Тихаяполка.
← Вернуться к каталогу

Рожки - Разговор по душам. Часть 1-1

◉ 1 просмотров
Размер
18 px

Пролог

— Да, - ответил я.

— А вы, Ирина, согласны ли стать супругой Минникова Антона?

— Да, согласна, - ответила Ира.

— Жених, наденьте кольцо невесте.

Ирка подняла трясущуюся от волнения правую руку, и я бережно надел кольцо на изящный безымянный палец.

— А теперь вы, невеста, наденьте кольцо жениху.

Я протянул руку Ире - рука не тряслась, я был абсолютно спокоен. Кольцо скользнуло на палец.

— Объявляю вас мужем и женой!

И грянул марш, а мы соединили губы в поцелуе под аплодисменты и поздравления родственников и друзей. Ирка была великолепна в длинном белом платье с отрытыми плечами. Я был элегантен в великолепной тройке "Бриони". Мы танцевали под Питера Гэбриэла. Длинный подол платья порхал над полом, упакованная в кружева грудь упиралась в мое тело. Впереди было застолье, поздравления друзей и первая брачная ночь. Я мысленно видел, как наша совместная жизнь разворачивалась в прекрасное будущее.

Шесть лет спустя

— Выбери мне трусы, - требовательным голосом приказала Ирка.

Я уже приучен. Знаю, что где лежит. Залезаю в ее ящик с бельем, перебираю приятные наощупь кружева и шелк. Выбираю белые, едва розовые трусики с узкой, отороченной кружевами, вертикальной полоской ткани сзади. В голове крутится мысль о том, как моя жена будет выглядеть сегодня перед Ним и неизвестной женщиной. Становится не по себе. Показываю трусики в вытянутых руках – жена одобряюще кивает. Как паж, опускаюсь на колени. Она лениво поднимает ногу, и я одеваю ступню в кружева. Потом в кружева ныряют пальчики второй ступни, и я поднимаю изящный лоскуток ткани вверх. У Иры длинные, крупные, чуть полноватые ноги.

Вот трусики миновали изящные точеные щиколотки, затем округлые икры, нежные правильные коленные чашечки, которые никогда не выпирают. Теперь гладкие большие белые бедра. Кружева скользят, обнимая их изнутри, задевая самую чувствительную эрогенную зону ног. Выше, выше, все ближе к киске. Вот та граница, где проходит самый короткий подол, и выше которой не поднимается нетерпеливый мужской взгляд. И теперь запретное лоно, сходящаяся плоть, немного выпирающий округлый лобок с узенькой аккуратно подбритой полоской темных волос. Лобок раздваивается вниз и уходит в таинственную расщелину больших срамных губ. И эту красоту я прячу в бело-розовую пену кружев, надежно укрывая интимные лепестки от чужих взоров. Теперь она до вечера заключена в мягкий плен, из которого ее освободят руки любовника.

Ирка даже не заметила мой вдохновленный взгляд и потребовала колготки, все-таки на улице еще апрель. Я снова залез в знакомый ящик, достал бежевые с белой ластовицей. Теперь я знал, что с чем должно сочетаться, и свернул нежный нейлон, чтобы одеть в него Иркины пальчики с красными лакированными ноготками. Раскатал до середины голени. Повторил со второй ногой. Ирка наблюдала сверху с любопытством. Встал, и каждую ножку отдельно раскатал до самого верха, подтянул пояс. Получил похвалу: «Умница!».

Достал лифчик, обернул вокруг талии, застегнул на спине и поднял вверх до грудей. Уложил в кружевные мягкие чашечки, как в колыбельки, полные груди. На мгновение ощутил крепость темных сосков. Сегодня вечером их будут касаться чужие пальцы. Помог продеть руки в лямки. Теперь нужно выбрать наряд. Такой, чтобы сочетался с пальто. Достал короткое цветастое платье с индийскими «огурцами». Будет отлично. Короткое пальто, чуть ниже цветастый подол, а все, что дальше – ноги. Как обычно, раскладываю платье перед своей богиней, и та вступает в него. Тяну податливую ткань, и та без сопротивления движется по скользкому нейлону. С легким усилием протискиваю талию платья через щедрые Иркины бедра.

Единственное, что было надето на мне – пояс верности, надежно укрывающий член. Я не имел права заниматься сексом с моей женой, как каждый нормальный муж. Я не имел права ни дрочить, ни кончать по желанию. Я вообще имел мало прав.

Я помогал, а сам думал, почему стою на коленях и готовлю жену для другого мужчины. Как так получилось, что я попал в медовую ловушку, из которой, как я теперь понимал, не было выхода, а было только дальнейшее скольжение внутрь? Та цепь событий, в результате которой я сейчас стоял на коленях перед женой в спальне, началась два месяца назад, в феврале.

День рождения

Я наблюдал за одевающейся женой, лежа на кровати. В этот послеобеденный час мы были заняты сборами в гости - мой коллега пригласил нас на день рождения. Со дня свадьбы прошло шесть лет. Счастливо прожитых шесть лет. За эти годы мы успели построить карьеры и роскошную квартиру, и теперь подумывали о детях. Ирка из плотной, но худенькой двадцатитрехлетней девчонки превратилась в роскошную женщину, с налитой задницей и бедрами, длинными крепкими ногами, почти идеальными каплевидной формы грудями третьего размера и прекрасно сохранившейся талией. Чуть крупноватые черты лица, обрамлённые воронОй короной густых, словно тушь, волос, ровный носик и длинная шея придавали ее образу толику французского аромата.

Я же почти не изменился. В ушедшем во тьму веков двадцатидвухлетии я был худеньким мальчиком невысокого роста - 175. Я и сейчас остался таким. Когда Ирка вставала на каблуки, то становилась выше меня. Мне повезло, я так и не набрал вес за эти года. Хотя Ирка кормила на совесть, так и остался с весом около 70. Правда, вместо склонности к набору веса, природа наградила меня дополнительным слоем нормальной жировой ткани под кожей Ирка иногда шутила, что на пляже меня равно или поздно спутают с девушкой, если я пролежу на животе достаточно долго. Зато я обладал утонченными чертами лица. Бабушки звали меня куколкой лет до четырнадцати.

Временами, когда я смотрел на жену, на ту, какой она стала, меня посещали мысли, что вряд ли бы она начала со мной встречаться, познакомься мы сейчас. Но наши физические достоинства и недостатки были некритичны после стольких лет брака - мы любили друг друга и не могли провести и недели в разлуке. Мы были, что называется, soulmates - не только супруги, но и близкие друзья, доверяющие друг другу самые сокровенные тайны.

Но была тайна, которую я не мог поведать даже жене. Я, в общем-то, даже и не предполагал, что такую тайну вообще можно кому-то рассказать. Этой тайной страстью был кросс-дресс. Я с детства любил переодеваться в женскую одежду. Началось это когда мне было пять. Мне почему-то нравилось представлять себя девочкой.

В тринадцать я открыл для себя мастурбацию, а в четырнадцать понял, что возбуждаюсь, представляя себя девушкой. Когда мне исполнилось пятнадцать, я совершил набег на мамин шкаф и в первый раз примерил белье и колготки. То, что я почувствовал, было сложно с чем-то сравнить. Эта запретная тема оказалась настолько доступной... Как-будто всю жизнь ходил вдоль ограды райского сада, и в один прекрасный день сообразил заглянуть внутрь. Стал кем-то другим. Мое возбуждение зашкаливало, я кончил секунд за двадцать. И после этого запретное ощущение схлынуло. Я ощущал себя нелепо. Мужиком, нарядившимся в женские тряпки. Естественно, я немедленно переоделся обратно и аккуратно вернул вещи на место. И продержался всего несколько дней, после чего все повторилось. Так и продолжалось, пока я был подростком. Мои фантазии эволюционировали - я примерял платья и чулки, гладил себя перед зеркалом, представляя, что меня домогается мужчина, вытаскивал белье из корзины с грязной одеждой, попробовал анальный секс с флакончиками шампуня и другими подходящими предметами.

Я представлял себе, что внутри меня заточена женщина, которой я периодически позволяю выглядывать наружу. Я даже завел привычку разговаривать с собой, представляя, что бы мне могла ответить живущая внутри особа. Не то, чтобы я был недоволен своим полом, данным от рождения. Я любил свое тело, мне не хотелось отрезать член или жить девичьим образом жизни. Я был обычным парнем, имел друзей, встречался и спал с девушками. Проще говоря, я был обычным фетишистом, и моей фиксацией были женская одежда и белье.

Одной из моих пассий в университете была Оля. Высокая, на полголовы выше меня, с утонченным лицом, небольшой грудью и мальчишеской стройной фигурой. Я считал тогда, будучи романтиком, что мы созданы друг для друга. Мы встречались полтора года. И эти полтора года были лучшим временем в моей жизни. Наверное, она была моей первой любовью, навсегда оставившей след в моей душе.

Насколько сильно во мне отозвалась привязанность к ней, настолько же был силен удар нашего разрыва. В этом не было конкретно чьей-то вины. Она досталась мне девственницей, и в какой-то момент решила попробовать, как бывает иначе. И "иначе" увлекло ее из орбиты наших отношений. Измена, признание, разрыв. Мне было особенно тяжело и еще по одной причине – я обнаружил, что мне нужно привыкать к человеку, чтобы нормально заниматься сексом. Первое время член тупо не вставал. Я не знаю почему. Страх чего-то? Невысказанное беспокойство? Может быть, фиксация на белье? Я не знаю. Первые три месяца я не мог трахнуть Олю. Это не было большой проблемой, мы, в конце концов, смогли побороть дурацкую фобию. Но теперь, потеряв ее, я должен был пройти этот унизительный импотентский путь заново.

Я пережил разрыв. Потом встретил Иру - год отношений, борьба с нестояком, победа, помолвка, свадьба. К этому времени фетиш перестал довлеть надо мной, я избавился от женских шмоток в тайной коробке. Фанатизм выдохся, напоминая о себе только повышенным интересом к женской одежде и ножкам в нейлоне. Позже, уже в браке, я совершил два открытия, которые повергли меня в шок и ужас. Первое глобальное открытие, перевернувшее мой мир, я совершил через пару лет после свадьбы, изучая свинг сайты. Меня влекла идея свободных отношений, хотя я был далек от идеи ее практического воплощения и никогда не предлагал Ире попробовать обмен партнёрами. Просматривая анкету одной пары, я увидел незнакомое мне слово "куколд". Вбив слово в поисковик, я с удивлением узнал об огромном количестве мужчин, которые хотят, чтобы жены изменяли им. Более того, многие были готовы позволять своим половинкам творить любой разврат, и даже хотели лично наблюдать падение супруги. Но поразила меня не столько парадоксальность и противоречивость идеи, сколько собственная реакция на прочитанное - я дико возбудился. Я открыл, что я – куколд, не понимая, как реагировать на этот неожиданный кульбит либидо. В итоге просто принял это, как часть себя.

Второе открытие стало производным первого. Начав жадно поглощать темы с куколд-форумов, я наткнулся на описание мужского пояса верности, который надевают, якобы для того, чтобы муж и думать не мог об измене, пока жена развлекается на стороне. Идея была настолько порочна и противоестественна, насколько и увлекательно сладка. Так я обрел три столпа своей сексуальности - измена, верность, кросс-дресс. Однако эпоха открытий внутренней сексуальной географии этим и ограничилась. Мои интересы оказались так уникальны, что переходили границу общепринятых девиаций до степени, исключающей любую возможность их обсуждения с женой. Вероятно, если бы она подняла смежные темы, я бы мог попробовать открыться. Но заявить с места в карьер, что я хотел бы увидеть ее с другим мужиком, у меня просто не хватало смелости. Так что на протяжении следующих четырех лет моя внутренняя женщина ограничивалась фантазиями во время мастурбации или супружеского секса.

Но, как вскоре выяснилось, мои фетиши дремали до поры до времени.

Итак, спустя шесть лет после свадьбы, я сидел на диване и наблюдал за женой. Она стояла перед зеркалом в одних трусах и прикладывала к груди кофейное обтягивающее платье, критически оглядывая свое отражение. Нет, не пойдет. Может быть темно-зелёное свободное? Почему бы и нет.

— Котик, как ты считаешь, у меня сиськи из него не сильно вываливаются?

Вообще-то они вываливались, как мне и нравилось. Поэтому я ответил:

— Нисколько, отличное платье. Мне кажется, вполне подходит для похода в гости.

Она ещё раз осмотрела себя критическим взглядом:

— Хорошо, пусть будет это.

Отложив платье на кровать, она залезла в комод и достала белье. Надела пояс и лифчик, натянула и пристегнула чулки. Я наслаждался ее видом. Я вдруг представил себя на ее месте, как будто это я надеваю нейлон и кружева. Моя внутренняя женщина подняла голову. Жена надела через голову платье, собрала волосы на затылке и попросила:

— Застегни, кот.

Я встал с дивана, одной рукой взялся за собачку молнии, второй придержал платье в районе попы. Потянул. Собачка поехала вверх, пряча сначала чёрное кружево трусиков, а потом и полоску лифчика.

— Та готова?

— Да.

— Тогда я вызываю машину.

← К рассказам
Оцените рассказ