. – "Не представляю, как Хранительница могла обходиться без секса. "

— "Мне нужно срочно трахнуть её? " – спросил я раздражённо. Не хотелось такой волнительный момент смешивать с сексом.

— "Нет! Её разум может не выдержать! Мы заготовили сценарий нашей встречи… Можем его немного изменить. Это отвлечёт её, позволит успокоиться."

— "Сценарий? "

— "Появления Леля было вступлением. Мы не учли, что её внутренний конфликт оказался настолько сильным. Целомудренная Хранительница… Не думала, что такое возможно! "

Я чуть отстранился от мамы, продолжая её придерживать.

— Моя вина, - прошептал я. – Мы слишком быстро продвигаемся.

— Нет, это я слишком долго ждала, - её глаза удивлённо округлилась. – Саша? Ты всё время была здесь?

— Это было так мило, - девушка всхлипнула. – Я понимаю, что невежливо было пялиться… Вы такие трогательные… Ой, я не в смысле, что вы друг друга трогаете! Я отвернусь!

Саша вновь помогла, возможно не осознавая этого.

— Мы собирались преодолеть твоё смущение, - напомнил я маме. – Это получилось?

— Даже слишком, - усмехнулась она. – Вот эти все глупости, про любовь и чувства, что ты говорил… Возможно, в чём-то ты был прав… Возможно, я пыталась привлечь твоё внимание, потому что… хотела привлечь твоё внимание.

Надо плавно переходить к заготовленному сценарию, с которым меня не ознакомили. Впрочем, так ещё лучше!

— Осталось решить ещё один вопрос. Твоя… должность.

— Должность? Меня уволили!

— М-м-м… Хорошо, назовём это предназначением. Тот парень, что появился перед тобой…

— Бестия? Мать говорила, что мы должны им служить. Я не совсем поняла Сашины объяснения. Архонты какие-то… Про них мать вообще ничего не говорила.

О чём же она трепалась весь полёт? Описывала наши оргии? Пересказывать всё содержание предыдущих серий мне сейчас не хотелось.

— Немного о служении и насилии. В этом мире всё немного иначе. Например, Саша – полностью мне подчиняется. Она больше чем рабыня в нашем мире, потому что не хочет бунтовать и сопротивляться. Я не просто сам могу сделать, я могу приказать ей сделать с собой самые мерзкие и болезненные вещи. И она сделает…

— И буду наслаждаться каждой секундой страдания, - встряла Саша. – Потому что делаю это по воле своего Господина.

— Она рассказывала… про эту ужасную порку… - мама брезгливо скривилась и поёжилась.

— Но! Я не могу этого сделать! Между нами существует… обратная связь. Я сам буду ощущать её страдания, а самое главное – не могу и не хочу причинять ей вред. Давая мне клятву верности, она осознавала это. Самое важное – клятву невозможно расторгнуть в одностороннем порядке. Я такой же раб наших отношений, как и она.

— Больше похоже на брачный союз, - усмехнулась мама. – Каким он предполагался в идеале… Двух влюблённых сердец.

М-м-м… Вообще-то, верное замечание. Ха! Если в ЗАГСе не обмениваться пустыми клятвами, а заставлять новобрачных пороть друг друга, замеряя состояние наказующей стороны. Если не сочувствует и не сопереживает, отказывать в заключении брака? Гениальная идея! Опять отвлекаюсь…

— Если не верить в любовь и чувства, то именно по этой циничной причине мы стараемся дарить друг другу любовь и счастье. Даже если некоторых делает счастливыми хорошая порка…

— О-о-о! Я так сильно соскучилась по твоей безжалостной руке, папочка! – Саша мечтательно закатила глаза. – Нина! Вы тоже должны заняться моей дисциплиной!

— Получишь! За то, что нас отвлекаешь! – я добавил строгости в голос, и вновь обернулся к матери. – Теперь понимаешь, почему я не смогу предать или бросить тебя?

— Это заставит тебя страдать? Любовь тут не причём? – похоже, она так же боялась этого чувства и его упоминания, как и я.

— Воспринимать страдания… чувства другого человека, это значительная часть любви. Когда Лель восхищался твоей красотой, он не врал и не лицемерил. Ты действительно ему нравилась, и он ощущал, как приятно тебе его признание. От этого, ты ещё больше нравилась ему. И он ещё больше нравился тебе…

Я замолчал, ожидая реакции мамы. Она тяжело вздохнула.

— После определённого возраста, начинаешь иначе воспринимать комплименты. Если мужчине нужно что-то от тебя… Деньги, должностное влияние, перепихнуться, если помоложе и покрасивее не подвернулась. Перестаёшь верить в искренность… Точнее, осознаёшь её отсутствие… Ты задумывался о том, что все человеческие отношения пропитаны ложью? - задумывался, и могли бы поговорить об этом до утра, но сейчас не хотелось отвлекаться.

— Придётся привыкать, что здесь все отношения пропитаны искренностью. И твоё господство над остальными не только повеление, но и служение. И ты не сможешь применять насилие, если сама не наслаждаешься этим.

— Ты прекрасно знаешь моё отношение… У этого бестии телосложение, как у античного бога! Как я могла понравится такому? – она взмахнула руками. - Кстати, Саша ещё говорила, что можно менять тела в этом мире! Почему ты не сделал меня… как тогда?

Сделал! Именно тот образ занимал всё моё подсознание!

— Ты помнишь, что я говорил? Мне важнее ты сама, чем твоё тело. Ты должна понять, что тебя любят, какая ты есть… - решил пока не упоминать, что её настоящее тело скоро изменится. – Готова познакомиться с остальными, Госпожа Матриарх?

— Если прекратишь мне так обращаться.

— Как скажешь, дочка…

Мама рассмеялась, и провела руками по бёдрам.

— Совсем заболтал меня. Даже забыла, что я голая. Это… приятное чувство.

— Мы можем сделать его ещё приятней, - сделав приглашающий жест, я сам не знал, что именно произойдёт…

← К рассказам
Оцените рассказ