- Хочу ещё! – жена захлопала в ладоши.
— Ниже пояса, мы сейчас не пойдём, чтобы не перегружать информацией. Теперь, твоя очередь.
Конечно, не пойдём. Я заметил, как набухли соски Нади и какие интонации появились в голосе. Кажется скоро, кто-то пойдёт гулять...
Моя жена заняла место перед зеркалом и пошли нудные объяснения... не, совсем нудные. Надя забыла одеться, и теперь я мог любоваться женской грудью, не только в плоском отражении.
—... Видишь, как сильно меняется, - женщина закончила мысль, за которой я и не начинал следить. – Не передумала?
— С чего это, - фыркнула Вера, стянула плотную футболку, оставшись в кружевном лифчике. – Я же, взрослая женщина! Я знаю, что у меня прекрасная грудь! Зачем, мне её стесняться?
Говоря всё это, она медленно заводила руки за спину, поднимала их к застёжке... На её щеках появился румянец... Ну-ну... Зачем тебе стесняться...
— Подожди, подожди немного, - остановила Надя то, что жена и так не смогла сделать. – Очень важный момент! Ты должна не просто говорить это, ты должна осознать, насколько ты прекрасна!
О-о-о... Это, скользкий путь. Вера и так убеждена в своей неотразимости, остроумии и прочих положительных качествах. Если ещё больше убедить её в подобном...
— Смотри, какая нежная розовая кожа, какие они упругие, крупные, - с восхищением и придыханием приговаривала Надя, поглаживая собственную грудь, - Они, идеальной формы! Их венчают крупные соски, которые вызывающе торчат! И сейчас, мы все увидим эту красоту!
Жена поймала мой взгляд в отражении, словно спрашивая разрешения, решительно расстегнула лифчик и позволила ему упасть на колени. Не успели освобождённые груди качнутся, как она рефлекторно прикрыла их руками.
— Замри! – коротко скомандовала Надя. – Посмотри на себя в зеркало. Какой характерный жест! Ты прикрыла их не сверху, а чуть снизу, и приподняла, чтобы они казались ещё больше. Локти оттопырила вбок, а не опустила, поэтому соски прикрыты не всеми пальцами, а только большими. Ты же понимаешь, что они остались видны?
Жена недовольно покосилась на неё и чуть сдвинула руки.
— Жестами можно сказать больше, чем словами. И соврать, ими сложнее, - продолжала женщина. - Зато, эффективнее, потому что язык жестов мы считываем подсознательно.
— Мне уже не хочется, такое изучать... - пробормотала Вера, скрестив руки перед собой.
Если она хотела скрыть грудь, то добилась обратного эффекта. Теперь, её роскошные полушария казались ещё больше, выпирая и сверху, и снизу. Жена недовольно посмотрела в зеркало и чуть приподняла руки.
— Ты знаешь, каким жестом прикрывать грудь, если на самом деле хочешь её прикрыть, - рассмеялась Надя. – Это, как иностранный язык. Можешь его не изучать, но люди, которые его знают, никуда не исчезнут.
— Я думала, ты мне просто покажешь, как правильно стоять, как улыбаться.
— Разные ситуации, разные собеседники, разная цель общения... Ты хочешь, на все случаи одну голливудскую улыбку? – женщина растянула губы в жутковатой ухмылке, демонстрируя идеальные зубы. Она вновь достала телефон. - Вот, смотри. Моя, любимая...
— О-о-о... - неопределённо протянула жена.
— Как тебе? – Вера подняла телефон ко мне.
Надя сидела, подогнув колени, накрытая каким-то прозрачным покрывалом, ссутулившись, свернув плечи, глядя в неведомую даль, с какой-то... задумчивостью... тоской... безнадёжным ожиданием надежды... Она, не просто опёрлась подбородком о скрещённые на коленях руки, она буквально воткнулась им... Чуть прикушенная нижняя губа, ломала печальную улыбку, превращая её в нелепую ухмылку. Потом, я заметил, что накидка открывает одну грудь, а ягодицы, хоть и размылись в нерезкости, но их очертание вполне читаются. Я снова посмотрел на лицо. Мне стало неловко смотреть на тело, словно я подглядывал за чем-то прекрасным и таинственным... оскверняя это взглядом.
Я покачал головой, и поднял взгляд на живую Надю.
— Впечатляет, - проговорил я, единственную цензурную характеристику, которая пришла мне в голову.
— Странное впечатление, - Вера уставилась в зеркало. – Вроде как, она заплачет, но понимаешь, что не заплачет. Она не выше этого... Она... больше... глубже...
— Вот, видишь! Ты говоришь обо мне, "она", - торжествующе провозгласила Надя. – Значит, я смогла создать образ, который гораздо... больше и глубже, меня самой. Собирательный образ, который может переложить на себя любой человек, не только женщина.
— Действительно, - я кивнул головой. – Просто, фотка красивой женщины, никогда так не впечатлит. О чём ты думала, в этот момент? Если не секрет, конечно.
— Ой, секре-е-ет, - рассмеялась Надя. – Даже, Русик об этом не знает.
— Ничего, ничего, - насупился тёзка. – Вот уговорю жену осваивать бдсм, все тайны выведаю!
— Ты же у нас подкаблучник, - женщина шлёпнула его по колену. – Кто у кого выведывать будет, юный бэдэсээмщик?
— Я соберу волю в кулачок! – с потешной решительностью заявил он. – Кажется, вы отвлеклись от занятий...
Странная у них манера общения. Постоянные подколки, придирки. Мы с женой, за меньшее скандал затеваем.
— Вера, ты как? Освоилась с наготой? – Надя вновь села на нижнюю койку.
— Чего там, осваиваться? – хмыкнула жена. – Сиськи, как сиськи.
Она развела руки и с вызовом посмотрела в зеркало, на собеседницу.
— Плечи сведены, подбородок опущен, взгляд, вызывающий... Ты уверена, что не смущаешься?
— Блин! Может, ты и мысли читать умеешь?
— Кроме телепатии, есть менее известное умение – эмпатия. Когда человек понимают чувства и настроение собеседника. Чаще всего, конкретный смысл и не важен...
— Да, я смущаюсь. Очень странно смущаюсь...
— Присутствие мужа, для тебя важнее, чем наличие посторонних?
— Его мнение, никогда для меня, ничего не значило! – решительно заявила Вера и тут же поправилась. – В последнее время...
...И кинула на меня виноватый взгляд. Я собирался что-то возмущённо возразить, но этот взгляд остановил меня. Словно наглядная демонстрация Надиных слов, когда поза противоречит словам, а взгляд противоречит интонации.
— Ладно, вернёмся к нашим упражнениям, - едва заметная улыбка скользнула по губам женщины. – Чтобы выглядеть на снимке естественно, ты не должна ощущать стыд или смущение. Даже если ты хочешь показать стыдливость, это должно быть отработанное, полностью подконтрольное тебе ощущение. Есть два варианта. Делать и показывать чуть меньше, чем ты можешь. Или, сделать что-то более вызывающее. Тебя некомфортно сидеть с голой грудь, и ты её прикрываешь. Или, напротив – ласкаешь, играешь с сосками... После чего, можешь просто спокойно её демонстрировать. Ты признала сексуальный аспект своего тела, и тебе уже не надо беспокоиться.
Вера поймала мой взгляд в зеркале, и я невольно склонил подбородок. Она сжала ладони, обхватившие груди, и начала медленно ими шевелить. Это слабо походило на ласкающие движения и выглядело довольно нелепо.
— Блин! Я чувствую себя, полной дурой, - раздражённо проворчала жена.
— По нашему уговору, я должна делать тоже самое, но боюсь, это усилит неловкость ситуации...
— Не надо! Хватит тут и одной дуры, - Вера несколько раз сжала затвердевшие соски и опустила руки. – Сработало. После такого, просто сидеть... уже, нормально.
Надя свела глаза к переносице, высунула язык, скосив подбородок, и начала дёргать пальцами собственные соски.
— Трень-трень-трень, - заголосила она тоненьким голоском. – Ну, как? Я больше похожа на дуру, чем ты?
— Э-э-э... - Вера обернулась к тёзке, перевела растерянный взгляд на меня, потом посмотрела на женщину, которая вновь вернулась к нормальному состоянию. – Что это было?
— Ты переживала, что выглядишь как дура. Я могла сказать, что это не так, ты бы мне не поверила. Вот, я показала тебе полную дуру. Что страшного случилось? Вы перестанете меня уважать, начнёте обидно обзываться, поколотите?
— Нет, конечно... Могла бы просто сказать... Да, я бы тебе не поверила, согласна...
— Можешь выглядеть как дура, как похотливая самка, как невинная монашка, как хочешь. Мы, всё поймём.
— И посочувствуем, - подал я голос с галёрки.
Надя подняла сердитый взгляд, но не выдержала и рассмеялась. Вера подхватила свой лифчик, и кинула в меня. Я успел заметить, что она тоже улыбается и как раскачиваются её груди, от резкого движения.
— Думаю, занятие можно заканчивать, - предложила Надя.
— Думаю, можно одеваться и выходить... по очереди, - поддержала её жена. – Или, разделить купе, простынью.
— Думаю, можно не разделять, - снова я подал голос. – Если учесть, что купе уже разделено по горизонтали. Кто-то займёт верхние полки, а кто-то...
— Наша, верхняя! – Вера полезла ко мне, не прикрывая грудь. – Обещай, вниз не подсматривать!
— Если Русик будет сверху, подсматривать будет не на что, - Надя, выжидающе посмотрела на мужа.
Не думал, что моё предложение будет воспринято с таким энтузиазмом. Упражнения жены с голой грудью, возбудили меня меньше, чем хотелось бы признаться. Какие-то, утилитарные упражнения. Похоже, самих женщин, эти упражнения завели гораздо сильнее.