Анна вошла в офис ровно в 8:45, как всегда, с идеально уложенными каштановыми волосами, в строгой белой блузке, облегающей её полную грудь третьего размера, и узкой чёрной юбке-карандаше, подчёркивающей стройные ноги и округлые бёдра. Сама русская переехавшая в Америку со своими родителями. Получила гражданство. Ей 25, она только что окончила университет по специальности "менеджмент", но работа секретаршей в крупной IT-компании казалась ей идеальным стартом. Зарплата была высокой, а босс — Алекс Харпер, 38-летний CEO, — слыл строгим, но справедливым. Высокий, атлетичный, с тёмными волосами и пронизывающим взглядом синих глаз, он являлся тем мужчиной, о котором шептались все сотрудницы.
Алекс сидел за массивным столом из красного дерева, просматривая отчёты. Когда Анна постучала и вошла с подносом кофе, поднял глаза и улыбнулся уголком рта.
— Доброе утро, Анна. Кофе как всегда — чёрный, без сахара?
— Да, мистер Харпер. И свежие круассаны из той пекарни на углу, как вы просили вчера.
Анна поставила поднос и повернулась, чтобы уйти, но он остановил её:
— Подожди. У меня для тебя поручение. Организуй встречу с инвесторами на 14:00. Подготовь презентацию — данные из последнего квартала. И... принеси мне воду. Жарко сегодня.
Анна кивнула, чувствуя лёгкий трепет. Его голос низкий, командный, и заметила, как его взгляд скользнул по фигуре. От чего немного засмущалась.
«И чего ты на меня уставился, босс-мужлан, не смотри так, я теку как сучка». С такими мыслями вышла она.
К 13:30 всё было готово: зал заседаний сиял чистотой, проектор работал, а на столе лежали распечатки.
Алекс вошёл, кивнул одобрительно и сказал тихо, чтобы слышала только она:
— Хорошо поработала. После встречи задержись в моём кабинете. Обсудим твою... премию.
Сердце Анны забилось чаще. Премия? Она знала, что в компании премии дают за сверхурочные, но это был её первый месяц. После успешной встречи — инвесторы ушли довольными — Анна постучала в дверь кабинета Алекса.
— Входи, — раздался его голос.
Элегантный босс сидел в кресле, ослабив галстук. Комната была просторной, с панорамными окнами, выходящими на город. Алекс жестом указал на стул напротив.
Мысли Анны: « Он такой красивый. Так не думай об этом, Анна, он твой босс »
— Ты справилась отлично, дорогая Анна. Но я жду от своей секретарши полного подчинения. Все поручения — без вопросов. Согласна?
Анна кивнула, немного не понимая.
— Да, мистер Харпер.— Хорошо.
— Вот задание для тебя: расстегни верхнюю пуговицу моей рубашки.
Анна замерла, услышав его слова.
«Расстегни верхнюю пуговицу моей рубашки. Что? О чем он? Может ослышалась, может ширинка. Ой, о чем я думаю? Дура!». — такие беглые мысли пронеслись в голове очаровательной девушки.
Она стояла перед ним, всё ещё держа руки по швам. Щёки горели так сильно, что казалось, смущение достигло апогея. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание стало коротким, поверхностным. В кабинете тихо — только тиканье настенных часов да далёкий гул кондиционера.
Мысли в голове Анны набирали обороты:
«Неужели именно это то что читала в книгах и видела в фильмах, про босса и секретаршу, типичный сюжет. Сразу вспомнились огурцы и кинотеатры во время показа фильма 50 оттенков серого».
Алекс смотрел на неё спокойно, чуть наклонив голову, с той самой полуулыбкой, от которой у всех сотрудниц в приёмной обычно подгибались коленки. Но сейчас эта улыбка была направлена только на неё. И в ней не было шутки.
Анна опустила взгляд на его грудь. Белая рубашка, идеально выглаженная, верхняя пуговица аккуратно застёгнута под узлом галстука цвета тёмного бордо. Пальцы сами собой дрогнули.
— Я… — голос вышел тоньше, чем она ожидала, — я правильно поняла?
— Ты всё поняла правильно, Анна, — ответил он тихо, но твёрдо. — Подойди ближе.
Она сделала шаг. Ещё один. Теперь между ними оставалось меньше полуметра. От него пахло дорогим одеколоном — древесно-цитрусовым, с лёгкой горчинкой, и ещё чем-то тёплым, мужским. Его дыхание было ровным, глубоким, а её собственное — прерывистым.
Анна подняла руки. Пальцы дрожали заметно — она видела это сама и от этого смутилась ещё сильнее. Коснулась первой пуговицы. Ткань была гладкой, тёплой от его тела. Она попыталась зацепить пуговку большим и указательным пальцем, но руки слушались плохо.
— Не торопись, — сказал он мягко. — Просто сделай.
Она наконец расстегнула. Пуговица выскользнула из петли с едва слышным щелчком. Открылся маленький треугольник кожи — загорелой, с тонкой полоской тёмных волосков, уходящей вниз под рубашку.
Анна не знала, куда деть глаза. Поднять — значит встретиться с его взглядом. Опустить — значит смотреть на его грудь, на то, что она только что обнажила. Она замерла, всё ещё держа пальцы на ткани.
«Я… Я… задыхаюсь, о чем… что происходит?». — метались мысли у Анны.
Алекс медленно поднял руку. Кончиками пальцев провёл по её запястью — лёгко, почти невесомо, но от этого прикосновения по коже Анны пробежала волна мурашек. Потом его ладонь скользнула выше, по внутренней стороне предплечья, к локтю. Анна вздрогнула.
— Мистер Харпер… — начала она неуверенно, голос дрогнул. — Это… это не совсем…
Он не дал договорить. Пальцы другой руки легли ей на талию — не сильно, но уверенно, притягивая ближе. Теперь их тела почти соприкасались. Анна чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань блузки. Пронзительный взгляд направлен на нее.
— Напомню тебе, Анна, — произнёс Алекс тихо, почти шёпотом, но каждое слово падало тяжело, как камень в воду. — Ты только что сказала «да». Полное подчинение. Все поручения. Без вопросов.
Она сглотнула. Горло пересохло.
— Я… я помню.
— Тогда почему ты останавливаешься?
Его рука на талии сдвинулась чуть ниже, к изгибу бедра. Большой палец медленно прошёлся по краю юбки, чуть задрав ткань. Анна инстинктивно напряглась, хотела отстраниться — но его взгляд держал на месте крепче любых рук. Почувствовала как между ног влажнеет.
— Расстегни следующую, — сказал он.
Анна посмотрела на него снизу вверх. В его глазах не было ни насмешки, ни злости — только спокойная, почти ласковая властность. И от этого ей стало ещё жарче.
Дрожащими пальцами она взялась за вторую пуговицу. Расстегнула. Ещё один треугольник кожи. Ещё ниже — теперь виднелась часть груди, крепкой, с рельефными мышцами. Она чувствовала, как его сердце бьётся — ровно, сильно, в отличие от её собственного, которое готово было выпрыгнуть.
Алекс наклонился ближе.
— Ты дрожишь, — прошептал он. — Это страх? Или возбуждение?
Анна не ответила — не могла. Только тихо выдохнула, когда его ладонь скользнула по её бедру вверх, под юбку, и остановилась на самой границе чулок и голой кожи. Пальцы прошлись по подвязке — медленно, дразняще.
— Я… я не знаю, — выдохнула она наконец.
— Тогда давай узнаем.
Он развернул её спиной к себе одним плавным движением. Теперь Анна стояла лицом к столу, упираясь ладонями в полированную поверхность. Алекс прижался к ней сзади — почувствовала бугорок твёрдый, через ткань брюк. Его руки легли на талию, потом медленно поползли вверх, к груди. Обхватили ладонями через блузку, сжали — не больно, но достаточно сильно, чтобы Анна тихо ахнула.
— Мистер Харпер… — начала она снова, уже слабее.
— Алекс, — поправил он, прикусывая мочку её уха. — Когда мы одни — Алекс. А сейчас… просто молчи.
Его пальцы нашли соски через ткань и кружевной бюстгальтер. Сжали, покрутили. Анна выгнулась, прикусив губу. Между ног потекло — так сильно, что она испугалась, не почувствует ли он это сквозь юбку.
«Я мокрая, так стыдно» — подумала Анна.
Его правая рука снова спустилась вниз, под юбку, между бёдер. Пальцы скользнули по внутренней стороне бедра, выше, выше… и замерли в миллиметре от трусиков.
Алекс почувствовал это:
— Уже мокро, — сказал он с лёгкой улыбкой в голосе. — Значит, не страх.
Анна закрыла глаза. Стыд и возбуждение смешались в одно невыносимо сладкое чувство. Она не отстранилась. Не сказала «нет». Только тихо, почти неслышно выдохнула:
— Пожалуйста…
— Пожалуйста — что? — его палец наконец коснулся её через тонкую ткань трусиков, провёл по клитору одним лёгким движением.
Анна задрожала всем телом.
— Пожалуйста… продолжайте.
Алекс тихо рассмеялся — низко, удовлетворённо.
— Хорошая девочка.
Он развернул её лицом к себе, прижал к краю стола. Одним движением расстегнул ещё одну пуговицу на своей рубашке — теперь уже сам. Потом взял её руку и положил себе на грудь — прямо на горячую кожу.
— Продолжай, — сказал он. — Расстёгивай до конца. А я пока займусь тобой.
Его руки уже расстёгивали верхние пуговицы её блузки. Медленно. Уверенно. И Анна поняла:
« обратного пути нет. И, чёрт возьми, ей это нравилось . Сейчас я ему покажу! Русские девочки лучшие, фиг когда ты нюхал прелести такой красавицы! ».
Анна стояла, прижатая к краю стола, её ладони упирались в прохладную поверхность, а спина выгнулась, когда Алекс резко развернул её обратно лицом к себе. Его рубашка теперь была расстёгнута до середины груди — она сама это сделала, дрожащими пальцами, и от этого факта внутри всё сжималось от смеси стыда и жгучего возбуждения.
Он смотрел сверху вниз, от его взгляда водопад между ног усиливался. Без предупреждения схватил её за запястья, завёл руки за спину и прижал к столешнице так, что грудь Анны упёрлась в край стола, а попа оттопырилась назад.
Анна простонала.
— Молчи, — сказал он низко. — Терпи.
Одной рукой он удерживал её запястья в захвате за спиной, другой — резко задрал юбку до талии. Ткань скомкалась, обнажив чёрные кружевные трусики и подвязки чулок. Алекс не стал их снимать — просто отодвинул полоску ткани в сторону одним грубым движением. Пальцы сразу нашли её клитор — мокрый, набухший, скользкий.
— Смотри, как течёшь, — произнёс он с довольной насмешкой. — А ещё возмущалась.
Он ввёл два пальца внутрь одним резким толчком — Анна дёрнулась, тихо вскрикнула, но он не дал ей отстраниться, прижал сильнее к столу. Пальцы двигались быстро, жёстко, задевая ту самую точку внутри, от которой у неё подгибались колени. Она кусала губу, чтобы не стонать слишком громко — в офисе ещё могли остаться люди.
Алекс наклонился к её уху, его дыхание обжигало кожу:
— Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, на рабочем столе?
Анна только выдохнула что-то нечленораздельное — смесь «да» и «нет», но тело уже отвечало за неё: бёдра сами подались назад, насаживаясь на его пальцы глубже.
Он вытащил пальцы — резко, оставив внутри пустоту и пульсирующую потребность. Анна жалобно застонала.
Алекс расстегнул молнию на брюках одной рукой, не отпуская её запястья. Член вырвался наружу — твёрдый, горячий, с выступившими венами, головка уже блестела от предэякулята.
— Ноги шире, — приказал он.
Она послушно раздвинула ноги, насколько позволяла юбка. Алекс провёл головкой по её влажной щели — вверх-вниз, дразня, не входя. Анна выгнулась, пытаясь насадиться сама, но шлёпнул по ягодице — резко, звонко. Кожа вспыхнула, девушка ойкнула.
— Не торопись. Я сам решаю, когда.
Алекса схватил за волосы — не сильно, но достаточно, чтобы запрокинуть голову назад. Другой рукой направил член и вошёл одним длинным, жёстким толчком — до упора. Анна вскрикнула — громче, чем хотела. Он заполнил её полностью, растянул, прижал к столу так, что соски тёрлись о блузку при каждом движении.
Затем член начал двигаться — быстро, глубоко, с силой, от которой стол скрипел под ними. Каждый толчок выбивал воздух из легких девушки, каждый выход заставлял стенки влагалища сжиматься в попытке удержать член внутри.
Его рука на волосах Анны не отпускала — он тянул голову назад, заставляя выгибаться сильнее, открывая шею. Наклонился и прикусил кожу под ухом — не до крови, но достаточно, чтобы остался след.
— Скажи, чья ты, — прорычал он, ускоряя темп.
— Ваша… — выдохнула она, голос дрожал. — Ваша, Алекс…
— Громче.
— Ваша шлюха! — почти крикнула она, когда он вошёл особенно глубоко и резко крутанул бёдрами, задев точку G.
Он отпустил её волосы, схватил за бёдра обеими руками и начал трахать ещё жёстче — короткими, мощными толчками, почти выходя и вгоняя обратно до конца. Анна уже не сдерживалась — стонала в голос, тело дрожало, между ног хлюпало. Она чувствовала, как оргазм подкатывает — быстро волнами.
— Ты моя!
Анна закричала — не сдерживаясь больше, оргазм накрыл её волной, ноги подкосились, девушка осела на стол, но Алекс не дал упасть — держал за бёдра, продолжал двигаться сквозь её спазмы, продлевая удовольствие.
« АААААААААААААА, что это мамочки! Так приятно, остановись прекрасное мгновение ».
Когда она начала приходить в себя, он замедлился, но не остановился. Вытащил член — мокрый, блестящий от её соков — и перевернул её на спину. Теперь Анна лежала на столе, ноги широко разведены, юбка задрана, блузка расстёгнута, грудь вывалилась из лифчика. Затем снова вошёл — медленно, но глубоко, глядя ей прямо в глаза.
— Теперь я хочу видеть твоё лицо, когда буду кончать в тебя.
Он наклонился, прижал её руки над головой одной ладонью, другой сжал грудь — сильно, до красных следов от пальцев. Двигался ритмично, но уже не так быстро — наслаждаясь каждым сантиметром. Анна стонала тихо, прерывисто, чувствуя, как он набухает внутри.
— Куда кончить? — спросил он хрипло.
— Внутрь… пожалуйста… Я на таблетках. — прошептала она Анна.
Алекс ускорился снова — несколько мощных толчков, и он зарычал, вгоняя член до упора. Горячие струи ударили внутрь, заполняя её. Он кончал долго, не выходя, пока не выжал всё до капли. Потом замер, тяжело дыша, прижавшись лбом к её лбу.
« Ё барь -террорист! ». — Пронеслось в сознании Анны.
Минуту они просто лежали так — он внутри неё, она под ним, оба мокрые от пота и соков. Потом Алекс медленно вышел, оставив ощущение пустоты и тепла, стекающего по внутренней стороне бедра.
Он наклонился, поцеловал в губы — уже мягко, нежно.
— Хорошая девочка, — прошептал Алекс.
Анна лежала на столе, всё ещё тяжело дыша, ноги разведены, тело дрожало от только что пережитого оргазма. Сперма медленно вытекала из влагалища — горячая, густая, смешиваясь с её собственными соками, стекая по внутренней стороне бёдер и оставляя липкие дорожки на полированной столешнице.
Думала она : «Меня ебут, а я крепчаю. Вот сучка текущая, хех».
Алекс выпрямился, глядя на неё сверху вниз. Его член всё ещё был полувставшим, блестящим от выделений. Он медленно провёл по всей длине пальцами, собирая влагу, и поднёс их к её губам.
— Открой рот, — тихо, но властно сказал он.
Анна послушно приоткрыла губы. Он вложил два пальца внутрь, заставив её попробовать вкус их обоих. Она облизала их инстинктивно, чувствуя солоновато-сладковатый привкус, и от этого щеки снова вспыхнули.
— Видишь, сколько грязи ты оставила? — сказал Алекс. — Мой член весь в твоих соках. Теперь очистишь. Как положено послушной девочке.
Он отступил на шаг, сел в своё кресло за столом, широко расставил ноги и похлопал себя по внутренней стороне бедра.
— На колени. Между ног.
Анна медленно сползла со стола. Ноги подкашивались, юбка задралась, блузка расстёгнута, грудь вывалилась из лифчика. Она опустилась на ковёр перед ним — колени утонули в мягком ворсе, ладони упёрлись в бёдра Алекса для равновесия.
Она посмотрела вверх — в его глаза. Там было ожидание, спокойная уверенность.
— Начинай, — сказал он. — Языком. От основания до головки. Не пропусти ни капли.
Анна наклонилась. Сначала просто коснулась языком основания — там, где член переходил в мошонку. Вкус был интенсивным: её собственная солоноватая влага, остатки спермы. Она провела языком вверх по всей длине — медленно, старательно, собирая всё, что там осталось. Член дёрнулся от прикосновения, снова начал твердеть.
« Так приятно сосать, обожаю. Готова его ублажать преданно ».
Она обвела языком венки, прошлась по нижней стороне, где скопилось больше всего. Потом добралась до головки — блестящей, красивой залупы. Обхватила губами только край, пососала, вытягивая последние капли. Алекс тихо выдохнул, положил руку ей на затылок — не давил, но направлял.
— Глубже. Возьми в рот полностью. Очисти до конца.
Анна послушно раскрыла рот шире, взяла его внутрь. Член был ещё скользким, солёным, тёплым. Она начала двигаться — медленно, заглатывая глубже с каждым разом, чувствуя, как он упирается в горло. Слюни потекли по подбородку, смешиваясь с остатками их выделений. Она работала языком по всей длине, облизывая, посасывая, стараясь не оставить ни следа.
Алекс смотрел на неё сверху, пальцы в её волосах слегка сжимались.
— Вот так… хорошая девочка… вылижи всё, что запачкала своими грязными дырочками. И мошонку не забудь.
Она опустилась ниже — язык прошёлся по мошонке, обвёл каждое яичко, собрала капли, которые стекли туда. Потом вернулась к члену — теперь он уже стоял полностью, твёрдый и горячий. Анна заглатывала его снова и снова, давясь, но не останавливаясь. Слюни капали на ковёр, на её грудь.
Волосы лезли в нос из-за чего Анна чуть не чихнула.
«Фух чуть не чихнула, вот дура».
Алекс тихо застонал — не от оргазма, а от удовольствия от её старания.
— Достаточно чисто, — наконец сказал он, отстраняя её голову за волосы. — Посмотри на себя.
Анна откинулась назад, села на пятки. Губы опухшие, подбородок мокрый, глаза блестят. Между ног всё ещё текло — его сперма, её соки.
Он наклонился, вытер большим пальцем её губы, потом провёл им по её щеке.
— Теперь встань и покажи мне, как ты выглядишь после того, как я тебя оттрахал и ты меня вылизала.
Анна поднялась на дрожащих ногах. Юбка смята, блузка нараспашку, грудь в следах слюней и между бёдер — липкая смесь, стекающая по чулкам.
Алекс улыбнулся — удовлетворённо, почти нежно.
— Красивая. Тебе идёт. Иди в туалет, приведи себя в порядок. Но сперму внутри не вытирай. Пусть остаётся до конца рабочего дня. Хочу, чтобы ты сидела за своим столом и чувствовала меня.
Анна кивнула, всё ещё дрожа. Когда она встала со стола, ноги подгибались. Она поправила юбку, застегнула блузку дрожащими руками, чувствуя, как его сперма медленно вытекает и пачкает внутреннюю сторону бедра.
«Но что ни говори, а знает толк в ебле девушек мой босс, и за гигиеной следит, наши парни мало моются и следят за собой. Эх, я бы вышла замуж за такого». — мысленно вздохнула Анна.
Она вышла из кабинета, чувствуя его взгляд в спину — и внутри всё ещё пульсирующее тепло его семени.