# Серия: Шамаханская — Курсанты танкового училища — Восемь букетов
Посвящается курсантам НеСкажуКакого танкового училища.
Я знаю, мальчики: вы до сих пор помните, как маршировали.
***
На следующий день, когда я пришла на работу, меня ждал сюрприз.
Вернее, восемь сюрпризов.
Они стояли на моём столе в преподавательской, теснили журналы, подпирали стопку непроверенных работ и наполняли комнату таким ароматом, словно кафедру литературы за одну ночь перепрофилировали в цветочный магазин.
Восемь букетов.
Небольших, разных и совершенно не похожих друг на друга.
Как и их хозяева.
— Лейла Ивановна, — протянула Валентина Петровна, наша заведующая кафедрой, — я всегда знала, что студенты вас любят. Но не подозревала, что настолько организованно.
— Это не студенты, — сказала я и загадочно улыбнулась.
Валентина Петровна посмотрела сначала на меня, потом на восемь букетов. Её брови медленно поползли вверх.
— О-о-о! Значит, поклонники. И сразу восемь.
Она поправила очки и с таким интересом посмотрела на букеты, будто среди них мог скрываться приказ о моём назначении ректором.
Первым я узнала букет Кирилла. На карточке стояло его имя, но она была почти не нужна: белые эустомы прятались среди веточек эвкалипта, такие же светлые, осторожные и немного растерянные, как его вчерашняя улыбка. Серебристо-зелёные листья сразу напомнили мне его глаза. Даже цветы словно не решались раскрыться полностью без отдельного разрешения.
Я вспомнила свою ночную фантазию: зелёные глаза Кирилла, его горячие руки на моей талии и то, как он входил в меня сзади.
И почувствовала, как начинают теплеть щёки. Наверняка румянец сразу выдал меня.
Букет Рината стоял в самом центре и занимал больше места, чем остальные. Тёмно-бордовые розы, веточки рускуса и тонкая золотая лента. Никакой застенчивости. Никаких полутонов. Если букет Кирилла спрашивал разрешения войти, то букет Рината уже снял обувь, расположился в гостиной и поинтересовался, когда подадут кофе.
Следующими были букеты от Максима, Дениса и Степана. Они были попроще, но тоже впечатлили меня.
А вот подсолнухи оказались от молчаливого Павлика, хотя я была уверена, что их прислал Илья. Всё-таки невозможно за один вечер просчитать человека.
Последний букет меня удивил: тёмные каллы и две алые розы. Это было очень стильно! Эх, Артём, повезёт же той девчонке, в которую ты влюбишься.
Я обошла стол дважды.
На третий раз Валентина Петровна не выдержала:
— Ну, колитесь, милочка! Кто эти тайные поклонники?
— Валентина Петровна!
— Что? Я современная женщина. И тоже когда-то была молода, так что куйте железо, пока горячо. Молодость быстро пролетает!
Я счастливо рассмеялась. После ночных фантазий мне было приятно это услышать.
В самом большом букете, среди бордовых роз Рината, обнаружился плотный кремовый конверт. На нём аккуратным почерком было написано: «Лейле Ивановне. Лично. От всех физкультурников спрятать!»
Я зарделась и вышла в пустую аудиторию, плотно закрыв за собой дверь.
В конверте лежала простая записка, явно написанная не тем человеком, который подписывал конверт.
«Лейла Ивановна! Через два дня мы разъезжаемся и хотим нормально попрощаться и кое-чем вас удивить.
Сегодня, в 20:30. Гостиница „Губернская“, номер 308.
Ваш временно дисциплинированный личный состав».
Снизу другим почерком было приписано: «Если не придёте — без обид. Но мы будем ждать!»
Я перечитала записку несколько раз, и по спине пробежала мелкая дрожь. Мгновенно вспомнились ночные видения. Я снова почувствовала Рината за спиной: его губы у моего виска, ладонь на груди и горячую пульсацию внутри, когда он кончил в меня. От воспоминаний стало так сладко, что пришлось опереться на стул, чтобы не грохнуться прямо посреди аудитории. Мне явно всё это доставляло удовольствие.
Строгую преподавательницу Лейлу Ивановну приглашение смутило и возмутило до глубины души. За кого они меня принимают? А вот Шамаханскую принцессу оно заинтриговало.
Я сложила карточку и спрятала её в сумочку. Разумеется, идти я никуда не собиралась. Это было безрассудно, неприлично и совершенно не соответствовало моему семейному положению.
Но ровно через минуту я достала телефон и проверила, далеко ли гостиница «Губернская» от моего дома. Оказалось, что не очень — всего-то десять минут на такси.
Любопытство победило нравственность с разгромным счётом.
День был не слишком загруженным: всего две пары и одна консультация. В обычное время я назвала бы такое расписание подарком судьбы. Сегодня же каждая академическая пара растянулась до размеров отдельной геологической эпохи.
Меня весь день легонько потряхивало: то ныло под ложечкой, то бросало в жар, а то я и вовсе замирала от предстоящей неизвестности, как полная дура. Вот дела!
Наконец в коридорах наступила тишина. Пары и консультация закончились. Вот он — долгожданный свет в конце тоннеля.
Я сложила бумаги в сумку, выключила компьютер и буквально выпорхнула из здания. Внизу заметила заместителя декана, который явно собирался попросить меня о какой-то услуге. В другой раз я бы, может, и заинтересовалась — хотя бы как материалом для новых фантазий. Но не сейчас. Впервые в жизни я применила спортивную тактику мужа: резко ускорилась, сделала вид, что не услышала оклика, и почти бегом пересекла университетский двор.
Если бы Антон меня увидел, то наконец признал бы, что его уроки физкультуры приносят семье пользу.
Дома никого не было. Родители с сынишкой решили ещё на пару дней задержаться на даче, а у мужа вечером была тренировка со студентами.
Квартира встретила меня тишиной.
Я положила сумку, сняла туфли и снова достала записку.
«Если не придёте — без обид».
Никто меня не заставлял. Я могла не ехать. Могла просто приехать, выпить бокал вина, превратить всё в шутку, попрощаться и уйти. Или развернуться ещё у двери номера. Да... дела...
Но я не могла притвориться, будто не хочу узнать, какие сюрпризы приготовили восемь молодых жеребцов — красивых, здоровенных, ещё не испорченных женским вниманием, но уже почти офицеров. Через два дня им предстояло разъехаться по разным гарнизонам. Принцесса не могла просто так пройти мимо.
Время ещё было.
Я не стала принимать душ и делать затейливую причёску, а просто распустила волосы по плечам. Потом открыла ящик с бельём и несколько минут рассматривала сложенные комплекты, словно от моего выбора зависела судьба государства.
Наконец вытянула один наугад и... Вау! Он оказался красным.
Я хмыкнула: «Ну надо же, даже комод был на стороне курсантов, раз подсунул мне такой комплектик!»
Кружевной бюстгальтер мягко приподнимал грудь, а крошечные трусики держались на тонких лентах и почти ничего не скрывали. Я стала надевать чёрные капроновые чулки с ажурным верхом — их тоже подсунул комод, кто же ещё, — но руки меня не слушались и предательски дрожали от смеси предчувствия, неизвестности и чего-то такого, что могло произойти.
Я тихонько выругалась, чтобы хоть как-то унять волнение. Мне всё это нравилось и не нравилось одновременно — уж слишком соблазнительно я выглядела в этом прикиде.
Но сопротивляться не стала и сверху надела почти скромное чёрное платье — как раз в стиле училки, — а затем улыбнулась своему отражению в зеркале.
Мне физически захотелось, чтобы при виде меня у них отвисли челюсти и потекли слюни.
— Хороша! Ничего не скажешь!
Завершили образ красные лаковые туфли на высокой шпильке. В них я могла либо покорить восемь курсантов, либо сломать лодыжку в гостиничном коридоре. Оба варианта обещали незабываемый вечер.
Я подвела глаза, коснулась губ красной помадой и нанесла на запястья каплю любимых духов.
Поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы они слизали её с моей кожи.
В зеркале стояла женщина, которая прекрасно знала, куда собирается, и всё равно делала вид, будто едет исключительно из любопытства.
Неужели моим мечтам суждено было сбыться?
Прошлой ночью я только грезила о запретном. Но что могло случиться сегодня?
Я представила не сами события, а свои ощущения. От этой мысли сердце забилось так сильно, что я на секунду прижала ладонь к груди. Голова закружилась, и я коснулась лбом холодной глади зеркала. Холод стекла немного остудил мой пыл. Я вздохнула и в последний раз крутанулась на каблучках у зеркала.
— Это всего лишь прощальный вечер, — сказала я отражению.
Отражение улыбнулось и явно мне не поверило.
В гостиницу я приехала на десять минут раньше. С каменным лицом я прошла мимо администратора — он не посмел задавать вопросов.
Наконец я осталась одна и ехала в лифте на свой этаж. Цифры над дверью загорались медленно: второй этаж, третий... С каждым тихим сигналом моя решимость то крепла, то исчезала совсем.
Номер 308 находился в конце коридора.
Дверь была приоткрыта. Я толкнула её и вошла в номер.
Здесь пока никого не было. Горела только прикроватная лампа, на столике стояло ведёрко со льдом и бутылка шампанского, а на огромной кровати лежали прозрачный кружевной пеньюар и белая подвязка, совсем как у невесты.
К подвязке прикрепили крошечный металлический танк.
Я не выдержала и рассмеялась.
Рядом лежала ещё одна записка:
«Для Шамаханской. Только если принцесса захочет».
Я вспыхнула.
И одновременно обрадовалась.
Меня смущала их дерзость, но ещё сильнее интриговало то, что право выбора они снова оставляли мне.
Я заперла дверь, подошла к зеркалу и несколько секунд смотрела на своё отражение. Потом медленно расстегнула платье. Оно скользнуло вниз и лёгкой чёрной лужицей собралось у ног.
Красное кружево вспыхнуло в мягком свете лампы.
Я сняла бюстгальтер, оставшись в одних кружевных микротрусиках и чулках, затем надела прозрачный пеньюар. Тонкая ткань почти ничего не скрывала, лишь окутывала тело дымчатой паутиной и двигалась при каждом вдохе.
Белую подвязку я натянула поверх ажурного чулка. Маленький танк качнулся у меня на бедре.
Нет, так не пойдёт! Я сняла пеньюар, снова надела бюстгальтер и платье, а из предложенного образа оставила только шаловливую подвязку — уж очень не хотелось расставаться с маленьким танчиком. Красные лаковые туфли я тоже решила не снимать.
Разумеется, ради завершённости образа. Не ради восьми курсантов.
Я подошла к зеркалу.
То, что я увидела, мне понравилось, особенно когда подвязка кокетливо показывалась в боковом разрезе платья, а маленький танк призывно поблёскивал.
Всё получилось просто отлично: учительница с распущенными тёмными волосами — скромная, элегантная и такая манкая, ведь под платьем скрывалось полное желания молодое тело.
Я приглушила свет, присела в кресло у окна, стараясь выглядеть непринуждённо.
Получалось плохо.
Сердце стучало где-то в горле. Стрелки часов двигались неприлично медленно. Я то поправляла волосы, то одёргивала себя: женщина, решившая встретить восемь курсантов в гостиничном номере, не должна каждые десять секунд проверять, прилично ли она сидит.
Я стала ждать.
В коридоре хлопнула дверь лифта. Послышались мужские голоса, но перед дверью номера они затихли.
Раздался стук.
***
Если Вам хочется продолжить нашу встречу Boosty:
Хотите предложить героям место для романтической встречи, придумать необычное свидание, поделиться мыслями о сюжете или просто поддержать автора — ищите Маргарита Айс на Boosty. Возможно, именно ваша идея однажды появится на страницах истории.
Я буду вас ждать.
[url=]Маргарита Айс на Boosty[/url]