День пятый.
После их ночного поцелуя у озера, Ирина словно растворилась в воздухе. Она порхала между отрядами неуловимой тенью, избегая даже случайного взгляда Макса, что в тесноте лагеря было почти невыполнимой задачей. Каждый её брошенный через плечо взгляд, каждое поспешное движение в сторону лишь подливали масла в огонь.
Встреча в столовой была неизбежна...
— Хлеб? — она протянула ему ломоть, избегая зрительного контакта, словно боялась выдать себя.
— Спасибо, — его пальцы едва коснулись её ладони, и между ними проскочила искра — жаркая, тревожная, словно предвестие бури.
Оля, вожатая с лисьим взглядом, тут же засекла этот мимолетный жест.
— Герман не любит, когда трогают его вещи, — прошипела она, облизывая нож, измазанный вареньем. В её голосе плескалась неприкрытая угроза, мерзкая и ядовитая.
Ирина резко обернулась, и в её глазах вспыхнул ледяной огонь — молчаливое предупреждение.
— Следи за своей тарелкой, — отрезала она, и Макс почувствовал, как по спине пробегают мурашки. В воздухе повисла густая, ощутимая тревога.