Он чуть повернул бёдра, и мой последний порыв улетел в пустоту.
С диким выкриком я начал кидаться на Германа, либо пролетая мимо, либо отлетая назад, отброшенный резким ударом… чаще всего, незамеченным. Не обращая внимание на боль, я снова и снова повторял атаки, не успев отдышаться. Нет, так точно не пойдёт… Упав в очередной раз я жалобно заскулил, умоляя его не трогать мою маму. Брезгливо посматривая на меня, мужчина подошёл, протягивая руку, и тут я резко выкинул ногу целясь ему в пах! Он чуть повернул бёдра, и мой последний порыв улетел в пустоту.
— И что ты поняла? – спокойно спросил он.
— Думаю, будет справедливо, если вы меня так изобьёте…
— В этом мире, вообще нет справедливости. За ошибки одних, расплачиваются другие. Что я тебе сказал в самом начале?
— Про самое главное? Запоминать свои эмоции… - он ещё и поглумиться решил!
— Ты запоминала? Ярость, ненависть, бессилие, решимость… как всё это слилось в последний подлый удар! Как тебе не стыдно, - он осуждающе покачал головой. – Галатея, спасибо за помощь. Можешь продолжать свои занятия.
— А? – окаменевшая мама вздрогнула от неожиданности. – Вы не собираетесь меня…
— Нет. Пока нет… - он обернулся ко мне. - Теперь ответь, почему ты решила, что я так сделаю?
— Ложь! Это была ложь! – почти закричал я, поняв его игру. - В которую я поверил, и она стала для меня правдой! Это описание избиения…
— Умница. Описание, помогло нарисовать тебе картинку. Авторитет, построенный на правде – как алмаз. Очень прочный, красивый, но… очень хрупкий! Если подмешать к нему ложь, она сделает авторитет пластичным, управляемым… Не обязательно, что-то делать! Главное, чтобы окружающие были убеждены, что ты это сделал или можешь сделать. Настоящий авторитет, создают другие! Кстати, на будущее… В следующий раз, мне действительно придётся избить твою мать… просто, для поддержания авторитета. Думаю теперь ты легко справишься со своим противником.
Он развернулся и спокойно вышел из зала. С бессильным рычанием я ударил кулаком в мат и поморщился.
— Если ругаешь себя за доверчивость, - мама подошла ко мне, помогая подняться. – Я тоже не сомневалась, что он выполнит сказанное. Я и сейчас не сомневаюсь. Будь с ним осторожней… Вообще, во всём будь осторожней.
— Я помню, ты мне говорила. Я постепенно учусь… Почему он сказал, запомнить эмоции?
— Потому что трудно изобразить то, что ты не испытываешь. Наверное, поэтому…
— Мама! Ты у меня, чудо! – я поцеловал её в губы и направился в душ.
Когда я выходил из универа, зазвонил телефон. Настин номер… Что там ещё у неё?
— Здравствуй, красавица, - голос я не узнал, но сразу догадался.
— Слушаю, - сухо ответил я.
— Мы с твоей подружкой, решили попить кофе… Маргарита сказала, что ты и так придёшь, но я решил подстраховаться…
— Ты решил взять её в заложницы? – гнев после безнадёжного поединка ещё не улёгся, и я сразу пошёл на обострение. Лишь теперь обратил внимание, как изменился мой голос. Слишком нежный и мягкий для подобного разговора.
— Э-э-э… Нет, что ты! Зачем сразу так…
— Я подойду через час. Это время поишь девушку натуральными соками, угощаешь овощными салатами и развлекаешь весёлыми историями. Если я увижу печаль на её лице, я очень огорчусь! – я спокойно и резко чеканил каждую фразу. – Надеюсь, ты не хочешь огорчить свою красавицу?
— Нет что ты! Я подумал…
— Дождись меня, милый! И я скажу, о чём ты должен думать! У тебя самого, плохо получается! – я отключился.
Прекрасно! Приказы, что он должен сделать, слова - "заложница", "своя красавица", "я скажу"! Для нашей встречи, заложен надёжный фундамент! Стоп! Ещё один важный момент! Я резко развернулся, возвращаясь в кабинет.
— Герман! Пожалуйста, у меня ещё одна просьба. Отпустите Галатею пораньше.
— Тренировки – её личное желание. Если не секрет, зачем?
— Хочу подготовиться к встрече. Поможет мне с макияжем, причёской…
— Завтра расскажешь, как ты его раскатала! – усмехнулся Герман, отворачиваясь к компьютеру.