Она была одета просто, но элегантно — обтягивающие темно-синие джинсы-стрейч хорошо гармонировали с приталенной полупрозрачной черной безрукавной блузочкой из тонкого шелка, расшитой белыми узорчиками. Конечно же, Аленка не была ТПешкой, которая любит хвастаться своим топовым прикидом. Это был ее, так сказать, образ на выход, усредненный хайповый шмот. Дома, сидя за компом, она предпочитала помятые, затертые до дыр, шорты и непременно толстовку с капюшоном, увенчанным кошачьими ушками, который всегда низко опускала, полностью скрывая лицо. Зачем? По ее словам, капюшон был обусловлен нежеланием отвлекаться. Он очень сужал поле обзора (если конечно натянут на голову нормально). Но мне кажется, ей просто нравилось входить в образ хакерши, помешанной на анонимности. К слову сказать, мне тоже нравились вещицы с капюшоном. И у меня тоже имелась одна любимая толстовка — розовая с кошачьими ушками. В общем ни дать ни взять два чеховских человечка в футлярчиках...
— Прикинь, кого видела, — продолжала лепетать Аленка, откручивая крышку на бутылке с минералкой. — Нашу стритрейсершу Линку.
— И чё она? — дежурно отреагировала я.
— Кружит по району на папиной «маздочке», прав пока нет, поэтому на трассу ни ногой. Остановилась, потрёкала с ней, перетерли пару тем. Приветик тебе передала.
— Одна была?
Аленка сделала приличный глоток из горлышка и с облегчением вздохнула.
— Уф, пипец, трубы горят... Ты же знаешь ее. Днем — примерная папина дочка, а ночью, ну если папик с корешами зависнет до утра, — тусуется со своим чупокабриком и такими же помешанными на «Форсаже» Шумахерами и разными там шмаровозами... Выпендриваются, ну типа у кого тюнинг круче и все такое... Хи-хи... Понторезы обосанные...
— А-а, — рассеянно кивнула я, наливая масло в поставленную на плиту сковородку. Увидев, что подруга направляется к холодильнику попросила: — Ален, там кетчуп с майонезом достань. Ой, и салат тоже. Надо доесть, а то пропадет....А напитки пока забрось в морозилку.
Роясь в холодильнике, помогая мне накрывать поляну и то и дело прикладываясь к шипучей, с пузырьками, минералке, она продолжила мило щебетать обо всякой ерунде.
— Сама-то как, лапуль? — наконец переключилась на мою персону Алена и, не дав ответить, снова спросила: — Кстати, а чего это ты в «Еву»[1] не заходишь? Ни вчера, ни позавчера не было. Мы там амаррцев так причесали. — И в нескольких словах описала примечательности виртуальных баталий, свидетелем которых я, увы, не стала.