Понятия не имею, как долго я был без сознания. Знаю только, что вокруг была темнота - хоть глаз выколи - и было больно. Чёрт, как же мне было больно! Казалось, будто по каждой клеточке моего тела долго и остервенело молотили бейсбольной битой.
"Сосредоточься", - приказал я себе, пытаясь прочистить мозги, которые словно плавали в каком-то тумане, но это было нелегко.
Я лежал - точнее, неуклюже висел - на правом боку, удерживаемый ремнём безопасности и плечевой лямкой. Из-за резкой, отупляющей боли мне никак не удавалось сконцентрироваться.
Я закрыл глаза, ещё раз приказав себе сосредоточиться, и сделал пару глубоких вдохов, пытаясь очистить свой разум и разобраться во всём.
Мои взбитые всмятку мысли унеслись назад - к тому давнему случаю, когда я катался на горном велосипеде и в какой-то момент неудачно грохнулся.
Я лежал тогда без движения, жалкой израненной кучкой на земле, а мой велосипед громоздился на мне сверху. Очень осторожно я проверил свои дрожащие конечности, одну за другой, и, слава Богу, все они работали.
На этот раз мне так не повезло.
Я вспомнил начало сегодняшнего вечера. Между нами разгорелся спор, за ним последовала глупая ссора, которой вообще не должно было случиться. Я знаю, что позволил гневу взять над собой верх, но о чём, скажите на милость, думала моя жена Холли?
Между арендой за квартиру, оплатой продуктов, бензина и платежами по счетам мы выживали, пытаясь втиснуться в рамки, но это удавалось нам с трудом. Каждый месяц у нас с Холли оставалась от силы пара сотен - и это на все дополнительные расходы, которые, казалось, возникали прямо из воздуха. От зарплаты до зарплаты - вот как мы жили.