Вернулся на рабочее место, пытаясь привести мысли в порядок. Надо что-то сказать Марине. Позвонить? Нет, точно нет. Вечером или сейчас? Лучше сейчас. Что сказать? Извиняться, или сразу напомнить, что она разрешила?
В кабинет зашла Любовь. Строгая, неприступная и унылая.
— Надеюсь, мне не придётся извиняться перед Мариной, - сухо сказала она, не глядя на меня.
— Извиняться, точно нет... - я улыбнулся. – Но... возможно... Она тоже захочет тебя наказать...
— В каком смысле? – Любовь посмотрела на меня с недоумением.
— Не переживай. Наши личные отношения никак не отразятся на служебных, - я продолжал улыбаться. – Скандалы и крики с вырыванием волос тебе точно не грозят.
— Игорь Андреевич, это был первый случай, когда я сама... пошла на сближение... - женщина выглядела растерянной. – Тогда в больнице, Марина спокойно отнеслась к моим словам... И вы сами...
— Любаша, не переживай так, - не ожидал, насколько болезненно отреагирует после того, как всё произойдёт. – Теперь ты принадлежишь мне лично, и без моего согласия никто на тебя голос не повысит. Ни по служебным, ни по личным вопросам.
Я продолжал проверять границы её покорности.
— Спасибо вам большое, - она склонила голову. – Это означает, что вы не оставите меня… за спиной?
— Ты не окажешься за спиной, пока у моих ног, - эти слова её… обрадовали? Улыбка едва сдерживается, плечи расслабились и что-то вроде вздоха облегчения… Вспоминая недавний разговор с Мариной… Язык тела не менее откровенный, чем её слова.
— Тогда… Хочу признаться… - Любовь шептала едва слышно. - Мне приятно, что вам мало… тела… Моя душа… тоже принадлежит вам.
Ну что же… Отряд моих рабынь пополнился. Сам к этому подводил, однако не ожидал, что окажется настолько просто.
— Это я уже понял, по тому… как ты отдавалась. Ты была великолепна, предугадывала мои желания и подарила изумительное наслаждение, - кажется, начал её перехваливать. - Вот только... те трусы... Ты не могла бы надевать что-то более...
— Вы эти и не увидели, - женщина успокоилась и улыбнулась.
Она подошла к шкафу, открыла дверцу и высоко задрала юбку. На ней были чёрные, почти прозрачные трусики. Повернувшись спиной покачала бёдрами. Две тесёмки выходили из промежности, пересекали ягодицы и скрывались под пояском.
— Если захотите меня в попку, можно даже не снимать. Очень удобно.
— Похвальная предусмотрительность. Непременно воспользуюсь. Можешь не брить лобок, просто аккуратно подстригай.
— Вы и это заметили? Ох, спасибо вам огромное! Ненавижу эту процедуру, но все начальники требовали... - Любаша поправила одежду и вернулась за стол. - Я и кремами, и бальзамами пользовалась. У меня кожа слишком нежная... Зато, апельсиновая корочка меня не берёт! Извините, я слишком уж откровенна.
— Ничего страшного, я сам отдал распоряжение быть откровенной. Предлагаю вернуться к работе, Любовь Викторовна.
Женщина поняла намёк и дальше мы спокойно работали. Хотя... Марина... Чёрт, как неловко вышло... Пойду, расскажу. Не хочется до вечера мучатся.
На месте её не оказалось. Придётся звонить.
— Я к тебе направилась, - ответила она. – Стой там, не надо бегать друг за другом.