📒 Предисловие от автора
О боже, это было сложной задачей. Каким образом можно пришпандорить смертный грех "апатии" к рассказу о "любящей жене"?
Если вы из тех, кто считает, что жене-изменщице можно простить всё, что угодно, то прекратите читать прямо сейчас , ебучие рога!
При создании этой истории ни одна рукоятка от ледоруба не пострадала. Вот что вы получаете, когда покупаете инструменты из высококачественной древесины гикори! 😎🤘
Спасибо Джеймсу М. и Чарли за рецензии и предложения, некоторые из них были включены в сюжет. Также благодарю Heffay и многих других за то, что подтолкнули меня закончить эту историю и всю серию.
Этот рассказ достаточно длинный, поэтому немного предварительной информации, чтобы вы могли понять, понравится ли он вам или нет.
Если вам пришлись по душе мои "Оглушительная тишина¹" и "Когда мы впервые практикуемся в... шантаже", тогда вам должна понравиться и эта история. По шкале BTB-метра она набирает примерно 4 из 5 баллов.
P.S. Отредактировано CreativityTakesCourage
*******
ГЛАВА 1
Джейн лежала, пока Питер колотил её сверху, делая вид, ради него и её собственного блага, что наслаждается его безостановочной долбёжкой.
"Просто мотай головой из стороны в сторону, девочка, и постанывай - так, как ты обычно и делаешь", - повторяла она себе. Обычно Джейн нравилось то, что они делали вместе, но сегодня всё было по-другому.
Насколько по-другому, ей стало ясно, когда, в очередной раз повернув голову, она устремила свой взгляд на ту сторону кровати, на которой всегда спал её муж. Знакомый вид прикроватной тумбочки Дэйва, на которой лежали его часы и другие личные вещи мужа, заставил её застыть.
Приняв её замирание за оргазм, Питер сделал то, что делал всегда, - во всяком случае, то, чему он научился за последние полгода, - а именно тому, что Джейн обожала быстрый переход к оральному сексу после получения своего первого вагинального оргазма.
Мантрой Питеру со времён первого брака служило выражение "Счастливая жена = счастливая жизнь", так что он был доволен этой рутиной.
Вытащив член из киски, он скользнул телом вниз по кровати и, устроившись меж её ног, провёл языком по нижним губкам Джейн. Затем, без лишних предисловий, он начал ласкать языком её клитор.
Ранее полученный опыт подсказывал ему, что после пары минут упругих толчков и вращения кончиком языка вокруг её горошинки, она выгибалась и зажимала его голову между своих изящных бёдер.
Когда она взрывалась во втором оргазме, Питер вновь залезал на неё сверху и на сей раз сосредотачивался на собственной кульминации. Иногда вместе с ним кончала в третий раз и Джейн, иногда - нет, но сам он к тому времени всегда был настолько возбуждён, что почти не контролировал себя.
Однако в этот раз отчего-то всё было по-другому.
Совершенная неподвижность Джейн, наконец, дала сигнал Питеру, что что-то не так. Он поднял голову и вгляделся в её отвёрнутое в сторону лицо. Взгляд Джейн был устремлён на край кровати, а по щекам женщины скатывались слёзы. Вот теперь любовник действительно встревожился.
— В чём дело, дорогая? Тебе не по себе потому, что мы делаем это в первый раз в его постели?
Джейн, которая даже не заметила, как Питер прекратил делать то, что она обычно любила, продолжала безудержно всхлипывать. Он тут же забрался обратно на кровать и заключил её в объятия, ожидая, пока она успокоится.
— Не...ет, Питер, дело не в этом, - вздрагивая от всхлипов, пробормотала она. - Просто я не уверена, что поступаю правильно. Я любила его двадцать лет, и... ну... мне кажется, что он не сделал ничего плохого. И я... я не хочу рисковать, если есть опасность потерять своих детей.
Питер вздохнул. Всё, что он только что услышал, было ему так знакомо.
— Мы уже проходили через всё это, дорогая, - терпеливо, словно говоря с маленьким ребёнком, произнёс он. - Этот парень - трудоголик. Когда он приходит домой? Каждый вечер после семи? Больше того, он работает почти каждую субботу. И ради чего?
— Милая, просто оглянись вокруг. Он работает уже двадцать лет, и пять лет из них у него свой собственный бизнес, а ты... ты живёшь в этом маленьком домике, и денег едва хватает на то, чтобы сводить концы с концами. Чёрт, такая красивая сорокалетняя женщина, как ты, заслуживает лучшего... гораздо лучшего! Ты заслуживаешь того, что Я могу тебе дать.
— Если хочешь, я могу ещё раз поговорить с моими адвокатами, чтобы узнать, так ли необходимо тебе оставаться в этом доме. Если он навевает плохие воспоминания, может быть, стоит переехать ко мне? - осторожно поинтересовался он.
— Не... ет! - решительно замотала она головой, и её волосы длинными змеями рассыпались по подушке.
— Твои адвокаты были правы, - продолжила она. - Соглашаясь остаться с детьми в семейном доме, в котором они выросли, мы максимально увеличим шансы на то, что я получу право основной опеки.
— Если же я перееду в твой особняк, а Дэйв останется здесь, тогда дети, возможно, захотят остаться жить с ним... ну, знаешь... просто ради привычки. Мы не можем полагаться на твой план - парализовать его бизнес и оставить Дэйва без гроша в кармане - до рассмотрения дела об опеке. Я не могу потерять своих детей.
Повернув к любовнику своё лицо с подсыхающими дорожками слёз, Джейн продолжила немного окрепшим голосом:
— Кроме того, он бросил свою высокооплачиваемую работу и начал собственный бизнес только потому, что я уговорила его на это. Я хотела, чтобы он добился чего-то важного в своей жизни.
— Не его вина, что глобальный финансовый кризис разразился сразу после того, как он начал своё дело... из-за чего ему пришлось уволить нескольких сотрудников и самому выполнять бо́льшую часть работы. Дэйв работает сверхурочно, потому что делает работу за троих.
— Однако он уверен, что экономика вот-вот изменится, и потому инвестирует, чтобы успеть попасть в точку, когда это произойдёт. Как я уже сказала, Дэйв... он не заслуживает того, что мы с ним делаем, - под конец её голос вновь дрогнул.
Питер медленно и глубоко втянул воздух в лёгкие. Характер Джейн был норовистым, как у скаковой кобылки, и он понимал, что должен быть терпелив с ней.
— Может, и нет, дорогая, но я ведь объяснял, почему всё должно быть сделано именно так, - мягко зажурчал он, склонившись над её ушком, одновременно поглаживая предплечье любовницы.
— Доверься моим адвокатам, они - лучшие из тех, кого можно купить за деньги. Дети должны вернуться через час. Мы усадим их и объясним, что ты разлюбила их отца. Поверь мне, они поймут. Я уверен, что у них есть друзья, чьи родители тоже развелись.
Джейн немного расслабилась под его успокаивающими ласками, продолжая слушать то, что втолковывал ей Питер.
— Дэйву вручат документы о разводе и запретительный судебный приказ², когда он вернётся из своей командировки. Я убедился, что они не использовали никаких сексуальных поводов в качестве причин запрета на его общение с детьми, - как мы с тобой и обсуждали, - только намёк на то, что он иногда поднимал на них руку. Приказ будет действовать всего один месяц, но этого должно хватить, чтобы дать детям время свыкнуться с новой реальностью.
— А насчёт бизнеса... Замораживая банковские счета его компании, мы достигаем этим сразу двух целей.
— Во-первых, его финансовое положение должно выглядеть так, будто он не может позволить себе опекунство, а, во-вторых, необходимо держать его на мели, чтобы ограничить доступ к качественной юридической помощи.
— Конечно, всё это, в конце концов, можно отменить, но я больше чем уверен, что на распутывание всех узлов уйдёт минимум месяц, а то и дольше. Впрочем, не беспокойся, с голоду он не умрёт, - усмехнулся Питер.
— Безусловно, он может обратиться в суд за разрешением получать скромную заработную плату и распоряжаться оборотными средствами для бизнеса. И не забывай, мы всё ему вернём, как только тебе будет предоставлена железная опека. Тогда он сможет получить назад и дом, и свой бизнес, и всё остальное... ну, а ты с детьми благополучно переедешь ко мне.
Голос Питера звучал тихо и, как обычно, действовал на неё весьма успокаивающе. Он и раньше многажды объяснял Джейн все предполагаемые маневры и ухищрения своих адвокатов, но было ясно, что именно сейчас ей необходимо было услышать это, вместе с его заверениями в том, что всё будет хорошо, ещё раз.
— Единственное, что может разрушить наши планы и заставит нас в дальнейшем играть жёстко, - это если он захочет равной опеки, - голос Питера посуровел.
— Я потерплю, если он будет забирать детей раз или два в месяц, но чего я действительно хочу - это того, чтобы они воспринимали меня как отца, а мой дом - как свой собственный, а не как место, где можно пожить с неделю. Когда дети увидят, ЧТО я могу им купить... - уверен, им это очень понравится.
— Я не знаю, Пит, он... Дэйв живёт ради наших детей, - нерешительно пробормотала она. - Он будет опустошён. Может быть, нам стоит...
— Нет, Джейн, - мягко, но в то же время с ощутимыми нотками непреклонной властности в голосе прервал он её на полуслове.
— Мы через всё это уже проходили. Это было частью того, на чём мы с тобой оба согласились, помнишь? Он окажется в таком затруднительном положении, что, в конце концов, ухватится за любую соломинку, которую мы ему подбросим.
Несмотря на все его убеждения, Джейн по-прежнему выглядела довольно подавленной, и Питер решил задействовать свои резервы.
— Послушай, Джейн. Дэйв будет расстроен месяц или около того, а затем, когда поймёт, что дела снова налаживаются и он сможет видеть своих детей, он придёт в норму, вот увидишь. Тем временем, с тобой будут обращаться так, как ты того по-настоящему заслуживаешь. Мои друзья, с которыми ты уже познакомилась, любят тебя, и все остальные точно так же полюбят.
— Я уверен, что мои дети примут тебя, а даже если и нет, они уже взрослые. Что же касается твоих друзей... они поверят в историю о том, что вы с Дэйвом просто разлюбили друг друга, а тем, кто этого не сделает, мы всегда можем намекнуть, что Дэйв кое-чем занимался за твоей спиной. Не беспокойся, у меня всё под контролем, милая.
Они продолжали нежиться в постели, обмениваясь поцелуями и обнимая друг друга, пока не пришло время принять душ и встретиться с детьми, которые должны были вернутся из школы. Чтобы отвлечься, они вспомнили и поговорили о том, как познакомились, всего за полтора года до этого.
Питер был одним из благотворителей и членов правления музея, в котором Джейн работала экскурсоводом. Для Питера их встреча стала любовью с первого взгляда, и, поскольку он мог позволить в своей жизни всё, чего хотел, то просто обязан был заполучить Джейн - всю и полностью.
*******
Как только дети вернулись из школы и расположились в гостиной, бо́льшую часть разговора с ними вёл Питер.
Сказать, что дети восприняли новости плохо, было бы преуменьшением. История об "увядшей любви" просто не укладывалась в их неглупых головках, и они требовали продолжения встреч со своим отцом, не до конца понимая, что из себя представляет судебный запрет.
Тринадцатилетняя Хлоя, их самая младшая дочь, раз за разом продолжала спрашивать, что такого плохого сделал её отец?
Единственный способ, которым Джейн пыталась мысленно справляться с этой сумятицей, - это обвести взглядом своё нынешнее, достаточно скромное жилище, а затем сравнить его с шикарным шестнадцатикомнатным особняком своего любовника-вдовца, с прилагающимися к нему двумя акрами ухоженных садов, куда она вскоре и собиралась переехать.
Они так и остались сидеть вдвоём в гостиной после того, как расстроенные дети разбежались по своим комнатам. Джейн лишь невольно вздрогнула, когда получила оповещение о том, что самолёт Дэйва уже приземлился.
Испытав некоторое внутреннее облегчение, когда от их адвокатов пришло сообщение о том, что документы на развод были поданы в аэропорту, любовники сидели тихо - в ожидании скорого появления Дэйва, если, конечно, он собирался проигнорировать судебный запрет.
Время шло, и они уже начали было расслабляться, - особенно Джейн, - когда послышался звук позвякивающих ключей, почти сразу вслед за которым раздались оглушительные удары в дверь, заставившие их обоих подскочить на месте.
Переглянувшись, они оба, похоже, безмолвно пришли к одинаковому выводу: Дэйв, должно быть, где-то по пути остановился, чтобы внимательно прочитать врученные ему бумаги, и знали, что прямо сейчас он нарушает судебный приказ.
На какое-то время стук прекратился, и Джейн затаила дыхание, надеясь, что худшее уже позади, и Дэйв смирился и ушёл. Но она ошиблась.
После недолгого молчания отчаянные крики её мужа, с требованиями дать ему увидеться с детьми, в сочетании со звуками ещё большего грохота от входной двери, заполнили пространство дома и донеслись до детей в их спальнях наверху.
Потребовались все их совместные усилия, чтобы не дать Барту, Деб и Хлое прорваться мимо них к двери. Это было самое трудное, что Джейн, как матери, когда-либо приходилось делать, но она знала, что в конечном счёте так будет лучше.
Тем временем Питер отправил заранее оговорённое сообщение своей юридической команде, и через несколько минут Барт, выглянув в окно, сообщил, что на подъездной дорожке появилась полиция. Отвернувшись от окна, мальчик с отвращением посмотрел на свою мать и скрылся в своей комнате. Девочки тут же последовали его примеру, убежав к себе все в слезах.
Пять минут спустя полицейская машина уехала, забрав с собой Дэйва.
Однако ещё через два часа, когда все в доме собрались на почти безмолвный, мрачный и тягостный ужин, внезапный стук в дверь и крики с требованиями дать увидеться с детьми, возобновились вновь. И снова была вызвана полиция, но на этот раз Дэйва отвели в автозак с руками, скованными в наручниках.
Провожая глазами, полными слёз, повторно уводимого от них отца, дети были в полном смятении и в знак протеста отказались от еды. Все трое убежали в свои комнаты, громко хлопнув дверьми.
Джейн и сама чувствовала себя ненамного лучше. Любовники смогли расслабиться только тогда, когда позвонил адвокат Питера и сообщил, что Дэйва посадили в тюрьму до утра за неуважение к решению суда.
*******
На следующий день ни у кого в доме не было настроения куда-либо идти, поэтому все остались дома. Заметив, что небольшую лужайку на переднем дворе нужно подстричь, Питер позвонил своему садовнику, чтобы тот пришёл и занялся газоном.
Сразу после обеда, когда дети были отправлены в дом сестры Джейн, под неотлучным сопровождением одного из адвокатов Пита, стук и крики в дверь возобновились с новой силой. На этот раз расстроенная Джейн несколько раз всхлипнула и, в конце концов, спряталась, очевидно, будучи не в силах слышать звуки мучительной боли в выкриках мужа, который уже в скором времени должен был стать для неё бывшим.
И в третий раз был совершён телефонный звонок, и вновь полиция увезла с собой кричащего мужчину со слезами на его глазах.
На этот раз адвокаты сообщили, что Дэйв будет находиться в камере до тех пор, пока не сможет убедить судью, что больше не будет нарушать запретительный судебный приказ.
*******
Три дня спустя они были готовы к новому акту противостояния, когда им сообщили, что Дэйва отпустили из тюрьмы, но... ничего не произошло.
Несмотря на всё влияние его юридической команды, Питер и Джейн не смогли добиться назначения даты суда по опеке в ближайшие три месяца, поэтому им пришлось смириться с долгим ожиданием.
Трио детей полностью игнорировало их обоих всё то время, пока их отец находился в заключении, да и после этого разговаривали с матерью только в случае крайней необходимости. При этом все они практически полностью игнорировали Питера. Для них он как будто был человеком-невидимкой.
Ужины в большинстве случаев проходили в неловкой, напряжённой обстановке и сопровождались односложными ответами детей на каждый вопрос, который им задавала Джейн, и вызывающим молчанием, когда с ними заговаривал Питер. Впрочем, он пообещал Джейн, что со временем это пройдёт.
Когда Барт, в свои семнадцать лет, собрался получить права, Питер принёс домой несколько каталогов, в которых были представлены самые разные марки и модели автомобилей. На следующий день Джейн сообщила ему, что обнаружила эти красочные буклеты выброшенными в мусорное ведро.
Предложения купить пони для Деб и Хлои были оставлены девочками без внимания. Питер и Джейн решили на время отступить и затаиться, чтобы переждать этот необъявленный, но, тем не менее, упрямый детский бойкот.