(прежде чем начинать чтение, посмотрите, плиз, теги. Если все ок, приятного чтения!) — Не реви! Голос был груб и пренебрежителен. Слезы текли по лицу потоком, я прикусила до боли губку, чтобы не плакать в голос, но со слезами справиться не могла. — Да чего ты ревешь, дура? Парни все свои, никто никому не скажет. А ты рыдаешь, как будто тебя в инет уже выставили. Я всхлипнула и отчаянно заревела в голрс, не удержалась. — Так, рева. Нагнись-ка над раковиной. Приведу твою мордаху в порядок. Какое у нас личико красивое, какой носик ровненький, губки розочки. Я прислушалась. Парень рассмеялся и уже вкрадчиво продолжил. — Нельзя такой красавице плакать. Да еще по пустякам. Увидели нас с тобой только свои. Лейтенанты из клана. А. Тебе не понять... — Митя плескал горстями прямо по лицу, — Дашка, да мы постоянно друг друга снимаем. На прошлой неделе с друганом спор просрали и голяком на крыше института тверк танцевали. Наши снимали, угорали, хорьки... Ты вспомни, видела в инете новости «Студенты-медики трясли жопой под небесами»? Медленно покачала головой. Не видела. — Вот и себя не увидишь. Зато какой кайф получился — ты, такая красивая, вся секси, на тебя смотрят, рот разинули, в ахуе от восторга. Я в сомнении скосила глаза. — Что у нашей царевны в фейсбуке стоит? «Есть только одна ценность в мире — я. Есть только одно мнение — мое». Так? Неуверенно кивнула. — Так и живи своими интересами. Трахайся так, как нравится. С кем хочешь. Люби себя, чихай на всех, и в жизни ждет тебя У-спех. Я заинтересованно шмыгнула. Хороший девиз, надо запомнить. Митя уже вымыл мне лицо и сосредоточенно намыливал шейку и плечи. Нагнулся и чмокнул в лоб. — Ты моя сучка. Я хихикнула и качнулась. — Но-но, тпру, стоять лошадка. Парень по-хозяйски облапал сисечки и пропустил через ладони, скользя от основания к соскам. Резко сжал, поддернув соски кверху, вызвав невольные визги и дрожь в ногах. — И будет меня лошадка слушаться беспрекословно, без рева и капризов, поняла? И крутанул соски. От боли и удовольствия пришлось встать на цыпочки, вытянувшись в струнку. Мелко закивала. Я умею слушаться, если обо мне заботятся и делают приятно. Это не сложно. — Вот и умница. Парень лениво провел ладонью по чистому до скрипа телу. Шлепнул по ягодице, пустив табун мурашек по бедрам. И вдруг резко нагнул над бортом ванны. Пришлось вцепиться в боковину, чтобы не упасть. — Ай, ты чего, Мить? Теплые пальцы втистиснули между ног и жестко вошли в вагину. Ххр — выдохнула я от неожиданности. Меня грубо начали ебать, причем так, как никогда хуем-то не ебали, качественно и резко.. — Митяяя, — застонала я, прогибаясь. Пальцев столо больше, они сжимались и разширялись. Меня сейчас порвут, ах ыы. Я задергала попкой и получила звонкий шлепок. — Не торопимся, крупом не виляем. Ща все будет. Митя присел, чинно растянул в стороны нежные половые губки и плюнул внутрь. Я затряслась. Растер пальцами, задевая клитор, вырывая стоны. И начал что-то втискивать, холодное и твердое. Больно хлопнул за дернувшейся попке, — Стоять, кому сказал! Что-то странное входило в меня, с трудом раздвигая стенки. Митенька пошлепывал по клитору, помогая мне справиться. Пришлось расслабиться и постараться принять неизвестное в себя. Выслушав стон, он хохотнул, и придерживая предмет внутри, и с силой принялся отшлепывать обе ягодицы. Дергаться было больно, поэтому пришлось ежится по ударами и терпеть. Потом попка загорелась огнем и стало даже хорошо, горячо и влажно. Предметом немного подвигали, натирая припухшие от желания, мокрые складочки. И вдруг он подтянул мою задницу прямо к стене, прижав к ней, буркнув: «теперь начинка не выпадет». Что ж там такое... Повела осторожно бедрами. Неа, не могу определить. — Хочешь выпить? Я согласно закивала, было самое время выпить, такой стресс надо запивать. Да-да. И качнула попкой о стену. Ох, холодно внутри. Твердо. Приятноо. Если покачиваться, то чувствуешь как входит и выходит. Митя сел на край ванны, стянув до колен джинсы и оголив свой полуэрегированный член. — Сначала водопой тут, — потянул за волосы и погладил головкой по губам — ну-ка, поигогокай перед водопоем, моя лошадка. — Игого — неуверенно протянула я, и получила как приз за покладистость сочную головку в рот. Посасывая, качнулась к стенке, оо, жесткий предмет ударил прямо в сердцевину, и опять к Митиному красавцу. Снова к стеночке, дда, круто. Сосу, Митя молодец, направляет ритмично. Даже глаза закрыла. Я умница и красавица, классный парень от меня без ума, а что народ подглядывал, пффф, пусть смотрят и завидуют. Приободрилась и засосала активнее. В коридоре закричали. Кто-то кого приветствовал. Блин, не дают спокойно расслабиться. Недовольно съежила носик. Хлопнула дверь. — Димка, ты где? Мы пришли! — Я тут, в санузле. Мой бог жестко сжал задергавшуюся, пытающуюся слезть с хуя голову, чуть повернул меня бок и ласково погладил пальцем у испуганно крутящегося глаза. — Парни, у меня в гостях милая Даша, самая красивая девушка нашей школы. Я ее очень-очень ценю, а она меня очень-очень слушается. Так, лошадка? Мое испуганно-смущенное мычание. — Митька, ты бог, — выдохнул кто-то. Я аж дергаться перестала. Откуда они знают, как я зову его в мыслях? По попке погладили. — Не Сань, моя Даша ласку не уважает. Шлепни ее. Громкий шлепок и мой стон. Сдвинул, сволочь, предмет, ай как приятно. Я даже соснула по инерции разок. По стенке застрипело металлическим. Под гогот нескольких глоток мою задницу оторвали от стены, и начали дергать за предмет. Дрожа, пыталась поджать попку, но предметом двигали туда обратно, высекая искры у меня из глаз. — Ебаный рот, ты ей в пизду гель для волос засунул? Гель для волос? Мне? Туда? Вытащив и кинув под ноги задребезжавший по кафелю гель, парень сзади задвинул уже возбужденно стоящий член в мою мокрую дырочку. Это такая быстрая реакция, или они так наперевес и ехали в машине, насмотревшись видео? — Познакомимся, я Саня, — пыхтя сказал он, — Мы о тебе наслышаны. Это ты на выпуске Митьку дрочилой прилюдно назвала? — О, да забыли уже. Кто ж меня дрочилой назовет, когда у меня лошадка есть. Меня поощрительно похлопали по щеке. С двух сторон было улетно. Мысли текли как-то плавно и немного мутно. Митя оказался совершенно не злопамятным, вообще все кайфово, чего я парюсь. И я похлопала глазами и заулыбалась, насколько это можно с членом во рту. — Она че, бухая? Фу как грубо. — Не слушай их, лошадка, пошли в комнату. Там немного шампанского осталось. Стащив с членов, покачивающуюся и хихикающую по шлепками двух новоприбывших, Митя потащил меня за руку в комнату, посадил к себе на колени. И под апплодисменты красиво допоил остатками из бутылки, опять опрокинув ее и придерживая как детскую бутылочку. Я должна была сцепить руки сзади и облизывать горлышко. По шлепку — отрываться и говорить «игого». Всем, включая меня, игра понравилась. Шампанское заменили на оперативно притащенное вино, а мои груди и попка покрылись румяными пятнами от ладоней. От хохота чуть не свалилась с митиных колен. Рыжего Саню я впервые видела, а вот белобрысый Архип оказался моим бывшим одноклассником, сидел на соседнем ряду. Сейчас он молча таращился на меня и постоянно облизывал губы. В итоге расстелили покрывало прямо на полу. Митька решил-таки поиграть в лошадку. Лошадку поставили на четвереньки, Саня снял с пояса брюк ремень и надел уздечкой. Первый скакал Митя. Он задирал вверх мою голову ремнем, и очень сладко ебал. Как въезжал в меня. Рраз и внутрь, в нутро, в мясо. Сжимая горло затянувшимся ремнем, выгнув меня дугой. По ногам текли соки из пизденки. — На, на. Чувствуешь, чувствуешь кто тут главный? Иногда я Митю не понимаю. Мальчики иногда такие мальчики. Митя хрипел и ускорялся. — Парни, Вы снимаете? — Обижаешь, чувак, все в историю. Я представила себя в истории, красивой лошадкой на видео под скачущим классным Митей и начала кончать. Первый раз в жизни крича от удовольствия. «Подбрасывая крупом», — как выразился потом Митя. Сам он предпочел напоить лошадку. Пока на меня взгромождался Саня, Митя практичеки вбился мне в рот и кончал, просто подергиваясь. Как под током. — Пей, пизда, оо. Сперма капала изо рта, просто не успевала сглатывать. Под Саней я упала. Надо было отдохнуть. Ноги вообще не держали. Поэтому парень меня просто перевернул. Трахая, он схватил за груди, растягивал и сжимал. Когда Митя затянул одну из них ремнем, так что получилась восьмерка, я кончила и под Саней. Тихонечко конвульсируя и скребя покрывало длинными красными ноготками. Хана маникюру, — туманно пронеслось в голове, — надо завтра к мастеру записаться. Потом Саня поил лошадку. Я вытащила язычок, и Саня поддаивал свой хуй для на плоскость языка. Парни снимали на телефоны и говорили, что смотрится очень красиво. За дверью шумела музыка, что-то кричали. Праздник продолжался и у нас, и у них. Архипа учили всей компанией. Я начала хохотать, чем смутила его окончательно. В итоге Митя держал меня за шею, сжимая, чтобы я молчала. А Саня, искренне полюбивший мою крупную грудь с длинными сосками, просто поднял ее за соски вверх и в сторны, и с удовольствием дергал. Внутри меня скручивался очередной узел. Боль приносила крушесносный кайф. Я хотела просить, умолять об оргазме, но не могла вздохнуть. Только драла ногтями покрывало и деревянный пол. В итоге Архип рвано задвигался, глядя на мое красное хрипящее лицо и вздернутые сиськи. — Блядь. Блядь. Блядь, — шептал он и торопился, как будто прошел без очереди, и его сейчас будут выкидывать, — Как же я о тебе мечтал, блядь. Наверно он что-то знал, когда торопился, потому что в комнату без стука залетел парень-сын хозяев квартиры и заорал: «Атас! Родоки в доме! Тетка меня убьет! Прячте шлюху!» — Куда прятать?! — В чулан тащите! За мной! Прямо на одеяле эти деятели вздернули меня и понесли куда-то коридорам. За нами грустно бежал, застегивая штаны, Архип, так и не ставший полноценным мужчиной. Вбросив ошалевшую перевозбужденную меня в крошечную комнатушку с какими-то полками по стенам, парни щелкнули замком и табуном понеслись обратно. — Ну е-мое, — только и протянула я. Вставать было лень, тяжело и не за чем. Дрема пришла как-то сама собой, расслабив разгоряченное тело. Ровно до тех пор, пора в дверь тихо не пролез Архип. — Извини, я чуть-чуть, — сказал он. И сладко потрахал меня во влагалище. Кончил почему-то в покрывало, молча извиваясь. Не помню, говорила я им или нет, что сижу на таблетках? Следующую попытку уснуть прервал парень-сын хозяев. Деловито помацав сиськи, он тоже потрахал в пизду, кончил в покрывало и ушел. Я отодвинулась от забрызганого края, у них тут клуб «вместе в тряпочку» что ли? После этого пришел странный крупный мужик. В возрасте. — Вот где они тебя прячут, — задумчиво сказал он, — покрутив в свете ночника мое сонное лицо, — Вот стервецы. Но понимаю. Ты красотка, девочка. Пальцы погладили мои губы, я пьяно улыбнулась и привычно вобрала кончик пальца в мягкий рот. Охнув, он замер, потом быстро расстегнул ширинку и дал уже вкусного круглоголового гостя. На диво приятно пахнущего. Я довольно засосала, он помогал качаясь. В общем, в обоюдном согласии мы завершили. Я глотая, он — удовлетворенно часто дыша. Утром меня навестили Митя с Саней. — Ты как, лошадка? — участливо поинтересовался Митя, подстилая принесенное толстое одеяло. — Есть хочу, — капризничала я спросонья. — Не вопрос, — хохотнул Саня, расстегивая брюки. Я была вялая, но никого это не расстроило. Через пару минут меня чем-то смазали между ног и активно трахали бутербродом. Я никак не могла кончить, извивалась и просила меня пошлепать. Но они очень спешили. — Посиди тут еще немного, Даш. Нас тетка Федьки на прогулку увозит, отец скомандовал всех по домам, но с мы Федором вернемся днем и втихую заберем тебя. — он виновато, но уже думая о чем-то своем, похлопал меня по голове и быстро вышел, закрыв опять дверь на замок. Я обхватила колени в порванных чулках и заскулила. Многое в моей жизни по дури случалось, но чтоб трахали толпой, а потом забыли в чулане... И еще, очень хотелось писать. По коридору шумно топали, я вздрагивала и проверяла свою жизнь — где что-то началось не так?! Где я оступилась с дорожки из золотого песка в эту грязь? Может быть, когда однажды, не подумав, назвала одноклассника «дрочилой»? Дверь внезапно открылась. В комнату зашел широкоплечий мужчина с просверками седины на висках. Где-то я его видела. Нахмурилась, пожевала равнодушно губку, а, ночной гость. Он поднял меня руки. — Все уехали. Пойдем, малышка, приведем тебя в порядок и покормим. Я прижалась к его твердому телу, вздрагивая и моргая, когда проходили солнечные участки. Меня помыли, дали пустить струйку в белоснешный унитаз, обернули в теплый халат и накормили. — Знаешь, — сказал хозяин дома, с улыбкой глядя как я, приободрясь, вожусь с куриной ножкой, — Федька в курсе, что в гостиной стоят камеры. То-то они с Митяем тебя быстро из общей комнаты выперли. Но никто не в курсе, что я... немного псих и параноик. Хозяин поднял разнеженную меня и опять понес. — Люблю я, малышка, все контролировать, поэтому камеры у меня стоят везде. И в гостиной, и в спальнях, и в гостевых комнатах, и даже, — мужчина хохотнул, — в санузлах. Под стеклами и пересекающими их лучами сентябрьского солнца, расположился огромный домашний бассейн. — Поэтому обломится Митя, не по рангу он себе девочку выбрал. Заберу я его лошадку. В большой комнате было тепло, по стенам разлилось солнце. — Очень мне нравятся кое-какие вещи, которые по вкусу самой лошадке, — он хохотнул и жестким уверенным движением смял рот, — Будешь моей, с пацанами договорюсь. Ты же не против, малышка? — Не против — просто сказала я. И встала на колени. Хозяин распахнул халат и разрешил взять себя в рот. Пара вздохов. На язычок и в горло потекла теплая горьковато-соленая жидкость. Его сок, теперь мой напиток. Я застонала от острого удовольствия от ситуации. — Моя красавица, — тихо сказал хозяин, положив мне руку на голову, — Моя.