Тихаяполка.
← Вернуться к каталогу

Репетитор_16

◉ 1 просмотров
Размер
18 px

Нас встретила высокая девушка с лицом Барби и провела в зал с накрытым столом. Кажется, это не весь ресторан, а отдельная комната. Владимира, я определила сразу. Именно он разговаривал с Германом в кафе. Его жена, Наталья – пухлощёкая дама, в ярко-алом платье, жутко украшенная косметикой. Их дочка, в меру упитанная, почти симпатичная… если бы не обилие такой же яркой косметики и короткое платье в блёстках. Елена Аркадьевна… О-о-о! Герман был прав… Неброско одетая дама средних лет, величественно поднялась мне навстречу, одарив сдержанной улыбкой. Трикотажное платье с глубоким вырезом облегало великолепную фигуру… Не будь мой сексуальный потенциал на минимуме…

— Добрый вечер, Артис, Владимир… Здравствуйте, Артис… Добрый, Елена, Артис… - пройдя необходимый ритуал приветствия, мы уселись за стол.

Полезный ритуал, подтвердивший слова Германа. Владимир сдержанно пожал руку. Наталья отделалась брезгливым кивком. Светочка восторженно глазела на меня, чуть коснувшись пальцами. Елена Аркадьевна спокойно подошла, поцеловав в щёку, пришлось ответить ей тем же. Её неназванный кавалер, изогнувшись поцеловал мне руку, чем заслужил презрительный взгляд от Натальи.

Стол на двенадцать персон оказался почти наполовину пуст, табличек с именами у тарелок не было – видел такое в каком-то голливудском фильме… Оказалась я между Германом и Еленой Аркадьевной. Света присоседилась к Герману, теперь его пожирая взглядом. Владимир уселся во главе стола, но лишь после того, как убедился, что Герман туда не стремится. Его жена уселась по правую руку.

Я едва сдерживала улыбку, наблюдая за этими передвижениями, жестами, взглядами, мимикой… Владимир поднялся, постучав вилкой по наполненному бокалу. Зачем? Все и так молчат!

— Господа и дамы! – торжественно провозгласил он. – Рад всех приветствовать за этим столом, и нашего особенного гостя – Германа!

— …И его очаровательную подругу – Артис! –мне тоже пришлось встать и раскланяться, под заинтересованные взгляды окружающих. Только Наталья смотрела неприязненно.

— Вы его любовница? – склонилась ко мне Елена Аркадьевна, пока остальные продолжали обмениваться любезностями.

— В числе прочего, - легко призналась я. – Герман, очень многогранный мужчина.

— Немало наслышана, - в улыбке женщины, не было заметно желчи. – Вы к нам из столицы, или местная?

— Самая местная. Дальше границ области, не выезжала, - вот он какой, светский диалог.

— В таком случае, позвольте выразить своё восхищение, - мне что-то положили в тарелку, и я вяло принялась жевать. – Такая элегантность и утончённость, нечасто встречается в наших краях.

— Благодарю, и обязательно передам ваши слова матери… - я попыталась прикусить язык, но слово уже вылетело и пришлось продолжить. – Она немало сил вложила в моё воспитание.

— В таком случае, добавьте к этим словам и мою признательность, лично ей. У меня дочь, чуть старше вас. Немало я с ней намучалась, - деликатно улыбнулась Елена Аркадьевна.

Ей хватило такта не задавать прямых вопросов.

— Позволите угостить вас вином? – продолжая смотреть на меня, она протянула руку в сторону своего кавалера и тот подал ей бокал.

— Не могу отказать такой леди, - я приняла бокал и ещё одну благосклонную улыбку. – Если пообещаете проследить за моим поведением…

— Девочка моя! – она чуть запнулась, наверняка сказав эту фразу рефлекторно. – Готова на время, взять на себя роль вашей матери…

Мы чокнулись, сделали по паре глотков и принялись за еду. Наталья что-то горячо объясняла Герману, тот понимающе кивал головой. Владимир придерживал жену за руку, словно пытался её сдержать и морщился.

— Действительно, вы затронули весьма интересную тему, - проговорил Герман, любезно улыбаясь. – Убивать людей лишь за то, что они занимаются несимпатичным для вас видом секса… немного чрезмерно, как мне кажется. Мало того, уничтожать целый город, населённый женщинами и детьми, которые ведут праведную жизнь, лишь потому, что кто-то где-то делает что-то по мнению кого-то… тоже избыточно. Моё мнение, не стану его навязывать.

Я догадался, о чём идёт речь. Очередная библейская история.

— Не оглядывайтесь! – Герман указал рукой за спину Натальи.

— Что? Почему? – разумеется, она тут же оглянулась, впрочем, мы все посмотрели на стену.

— Наташенька, не могу превратить вас в соляной столб за проявление обычного человеческого любопытства, - Герман повернулся к Владимиру и широко улыбнулся. – Вы позволите убить вашу жену, каким-то другим способом?

Судя по взгляду мужчины, тот был совсем не против.

— Там подразумевалось совсем другое! – возмущённо заявила женщина

– Вполне возможно, не могу спорить, - легко согласился Герман. – Возможно, и завершение этой истории было понято мною неправильно. Пожалуйста, с интересом вас выслушаю.

— Завершение? Какое? – женщина явно была в замешательстве. Сложно спорить с человеком, который соглашается и сам предлагает высказаться.

— Когда уважаемый праведник остался без жены и начал сожительствовать со своими дочками, - вот этой части, я и сам не знал. Что, правда? – Там есть оговорка, что они его опоили и пользовались его невменяемым состоянием. Что несколько противоречит человеческой анатомии, но я опять же, не стану спорить.

На лице Натальи появилось выражение брезгливости, но Герман решил её добить.

— Думаю, вы не станете возражать, если ваша дочь последует заветам этой безусловно поучительной и благонравственной книги, - Герман посмотрел на всех присутствующих с участливой улыбкой. – Господа, если ещё кто-то желает принять участие в нашей библейской дискуссии…

Желающих не нашлось.

— Хорошо, - он кивнул головой и его взгляд налился свинцовой тяжестью. – Если у кого-то есть претензии к моей подруге, её внешнему виду, поведению, я с интересом выслушаю.

Дочка Света, смотрела на Германа с благоговением. Елена Аркадьевна прикрывала рукой торжествующую улыбку. Её кавалер тоже улыбался, пока его взгляд не наткнулся на Владимира. Муж Натальи смотрел на неё с осуждением и что-то бормотал одними губами. Он взял бокал, растянул лицо в улыбке и поднялся.

— Прошу прощение за невольное отклонение нашего вечера, от запланированного. Не хочу быть неправильно понятым и хочу заверить, что все присутствующие разделяют современные европейские ценности и свободу выражения…

— Извините, я их не разделяю, - спокойно заявил Герман. – Более того, я их искренне осуждаю.

Теперь, мне пришлось поднимать руку к лицу и прятать улыбку.

— Сейчас на Западе пропагандируется, и навязывается именно гомосексуальный сценарий поведения или отрицание собственного пола, причём и среди детей. На мой взгляд, это недопустимо. Если бы Господь желал именно такого, он бы позволил нам формировать гениталии по осознанному желанию, и предоставил бы более богатый выбор. Существует всего два пола – мужской и женский. Не будем затрагивать довольно редкие генетические отклонения. Иногда, Господь может ошибаться в своём выборе, но эта проблема решается между ним и человеком, без помощи политиков и государственных постановлений.

— Простите, но вы же, только что… - забормотал Владимир.

— Я только что говорил, что недопустимо убивать людей за их сексуальные пристрастия. Могу уточнить, что недопустимо не только убивать, но и как-либо принуждать их. Если мужчина хочет любить женщин, это его личное дело. Более того, только такая близость способна дать потомство, то есть она имеет благословение свыше. От Господа или природы, можете выбирать на свой вкус. Позвольте от лица всех присутствующих принести извинения Артис. Не думал, что моя спутница вызовет такой интерес.

Ага, не думал он! Не удивлюсь, если именно для этого я и была приглашена. Пока все сочувственно кивали и что-то бормотали обернувшись ко мне, Герман подозвал официантку. В зале зазвучала медленная музыка. Герман протянул руку сомлевшей Светлане, приглашая её на танец. Владимир замер на пару секунд и кинулся ко мне, едва не сбивая стулья.

— Окажите честь! – его лицо лоснилось от угодливости, а взгляд заискивающе метался по мне.

— С удовольствием! – так же фальшиво улыбнулась я.

Краем глаза успела заметить, как Елена Аркадьевна шепнула своему кавалеру, и тот направился к Наталье.

— Извините, что моя супруга подняла эту тему, - забормотал Владимир. – Я пытался её остановить…

— Ничего страшного, - успокаивающе улыбнулась я, словно не замечая, что он едва касается меня и старается держать на расстоянии. – У каждого есть право на свои убеждения. Обычно, я одеваюсь более… нейтрально. Герман уверял, что здесь собралась свободные люди, не скованные обывательской моралью.

— О-о-о! Если у вас будет желание ближе познакомится с моей женой, - мужчина слащаво улыбнулся. – Уверяю вас, она очень слабо сковывает себя моралью. Именно поэтому, ей неприятна столь откровенная демонстрация…

— Вы обвиняете свою жену в лицемерии? - интонациями я постаралась сгладить прямоту фразы, но это оказалось излишним.

— Ещё слабо сказано! – рассмеялся Владимир, пожалуй, впервые за вечер его смех показался искренним. – Смотрю на ваше лицо, постоянно напоминаю себе, что вы… не совсем девушка… И с каждым разом, всё меньше себе верю…

— Возможно, вам стоит расслабиться, - легко улыбнулась я, чуть склонив подбородок и вспоминая мамины наставления. – Я приличная "не совсем девушка" и не хочу навязываться.

Так… наши бёдра уже касаются? Интересно…

— Покорить ненавязчивую девушку, гораздо интересней, - неужели со мой флиртуют? Маслянистость и угодливость Владимира на глазах сменялись сдержанностью и уверенностью. Мне казалось, должно быть наоборот.

— Смотря, какой смысл вы вкладываете в покорение, - похоже, этот разговор волнует меня больше, чем секс. – Мне кажется, я не настолько искушённая, чтобы представлять значительный интерес.

— Вы ошибаетесь. Искушённые девушки слишком похожи, с ними безумно скучно, хотя и очень приятно. Но, если мужчина ищет не только физическое наслаждение... – его рука чуть сместилась с моего бедра на ягодицу. Не поглаживает, не прижимает… Уже можно обратить на это внимание, или ещё рано? Не воспримет ли он моё молчание, как согласие? Надо будет уточнить у мамы…

— Это звучит успокаивающе, - я постаралась улыбкой показать свою робость. – Возможно, именно поэтому в моём возрасте больше влечёт к более опытным… знающим… друзьям…

Чуть не ляпнула "партнёрам". Влечёт к партнёрам! Звучит слишком прямолинейно! Надо учитывать двусмысленность нашей беседы!

— Постараюсь оправдать ваше доверие… - ого, он уже констатировал моё доверие! Надо внимательнее следить за словами.

Собираясь с мыслями, я пробежала взглядом по остальным. Партнёрша Германа вжималась в него, не отводя взгляда. Казалось, она едва сдерживается, чтобы не залезть на него с ногами. Наталья что-то говорила своему кавалеру, и тот равнодушно её слушал. Елена Аркадьевна внимательно смотрела на танцующих. Точнее, именно на меня. Не желая привлекать внимание, я отвела взгляд, и потом вновь взглянула. Да, она смотрела, не просто внимательно, а вдумчиво - изучающе. Герман так и не сказал, чем именно она ему интересна. Сейчас, меня больше занимало, почему она так заинтересовалась мною?

— Я позволил вам заскучать? – Владимир по-своему понял моё молчание.

— Напротив, ваши слова заставили меня задуматься, - загадочно произнесла я, всё ещё не зная, что сказать. Когда встретилась в кафе со своим однокурсником, всё было гораздо проще – он хотел меня трахнуть. Владимир, тоже наверняка этого хочет, но… что ещё мужчины хотят от женщин?

— Позвольте, - откуда-то появился Герман. – Буквально, на пару минут…

Он подхватил меня в свои объятия. Наконец-то, можно расслабиться!

— Это удел мужчин – пытаться думать, анализировать. Им приходится прилагать усилия, - тихо заговорил он. – Женщина делает это естественно, она воспринимает окружающее. Чувства и мысли протекают через неё, перерождаясь в нечто новое. Словно ручьи собираются в реку…

— Похоже на японскую поэзию, - усмехнулась я.

— Почему ты так сказала?

— Что? Без понятия, - странно, что он прицепился к ничего не значащей фразе.

— Попробуй объяснить.

— Ну-у-у… Поэтическое сравнение, не в рифму… Перерождение, ручьи…

— Вот видишь, - Герман многозначительно промолчал, давая мне самой увидеть… - В тебе есть женщина! Не надо её искать или играть её роль. Расслабься и позволь ей самой проявить себя.

— Думаю, близость с мужчиной позволит ей лучше проявиться, - я одарила его кокетливым взглядом… Пожалуй, недостаточно кокетливым.

— У тебя есть выбор. Елена проявила к тебе внимание. Думаю, тебе полезно будет с ней пообщаться. Володя, не против увезти тебя с собой. Его интерес, весьма незатейлив. Я бы посоветовал начать с женщины…

— Моя задница оказалась настолько плоха для тебя? - вряд ли мне удалось скрыть недовольство в голосе.

— Твоя задница была великолепна. Не сомневайся, я ещё не раз ею воспользуюсь… Как и твоим ротиком, - Герман снисходительно усмехнулся. – Но ты мне больше интересна, как личность. Дырки в теле, есть у каждого человека. Когда твоя личность достаточно сформируется, тогда и твои дырки приобретут особую ценность… и даже, пикантность!

— Звучит слишком прагматично… и, вульгарно, - я невольно скривилась. - Будешь моим сутенёром?

— Если среди них есть бескорыстные романтики! Что ты ожидала от меня услышать? Сейчас, юную Артис может трахнуть любой желающий, получив едва разработанный анус и неопытный рот. Я надеюсь полюбить несравненную Артемиду… восхитительную, страстную, остроумную, едкую… Даже если её талант в сексе останется прежним, моё наслаждение от полученного увеличится многократно.

— Ты мужик, Герман! Начитанный, неотёсанный Адам! - фыркнула я. – Раз тебе так хочется сосватать мне Елену, я выберу Володю!

— Видишь, как просто сыграть на чувстве противоречия? – Герман рассмеялся и повёл меня к стулу.

Елена Аркадьевна танцевала с Натальей, а Володя с собственной дочерью. Похоже, танцы здесь, это возможность поговорить наедине. Женщины едва держат друг друга за бёдра и оживлённо общаются. Мужчина крепко прижимает дочь, и рука почти на ягодице… Интересно, почему Наталью не особо оскорбил намёк Германа? Он был слишком за гранью, или напротив… И слова Владимира о собственной жене… Я снова пытаюсь анализировать, как мужчина! Надо попробовать воспринимать информацию…

← К рассказам
Оцените рассказ