Несколько месяцев я был без работы, и тут меня пригласили на собеседование. Немного обо мне: мне 28, спортивного телосложения, есть высшее образование в сфере кибербезопасности, знаю английский. Но по обстоятельствам после универа пришлось пойти в армию — и там я нашёл своё признание. Понял, что мне нравится сила и адреналин. Из-за этого я профессионально начал заниматься рукопашным боем, стрельбой, да и в целом спортом. Искал я работу — и мне предложили роль личного водителя-телохранителя для жены одного местного бизнесмена. Решил попробовать. Приехал к месту назначения и ждал.
"Местный бизнесмен" — звучало солидно. Особняк в закрытом посёлке, высоченный забор, камеры на каждом столбе. Не просто богатый — осторожный. Или параноик. Жена, которой нужен отдельный телохранитель... Интересно, что она за женщина? Молодая? Скандальная? Или просто муж слишком ценит своё имущество?
В приёмной было тихо, пахло дорогим деревом и кофе. Через массивную дверь слышались приглушённые голоса. Минут через десять та же секретарша, что встречала меня на входе, кивнула:
— Вас ждут. Проходите.
Босс позвал меня в кабинет.
Кабинет был огромным, с панорамным окном во всю стену, за которым угадывался ухоженный сад. За столом из тёмного дуба сидел мужчина лет пятидесяти, подтянутый, в идеально сидящем костюме. Его лицо было внимательным, но без улыбки. Рядом, в кресле у окна, полулёжа сидела женщина. Молодая — на вид не больше тридцати. Длинные ноги, дорогой, но как будто небрежно надетый шелковый костюм, волосы тёмного цвета.она посмотрела на меня и задержала взгляд на секунду дольше, чем было необходимо, прежде чем развернуться и бесшумно выйти, прикрыв за собой дверь. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом кондиционера.
— Виктор, — мужчина протянул руку через стол, не вставая. —я Максим Волков. Садитесь.
Я кивнул, почувствовав крепкое, сухое рукопожатие, и занял стул напротив.
— Резюме ваше просмотрел, — начал Волков, откидываясь в кресле. — Образование подходящее, спортивная подготовка на уровне. Но у меня вопросы не к бумагам.
Он пристально посмотрел на меня, положив локти на стол и сложив пальцы домиком.
— Расскажите, почему ушли из армии? Почему не хотите вернуться в IT по вашему же образованию? И почему выбрали именно эту работу — охранять кого-то? В нашем случае откликнулись охранять мою жену.
Вопросы были прямыми, почти грубыми. Но в его тоне не было пренебрежения — только холодный расчёт. Он смотрел на меня так, будто пытался прочитать между строк, найти слабину или скрытый мотив.
«Интересно, сколько таких, как я, уже прошли через этот кабинет? И сколько не прошли?»
— Из армии ушёл, потому что контракт закончился, а гражданская жизнь предлагала больше… гибкости, — ответил я, тщательно подбирая слова. — А насчёт работы по образованию — разве охранник в бизнесмена или телохранитель не может заниматься и безопасностью его гаджетов и техники? Цифровая и физическая безопасность часто идут рядом. А к вам откликнулся потому, что у вас условия хорошие.
Волков не отвёл взгляда. Его глаза, серые и непроницаемые, казалось, взвешивали каждое слово.
— Но вы же понимаете, что работа опасная и круглосуточная? — произнёс он медленно, как будто проверяя, осознаю ли я масштаб. — А если конфликт возникнет — ликвидировать его нужно быстро и тихо. Без шума, без полиции, без следов. Вы понимаете, о чём я? — Он начал говорить прямо, без намёков, как будто вбивал инструкцию прямо в сознание.
«Быстро и тихо. Без следов. Да, армия научила. Особенно в том подразделении, где мы работали по ночам, без документов, без вопросов.»
— Я понимаю всё, — ответил я быстро, без колебаний. — Армия этому научила. Главное — безопасность клиента.
В памяти на секунду всплыли образы: тёмный лес, приглушённые переговоры по рации, ощущение холода металла в руках. Задания особой важности, о которых не пишут в газетах. Именно там я понял, что такое настоящая ответственность — когда от твоего решения зависит не только твоя жизнь, но и чужие.
— Именно, — Волков наконец позволил себе лёгкую, почти невидимую улыбку. — Вы умнее, чем выглядите. Это хорошо.
Он открыл ящик стола и достал тонкую папку, но прежде чем её отдать, задержал её в руке, как будто проверяя мою реакцию.
— Но мне нужно, чтобы вы были не только телохранителем, а и информатором. И всегда помнить, что твой босс — я, а не она. Понимаешь?
Я задумался на секунду. «Хах. Безопасность жены, конечно. Ему нужен смотрящий, который подружится с его женушкой и будет обо всём ему докладывать. Старая песня — ревность, контроль, власть. Или что-то глубже?»
— Конечно, всё понимаю, не беспокойтесь, — ответил я ровно. — Но вы не думаете, что она будет со мной сразу откровенна и брать меня везде?
Волков посмотрел на меня, и в его взгляде появилось что-то похожее на усталую уверенность.
— Будет! Это и не обсуждается. Она любит внимание, но не доверяет никому. Вы — новое лицо. Профессионал. Это её заинтересует. Со временем она начнёт говорить. Ваша задача — слушать. Запоминать. И сообщать мне всё, что может быть важно.
Он слегка постучал пальцами по столу, как бы взвешивая, сколько можно сказать.
— Она может пытаться вас купить, соблазнить, проверить на слабость. Не поддавайтесь. Ваша лояльность — только мне. Если она предложит вам больше денег, больше свободы, больше… чего угодно — вы сразу докладываете. И ждёте указаний. Ясно?
Я почувствовал, как в воздухе повисает невысказанное предупреждение. Это была не просто работа — это была игра с двойным дном, где я должен был балансировать между двумя полюсами власти.
— Ясно, — ответил я твёрдо. — Лояльность — вам. Информация — вам. Безопасность — ей.
— Хорошо, — Волков протянул папку. — Всё внутри. Завтра в девять утра вы у дома. Она не любит, когда ждут. Будьте раньше.
Я уже взял папку и хотел выйти, но одно меня интересовало, и я решился спросить — не как подчинённый, а как человек, которому предстоит жить в этой двусмысленной реальности.
— Вы говорите о соблазнении… То есть вы понимаете, что она это будет делать? — я сделал паузу, подбирая слова, но решил не смягчать. — И как быть мне? Спать с ней, а потом рассказывать вам о её секретах?
Волков замер. Его взгляд стал острее, почти пронзительным. Он откинулся в кресле, сложил руки на столе и медленно кивнул, как будто переоценивая меня заново.
— Да… вы действительно профи, — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучало что-то похожее на уважение, смешанное с предостережением. — Этот вопрос мне никто из претендентов не задавал. И я вижу — вы готовы на многое.
Он выдержал паузу, давая словам осесть.
— Трахать её не смей. Стань ей другом. Доверенным лицом. Если она захочет большего — уходи от темы, отшучивайся, делай вид, что не понимаешь. Но если дойдёт до крайностей — свяжись со мной сразу. Не решай ничего сам.
Я только кивнул, не отводя взгляда. В голове пронеслось: «Интересно, Елена знает, что её новый телохранитель — ещё и шпион её мужа? Или она сама что-то скрывает?»
— До завтра, — сказал я коротко и вышел, не оглядываясь.
Дверь закрылась за мной с мягким щелчком, и оказавшись на улице, я посмотрел на дом — огромный, холодный, с тёмными окнами, будто наблюдающий за мной. Потом открыл папку, которую дал мне Волков.
1.Фотография Елены Волковой, сделанная, судя по всему, скрытой камерой. Она была в белом платье, смеялась, глядя кута-то в сторону. Выглядела живой, даже свободной — совсем не так, как та холодная женщина, что мелькнула в кабинете.
2.Расписание на неделю: завтра — выставка в частной галерее «Вертикаль», после — обед в ресторане «Монарх», вечером — благотворительный аукцион.
3.Маршруты, адреса, номера телефонов её стилиста, личного помощника, массажистки.
4.Отдельный лист с пометкой «Контактные лица: возможно, представляют угрозу». Несколько имён, фотографий, краткие характеристики. Среди них — мужчины, женщины, даже парочка политиков.
5.Ключ от машины — с брелком с логотипом Mercedes.
6.Наконец, в самом низу — конверт с наличными. Толстый, непрозрачный.
Я закрыл папку, открыл ключом машину — бронированный чёрный GLS уже ждал у гаража — и уехал, оставляя особняк позади в вечерних сумерках.
Новая жизнь настанет , — промелькнула мысль. И дальше какое-то время буду жить в этом особняке, так как работа 24/7, и только три выходных в месяц — пока не найдут напарников для смены.