Тихаяполка.
← Вернуться к каталогу

Профессия "Жиголо" - часть 3

◉ 1 просмотров
Размер
18 px

Покурив в затишье я вышел из подъезда и пошёл по центральной улице подгоняемый холодным январским ветром по направлению к церкви, и не доходя до неё метров двести, свернул на освещенную редкими уличными фонарями Пионерскую улицу и двинулся по ней обходя сугробы на тротуаре с щемящим чувством в груди.

В юности я много раз ходил по этой улице с лучшим другом Витьком в школу. Это был самый короткий путь через овраг и городской стадион. Учась в старших классах мы с корешем покупали в центральном гастрономе бутылку вина и по пути в школу сворачивали на Пионерскую улицу с которой шла тропинка через овраг к стадиону.

В проулке ведущим в овраг мы пили вино из горлышка, "закусывали" его по привычке сигаретами и шли на занятия. Хотя в школу был другой путь по асфальтированной центральной улице мимо церкви и городского рынка. Но он был намного длиннее и мы пользовались им только в дождь когда через овраг невозможно было пройти, или в зимнее время года.

Пионерская улица была небольшой состоящая из десятка деревянных домов, которые были расположены на ней в один ряд, так как  другая сторона улицы выходила прямиком в овраг, и на его пологих склонах огороженных заборами из штакетника и горбыля, находились огороды владельцев частных домов.

Тут была самая настоящая деревня, в летнее время по улице ходили гуси и в пыли копошились куры. Недалеко был пруд в котором водились жирные караси и в изобилии плавали утки. Их выпускали на пруд владельцы частных домов и они целыми днями нагуливали жир плавая в воде на радость хозяевам и мне с Витьком.

Если нужно было "заколоть" уроки в школе обычно по осени. Мы брали из дома 🍞 хлеб, соль и моток толстой лески на конце которой был привязан крючок- тройник. Скидывались мелочью на бутылку плодово-ягодного вина за рубль шестнадцать которое продавалась с восьми утра в центральном гастрономе, и шли на Пионерскую улицу к пруду.

Вокруг водоёма росли кусты и от него вниз начинался мелкий лес уходящий в овраг. Обычно мы прятались в кустах, насаживали на крючок корку хлеба и забрасывали снасть в пруд. Плавающие в воде утки моментально набрасывались на хлеб, и одна из них тут же заглатывала наживку. Тройной крючок привязанный на конце леске не давал утке ни каких шансов с него соскочить, так как плотно впивался ей в горло своими острыми концами. Нам оставалось только быстро вытащить бьющую по воде крыльями птицу, и сунуть её в заранее приготовленный мешок. А потом пригибаясь в кустах спуститься в овраг и подняться по тропинке вверх в парк примыкающий к стадиону.

Этот парк состоял из молодых и старых берёзок, и в нём было полно укромных мест где можно было разжечь костёр и зажарить на его огне пойманную на крючок утку.

Прогуливая уроки мы с другом пили вино, курили сигареты и ели полусырое закопченное, пропахшее березовым дымом утиное мясо. И ничего вкуснее не было на свете, чем эта утка 🦆 добытая нами в пруду на Пионерской улице. И спустя годы вкус утиного мяса жаренного на костре в парке возле стадиона, до сих пор стоит у меня во рту.

Дом номер десять где жила женщина с которой договорилась моя мать по телефону, стоял в самом конце Пионерской улицы и его забор упирался прямиком в овраг. Место даже днём глухое, а ночью и подавно. И странно было, что хозяйка дома не держала во дворе собаку. Без нее здесь было жутко жить. Но меня никто не встретил лаем когда я открыл калитку и вошёл во двор.

Дом был большой, деревянный, построенный на фундаменте из камня. Такие дома не строили в советское время, их ставили при царе лет сто назад. Городок то наш был в прошлом купеческий, и слыл главой большого уезда. И вся центральная часть города состояла из добротных каменных домов построенных ещё до революции, и принадлежащих в далёком прошлом купцам и знатным горожанам. А по его окраинам как правило селились ремесленники и у них дома были деревянными, рублеными, но тоже добротными, и спустя сто лет они еще служили верой и правдой своим хозяевам.

Зайдя на крыльцо и не найдя на двери звонка я толкнул дверь которая на удивление оказалась открытая, и вошел в тёмные сени где уже постучал кулаком в другую дверь ведущую в дом и стал ждать.

Когда я подходил к дому, то в его окнах горел свет, но подойти к окну и постучать в него я не мог, так как под ними стояли сугробы из выпавшего накануне снега. И мне оставалось только ждать стоя в тёмных сенях под дверью, когда хозяйка выйдет на мой стук.

— Иду, иду, не стучи так, дверь мне сломаешь. - раздался на удивление знакомый мне женский голос, в ответ на мой настойчивый стук кулаком по обитой дермантином входной двери.

В доме что-то громыхнуло, затем послышались шаги, лязгнул засов на двери, она распахнулась, и я нос к носу столкнулся с Клавдией Ивановной, матерью моего одноклассника Зюзи, бывшей председательницей родительского комитета школы и грозы всех пьяниц и хулиганов у нас в городе.

Нужно сказать встреча со мной и для неё была неожиданной. Мать Зюзи открыла рот и ошалело смотрела на меня в свете настенной лампы горящей в прихожей.

— Здравствуйте Клавдия Ивановна. Я наверное пойду. - сказал я женщине неуверенным голосом совершенно не зная как мне с ней обращаться, и лучшим вариантом было поскорее от неё слинять, а своей матери сказать, что никого не было дома.

— Я тебе блядь пойду. Заходи раз пришёл Нечаев. По правде говоря я другого ждала, мне и в голову не пришло, что твоя мамаша родного сына за деньги под женщин подкладывает? - Клавдия Ивановна схватила меня за шиворот своей могучей рукой и буквально затащила в дом захлопнув за мной дверь и закрыв её изнутри на тяжелый старинный засов.

— Твоя мать меня не узнала когда со мной по телефону договаривалась. Зато я её по голосу сразу определила. Но я думала она мне какого-нибудь мужичка доходного на ночь пришлет. А она сына задействовала. Не ожидала я от Михайловны такой прыти. Честно не ожидала. А ты вроде на Севере работал Костя? Когда же ты в наш город вернулся? - спросила мать Зюзи во все глаза рассматривая меня, а я смотрел на неё и видел перед собой всю ту же суровую и неприступную Клавдию Ивановну, которая в школе таскала меня за ухо за курение в школьном туалете.

За четырнадцать лет она конечно постарела, но в целом не изменилась, высокая статная женщина, но вот былого шиньона у неё на голове уже не было. Вместо него у матери моего одноклассника волосы на голове были покрашены в чёрный цвет, коротко подстрижены и на висках кое-где виднелась седина.

А ещё на матери Зюзи была надета белая блузка с коротким рукавом и с глубоким вырезом, посередине блузки шёл ряд пуговиц и она была у женщины по пупок. Вместо юбки на стройных как оказалось ногах у бывшей председательницы родительского комитета школы были натянуты светло-коричневые колготки и сквозь них просвечивали белые кружевные трусы. А ещё я явственно видел проступающие через ткань белой блузки соски. Эта блядь Клава знала, что её придут вечером ебать за деньги, и она оделась как шлюха нисколько не стесняясь своего похабного вида.

Губы у матери моего одноклассника были накрашены яркой помадой, а глаза подведены тушью. Председательница родительского комитета была злой, но красивой женщиной, и мужчинам она нравилась, но они шарахались от неё как от огня из за противного характера.

— Да я не так давно вернулся домой тётя Клава. А вы вроде раньше в квартире жили. В двухэтажке напротив кинотеатра. - ответил я матери своего бывшего одноклассника чувствуя как у меня встаёт колом член в штанах.

Ещё бы ему не встать, ведь мне предстояло ебать саму Клавдию Ивановну которую я боялся как огня учась в школе, да и не только я, но и многие парни у нас в классе.

— У тебя хорошая память Нечаев. Там квартира была от машиностроительного завода на котором я мастером трудилась. Я с завода рассчиталась и меня из квартиры поперли. Кто же знал что Союз вскоре развалиться? Надо было дуре ещё пару лет поработать, а потом квартиру можно было приватизировать, но теперь я вот в этом доме живу. Он мне от родственницы достался. А так  я в Москве у сына жила. Юрка то мой в столице теперь обитает, сразу после школы уехал в Москву в институт поступать, да так там и остался. И я безумно рада Костя, что именно ты ко мне на ночь пришёл, а не какой нибудь забулдыга. Пошли на кухню я бутылочку по этому поводу достану и на стол соберу. Ведь четырнадцать лет с тобой не виделись, это дело отметить как положено надо. - сказала мне Клавдия Ивановна радостно потирая руки.

Мать моего одноклассника скользнула жадным взглядом по бугру у меня на ширинке штанов, а я глядя на неё подумал.

" Она меня сегодня за ночь реально заёбет, судя по её ошалелому взгляду у неё давно не было мужика. Да и кто на неё позариться? Мужики от одного вида этой рослой кобылы шарахаются. А меня за свои деньги она точно изнасилует".

С тоской подумал я, но в тоже время возбуждаясь всё сильнее. Мне не терпелось увидеть мать Зюзи голую, лапать её за большие сиськи и посмотреть на её пизду. Исходя из цвета волос на её голове, пизда у бывшей председательницы родительского комитета должна быть чёрной.

— Снимай куртку, шапку, ботинки. У меня в доме тепло, печь только что протопила. Я не хуже тебя недавно в город вернулась, с невесткой в Москве поругалась и приехала жить в дом своей тётки. Возможно по этому твоя мамаша и не знала кто в этом доме живёт? Она ведь тебе не говорила к кому ты идёшь с ночёвкой? - Клавдия Ивановна нетерпеливыми руками сама стащила с меня куртку, и подождав пока я сниму ботинки повела за руку на кухню.

Мать моего бывшего одноклассника вцепилась в меня мертвой хваткой и сбежать от неё не было никакой возможности как я поначалу хотел. Но теперь я и сам этого не желал, мне было интересно увидеть её голую, и выебать эту рослую блядь за все её проделки в школе по отношению ко мне.

— Нет тетя Клава не говорила. Она вас не узнала и сказала мне, что я иду к незнакомой клиентке на ночь. - ответил я матери Зюзи заходя с ней на кухню.

По сравнению с нашей маленькой кухней в малогабаритной хрущёвке, кухня в старинном доме где жила мать моего одноклассника была просто огромной с половину квартиры где я жил.

Вместо традиционной " русской" печи которые как правило ставились в домах старой постройки, в углу просторной кухни дома Клавдии Ивановны стояла высокая печь " голландка" обложенная белым кафелем и уходящая колонной в потолок. В необычной печи на высоте весело потрескивали горящие дрова, и на полу возле неё лежала кучка недавно принесенных со двора берёзовых поленьев.

— Хорошо у вас дома тётя Клава. Тепло, а у нас в квартире бывает холодно когда котельная как следует не работает. - сказал я матери Зюзи, только для того чтобы завязать с ней разговор подходя к горящей печи, и ложа на её теплые кафельные стены ладони.

Хуй у меня стоял колом и мать моего бывшего одноклассника это прекрасно видела судя по её глазам. Она то и дело бросала жадные взгляды на мою ширинку где выпирал бугор от стоявшего колом члена.

— Хорошо то хорошо, но дрова для печи некому колоть. Я всю жизнь в квартире прожила и не знаю с какой стороны за топор взяться. Наняла было одного местного алкаша он через два дома от меня живёт. Так гад водку выпил, что я ему сдуру сразу дала, а дров толком не наколол. Вот кое-как немного сама топором отколола и принесла. Поможешь мне с дровами Нечаев? По старой дружбе сынок, как никак ты с моим сыном десять лет вместе учился. Я тебе заплачу Костя. - Клавдия Ивановна подошла ко мне и обняв прижала меня к печи.

Если моя мать была на полголовы ниже меня, то мать Зюзи была выше и сейчас обнимая меня смотрела в мои глаза сверху вниз.

— Конечно помогу тётя Клава. И совершенно бесплатно. Я вообще люблю дрова колоть, а тем более для такой красивой женщины как вы. - я сделал комплимент матери Зюзи но совершенно не льстя ей.

Мне действительно жутко нравилась эта высокая, красивая и своенравная женщина. И учась в школе я одно время дрочил на неё. Представлял как Клавдия Ивановна ловит меня в школьном туалете с сигаретой, и вместо того чтобы оттаскать за ухо и отвести в учительскую. Внезапно закрывает дверь туалета на защелку, сама становится раком и я её ебу в кабинке на унитазе во время большой перемены.

— Бросай врать Нечаев. Ты меня в школе ненавидел за то, что я тебя всё время шпинала, за ухо таскала. А всё из за твоей мамаши. Она мне сука брючный костюм отказалась шить, а я злость на тебе выместила. Но, что было то прошло. Надеюсь ты не держишь на меня обиды за прошлое сынок? - ласковым, заигрывающим голосом произнесла мать Зюзи прижимая меня к печке нагнув ко мне голову, но не целуя, а смотря в мои глаза.

А я опьяненный теплом её могучего тела исходящего через блузку, набрался смелости и обняв бывшую председательницу родительского комитета двумя руками за жопу, стал грубо её мять, по опыту зная, что такие злоебучие самки как Клавдия Ивановна просто обожают грубые ласки.

" А у неё жопень больше чем у моей мамаши. И запах от Клавы идёт обалденный."

Подумал я изо всех сил упираясь стоящей передо мной женщине членом в живот, держа в руках мягкие ягодицы её большой жопы, и с наслаждением мня их через капроновые колготки и трусы ладонями.

— Кто старое помянет- тому и глаз вон. Так вроде гласит пословица тётя Клава? Я уже давно вырос из школьного возраста и хочу любить вас если вы мне это позволите. - ответил я матери Зюзи, обнимая её теперь уже за талию в попытке поцеловать женщину в губы.

Но она сопя носом прижимала меня к печке так и не дала себя поцеловать, а подняла голову вверх как бы отстраняясь от меня, но в тоже время свободно давая себя лапать за жопу и сама прижалась животом к моему стояку в штанах.

— Ещё как позволю Нечаев. Я с тебя сегодня не слезу пока ты на мне мои пятьсот рублей не "отработаешь" парень. Твоя мамаша за твои услуги пятисотненную запросила за ночь. Так я не намерена её задаром ей отдавать. Посмотрю как ты меня удовлетворять будешь Костя? А то и половину денег не получишь. Я женщина страстная, со мной тяжело справиться. Но я чувствую у тебя твой " инструмент" нормальный", а то у некоторых бывает как у воробья. - захохотала мать Зюзи вдавливая меня в печь своими могучими телесами целуя в губы взасос, и одновременно ложа руку на мою ширинку и пальцами ощупывая мне член словно пытаясь узнать его размер.

Сосалась Клавдия Ивановна не так как моя мать или тётя Галя, бабка блондинка с которой я провел предыдущую ночь. Мать моего одноклассника не засовывала язык 👅 ко мне в рот, и не шерудила им из стороны в сторону как это делала мама Нина. Тётя Клава сосалась со мной грубо без лишней нежности и её грубый поцелуй заводил меня пожалуй сильнее чем нежный поцелуй родной матери.

А ещё от этой кобылы шёл резкий возбуждающий аромат неизвестных мне духов. И он был в разы сильнее цветочного запаха шедшего от волос мамы Нины.

— Не нужно его мять тётя Клава. Он у меня нормальный и вам со мной будет хорошо. - сказал я матери Зюзи едва отдышавшись от поцелуя с ней взасос.

Бывшая председательница родительского комитета по прежнему прижимала меня к теплому кафелю печки, смотрела мне в глаза, и пальцами через штаны грубо и требовательно ощупывала мой член.

Вот так же много лет назад когда я учился в школе, эта злая сука мать моего одноклассника, этими же пальцами которыми сейчас мнёт мне член, хватала меня за ухо застав за курением сигарет на перемене за школой, и больно тянула вверх.

— Ты мне не указывай Нечаев, что мне делать? Хочу и буду мять. Я купила тебя парень на ночь, так что теперь ты мой, и я вправе поступать с тобой как угодно. - в грубой форме ответила мне мать моего одноклассника, а у неё изо рта шёл запах алкоголя.

Клавдия Ивановна была поддатой, очевидно махнула рюмочку в ожидании мужика который придёт её ебать за деньги. Об этом красноречиво говорила стоящая на столе начатая бутылка водки, рядом с ней находилась закуска, тарелка с солёными огурцами и рюмка.

— Не вынуждай меня Костя. А то я тебя прямо тут на кухне изнасилую. - мать моего одноклассника зло смотрела мне в глаза, но член мять перестала, и взяв меня за руку подвела к столу и усадила на стул.

— Не пугайся Нечаев. Я с виду строгая, а в душе добрая. Просто у меня давно мужчины не было. А таких молодых как ты сынок никогда. Вот и сорвалась дура, но я буду нежна с тобой милый. - голос у Клавдии Ивановны вдруг стал мягким и вкрадчивым, она встала возле меня и по матерински положив ладонь мне на голову прижала к себе и приласкала.

Через блузку надетую на женщине, я ощущал горячее тепло её тела и запах возбуждённой самки. Мать Зюзи была в жуткой охоте, и её влагалище в этот момент очевидно текло пуская сок женщине в трусы.

— Да я и не пугаюсь тётя Клава. Вы очень хорошая, и я учась в школе в старших классах был в вас влюблён. - ответил я матери своего одноклассника, и сняв её ладонь со своей головы, поцеловал внутреннюю сторону руки женщины касаясь губами нежной кожи.

— Ой сынок, мне никто руки не целовал. Не нужно этого делать Нечаев. Я к такому обращению не привыкла. Давай лучше выпьем. А то ты меня в краску вогнал парень. - Клавдия Ивановна отдернула ладонь от моих губ и отошла от меня к стоящему у стены серванту с посудой.

Мать Зюзи достала из него вторую стопку, поставила её на стол и сев напротив меня на стул сама разлила из бутылки водку по рюмкам.

— За встречу Костя. И за дружбу, я надеюсь ты не в последний раз у меня в гостях сынок? - Клавдия Ивановна подняла налитую рюмку с водкой и чокнувшись со мной, выпила её содержимое скривя накрашенные яркой помадой губы.

Я выпил вслед за ней и закусив водку солёным огурцом уставился на её пупок обтянутый светло-коричневыми колготками. Он отчётливо проступал через капрон и ещё я видел её трусы белого цвета, что меня жутко заводило.

"А она похоже течет, ебаться хочет и её пизда пускает сок."

Пронеслось у меня в голове когда я увидел в промежности колготок тёмное пятно.

— Не знала, что ты ко мне в гости придёшь Нечаев. А то бы я наготовила всего на стол. Думала, что твоя мамаша мне какую-нибудь пьянь пришлет. И я не собиралась его особо угощать - Клавдия Ивановна встав со стула метнулась было к холодильнику пытаясь достать из него тарелки с закусками, но я её остановил зайдя к ней сзади, обнимая женщину за живот двумя руками, и прижимаясь стояком к её жопе в капроновых колготках не давая ей выпрямиться.

— Не нужно пока готовить на стол тётя Клава. Я не голоден и хочу вас любить в постели. Мне надо деньги " зарабатывать", а еда и выпивка только после " работы". - сказал я матери своего одноклассника прижимаясь стояком к её жопе в соблазнительных колготках.

И хотя вышел из дома не поужинав и у меня реально посасывал желудок от голода, особенно после выпитой только что водки. В данный момент еда отошла для меня как бы на второй план, сейчас я больше всего хотел лечь в постель с женщиной которую уважал и боялся как огня учась в школе.

— Хорошо Костя. Я и сама хочу. У меня уже давно никого не было, а желание огромное. Пошли в зал сынок, кормить я тебя потом буду. Ты пока не заработал на еду Нечаев. - мать моего одноклассника засунула тарелки с закусками обратно в холодильник, и выпрямившись повернулась ко мне беря за руку не сводя жадного взгляда с моего стояка в штанах, повела меня с кухни по коридору в зал.

В этой комнате ещё большей по размеру чем кухня посередине стоял стол со стульями, в углу на тумбочке телевизор прикрытый треугольником белой тюли, гардероб с одеждой, и возле стены с закрепленным на ней пёстрым ковром находился уже разложенный и застеленный простынью с одеялом и подушками большой диван-кровать. Рядом с диваном на длинной ножке горел напольный торшер освещая комнату приглушенным зелёным светом создавая интимную обстановку.

Зелёный свет торшера я видел ещё с улицы в окнах дома когда заходил в калитку. А ещё меня удивило отсутствие в зале второй печи которую обычно ставят для обогрева в частных домах. Но в комнате тем не менее было тепло и даже жарко. И увидев батареи отопления возле окна под подоконником я понял в чём дело. Очевидно в " голландской" печи стоящей на кухне в доме у Клавдии Ивановны был вмазан водяной котёл, и от него по трубам горячая вода шла в зал и в другие комнаты нагревая в них батареи и обогревая дом.

— Я сплю в спальне, у меня их две в доме, одна моя, а другая для гостей. Но там неудобно любовью заниматься, в кровати на которой я сплю перина мягкая, тело проваливается. - пояснила мне Клавдия Ивановна заметив мой взгляд на разложенный в зале диван, и на двери двух других комнат за которыми находились спальни.

— Ты только не пугайся Нечаев. У меня там всё заросло внизу. - мягким грудным голосом сказала мне мать моего бывшего одноклассника, стоя передо мной и снимая с себя постепенно как в стриптизе, сначала блузку, а потом колготки с трусами, и повернувшись ко мне спиной показала мне жопу в кружевных трусах, а после уже и без них.

Я лихорадочно скидывал с себя одежду потчи одновременно с матерью Зюзи, и когда она стоя ко мне спиной показала мне голую

← К рассказам
Оцените рассказ