Тихаяполка.
← Вернуться к каталогу

Подарок на совершеннолетие. Продолжение. Спустя десять лет

◉ 1 просмотров
Размер
18 px

Подарок на совершеннолетие. Продолжение. Десять лет спустя.

Семейство Анны и Максима праздновало двойное счастье! Спустя полтора года после того, как они стали крестными родителями, 7 декабря в их собственной семье произошло радостное событие, они обрели драгоценное сокровище – родилась их долгожданная доченька. Роды у Анны были непростыми, но теперь счастливые папа и мама, переполненные нежностью и безграничной любовью, заботились об очаровательной малышке и всё продолжали спорить как назвать дочурку. Приехавшие поздравить их Настя и Сергей привезли подарки и тоже подключились к обсуждению. Сергей поддерживал Максима в предложении дать старинное русское имя Ольга, Анна же настаивала на самом древнем и красивом имени Ева. Настенька лишь улыбалась, наблюдая за эмоциональными аргументами сторон. Когда накал спора достиг апогея, она остановила их, – Постойте! Послушайте, что я вам скажу. Катюша! – это её имя по рождению! Красивое и русское, она родилась в день ангела Катерины. Кто-то может с этим поспорить?

Анна кивнула головой, – Я согласна с будущей крёстной мамой. А что скажет нам папенька? Макс, ты согласен дать любимице имя Катенька?

Сергей улыбался от уха до уха, – Настёна, а что ты так долго молчала? Мы тут до хрипоты спорим, а ты всё наперёд знаешь и молчишь. Сергей, скажи жене, пусть не скромничает, чай не чужая, вы же бедующие крестные родители Кате. Ань, тогда едем завтра с утра в ЗАГС и оформим свидетельство о рождении Екатерине Максимовне.

– Такое имя надо отпраздновать, все за стол, закуски и шампанское давно ждут, – скомандовала Аннушка.

— (. Y. ) -

Лучи низкого ещё утреннего солнца сквозь пелену лёгкого тумана и строения домов врывались в офис Башни Око и слепили Максима. Он был измотан, они с Игорем, его партнёром, в жутком цейтноте вторые сутки исправляли ошибки, обнаруженные аудиторами. Наконец всё закончили, и исправленные файлы через полчаса разошлёт их референт Ниночка, которая была уже где-то на подъезде. Макс встал из-за компа, потянулся, взял стаканчик уже почти не помогающего кофе и устало передвигая ноги побрёл к лифту. Скорей бы домой, к спящим жене и доченьке, обнять их и завалится спать до вечера.

На подземной парковке, он с недосыпу сначала перепутал этажи, таращил глаза на пустое место, где должен был стоять его автомобиль, серебристый Geely Monjaro, но потом осознал, место под номером Е 17, а у него С 17, нужно подняться на этаж выше. Уже двигаясь по спирали вверх к выезду из парковки, он ощутил, что голова слегка кружится, а веки так и норовят сомкнуться. Он подумал, «Ну ничего, буду ехать осторожно, до дома не далеко.»

Внезапно в зеркале заднего вида мелькнул яркий свет фар — кто-то резко включил дальний свет. Максим моргнул, пытаясь привыкнуть к ослепляющему свету, и чуть не выехал на встречную полосу. Сердце забилось чаще, а в голове промелькнула мысль: «Нужно быть осторожнее, не доводить себя до такого состояния». Он глубоко вздохнул, сжал руль крепче и решил остановиться на ближайшей заправке, чтобы немного прийти в себя.

На заправке, пока заправляли его машину, Максим достал телефон и увидел несколько сообщений от Ани: «Как ты? Не переутомляйся, мы с Катенькой ждём тебя дома», «Не забудь купить её любимое яблочное пюре». Его сердце наполнилось теплом, и усталость на мгновение отступила. Он ответил коротко, что скоро будет, и решил сделать небольшой перерыв.

Вернувшись в машину, Максим включил спокойную музыку и медленно тронулся с места. В голове крутились мысли о будущем празднике — именинах Катюши, о том, как важно сохранить баланс между работой и семьёй. Он пообещал себе, что завтра обязательно возьмёт выходной, чтобы провести день с любимыми женой и дочерью, ведь именно ради них он и трудится без устали.

По дороге домой он заметил, как город постепенно просыпается: загорались первые огни в окнах, люди спешили на работу, а где-то вдали слышался щебет птиц. Максим улыбнулся — несмотря на все трудности, жизнь продолжается, и в ней есть место счастью и любви.

Приближаясь к знакомому повороту, ведущему к его дому, Максим почувствовал, как веки снова тяжелеют. Он включил левый поворотник, но из-за навалившейся усталости не заметил несущийся на огромной скорости автомобиль, который вылетел из-за поворота. Удар был сильным. Раздался скрежет металла, сработали подушки безопасности, и Максима отбросило вперёд. В глазах потемнело, а в ушах звенело.

Когда он пришёл в себя, вокруг уже суетились люди. Его вытащили из искорёженного Geely Monjaro. Боль пронзила всё тело. Он слышал обрывки фраз: «Скорая уже едет», «Серьёзные травмы», «Склифосовского».

Второй автомобиль, спортивное купе, был смят в лепёшку. Из него вытаскивали двух парней и девушку. Они не были пристёгнуты, и последствия для них были куда более печальными. Максим, несмотря на боль, успел увидеть их безжизненные лица.

Врачи скорой помощи быстро оценили его состояние: переломы рёбер, сотрясение мозга, многочисленные ушибы. Его бережно погрузили на носилки и отправили в Склиф. В голове Максима промелькнула мысль об Анюте и Катюше, о том, как они ждут его дома. Он закрыл глаза, надеясь, что всё это лишь страшный сон.

В палате больницы Склифосовского было тихо, лишь изредка прерываемое приглушёнными голосами медперсонала и звуками аппаратуры. Максим лежал на кровати, чувствуя тяжесть боли в каждом движении, но главное — он был жив. Аннушка сидела рядом, держала его за руку, её глаза блестели от слёз, но в них горела надежда и любовь.

— Как ты меня напугал, — прошептала она, не отрывая взгляда от его лица. — Не делай так больше, пожалуйста.

Максим попытался улыбнуться, но боль заставила его поморщиться.

— Я обещаю, — тихо ответил он. — Всё будет хорошо. Ради вас с Катей я должен выздороветь.

За окном медленно таял утренний туман, и лучи солнца, пробиваясь сквозь стекла, наполняли палату теплом и светом — символом новых надежд.

В этот момент в палату вошёл врач — молодой, но уверенный в себе мужчина.

— Максим Владимирович, — начал он, — ваши переломы серьёзные, но без осложнений. Сотрясение мозга потребует наблюдения, но, к счастью, тоже без осложнений. Главное сейчас — покой и постепенное восстановление. Мы будем делать всё возможное.

Анна вздохнула с облегчением, а Максим почувствовал, как груз тревог немного спал.

В следующие дни к нему часто приходили друзья и коллеги. Настя и Сергей привезли свежие фрукты и рассказывали новости из жизни семьи, стараясь поддержать его дух. Аннушка не отходила ни на шаг, заботливо помогая ему с каждым мелким делом.

Катюша, хоть и маленькая ещё, ей шёл шестой год, словно чувствовала, что папа рядом, и часто тихо сидела у кровати, держа его за палец.

Максим понимал, что впереди долгий путь, но теперь он знал точно — он не один. Его семья, друзья, любовь и поддержка станут опорой в этом испытании.

Но в один из дней в сопровождении лечащего врача в палате появился посетитель в форме.

– Максим Владимирович, здравствуйте. Я, майор Осташко Нестор Петрович, старший следователь. В соответствии со статьёй 146 УПК РФ мной возбуждено уголовное дело по ДТП со смертельным исходом. Я вынужден Вам сообщить, что по предварительному заключению, Вы определены виновником смертельного происшествия, повлёкшем смерть двух и более лиц. Пока мне нужно опросить вас о известных вам обстоятельствам происшествия.

Максим почувствовал, как холод пробежал по спине. Он посмотрел на Анну, которая с тревогой смотрела на него, затем снова на следователя. Усталость и боль отступили, уступая место новому, тяжёлому осознанию.

Максим глубоко вздохнул, собравшись с силами. Он понимал, что сейчас нельзя терять самообладание — от его слов и поведения многое зависело. Медленно повернулся к майору Осташко и кивнул.

— Я готов ответить на ваши вопросы, — сказал он ровным голосом.

Следователь достал из портфеля блокнот и ручку, сел на стул у кровати и внимательно посмотрел на Максима.

— Расскажите, пожалуйста, как всё произошло с вашей точки зрения.

Максим закрыл глаза на мгновение, пытаясь восстановить в памяти события того рокового вечера.

— Я выезжал с парковки Башни Око, — начал он, — чувствовал себя уставшим, но не думал, что это опасно. На Кутузовском проспекте я ехал медленно, старался соблюдать дистанцию. Внезапно впереди возникла помеха — я не успел среагировать. Был сильный удар.

Он замолчал, тяжело вздохнув.

— Я не видел пешеходов, — продолжил Максим, — но, судя по всему, произошло страшное ДТП. Я не хотел никому навредить.

Майор Осташко записывал каждое слово, не прерывая.

— Были ли у вас алкоголь или лекарства в крови? — спросил он.

— Нет, — ответил Максим, — я не пил и не принимал ничего, что могло повлиять на реакцию.

— Есть свидетели происшествия? — уточнил следователь.

— Не знаю, — признался Максим, — я был в шоке и сразу после аварии потерял сознание.

— Мы уже опросили очевидцев, — сказал майор, — и сейчас выясняем все детали. Ваша помощь очень важна.

Анна, сидевшая рядом, сжала руку мужа, поддерживая его молчаливой силой.

— Максим Владимирович, — продолжил следователь, — в ближайшее время вам предстоит пройти медицинское освидетельствование и дать официальные показания. Мы рекомендуем вам нанять адвоката.

Максим кивнул, понимая серьёзность ситуации.

— Спасибо, — тихо сказал он.

Майор встал, поблагодарил за сотрудничество и вышел из палаты, оставив Макса и Анну наедине с мыслями.

Аннушка обняла мужа, пытаясь передать ему уверенность.

— Мы справимся, — прошептала она. — Мы вместе.

Максим сжал её руку и почувствовал, как внутри пробуждается решимость бороться за свою жизнь и за тех, кого он любит.

Через день майор снова появился в палате, на этот раз он не был столь вежлив и учтив. – Гражданин Уланов, здравствуйте, — произнёс мужчина с серьёзным выражением лица. — Я, майор Осташко, старший следователь. Вами был грубо нарушен пункт 13.4 правил дорожного движения, что привело к столкновению с транспортным средством, двигавшемся во встречном направлении, и повлёкшему гибель трёх лиц, одна из которых была несовершеннолетней.

Максим почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он глянул на Аню, которая с тревогой смотрела на него, затем снова на следователя. Усталость и боль отступили, уступая место новому, тяжёлому осознанию вины.

На суде Максима взяли под стражу сразу по прибытию, его адвокат бился до конца. Заявляю по ходу процесса массу протестов и отводов, непонятно откуда взявшимся уликам, каким-то экспертизам об медосвидетельствовании обвиняемого, проводил опросы неизвестно откуда всплывшим свидетелям, которые откровенно топили Макса. Адвокат потом сказал, что разбился мажор у богатенького папаши и его закадычный друг, а ещё случайная девушка, с которой они только познакомились в клубе.   Летели они полторы сотни км, но экспертизы сделали, что камеры нужно переосвидетельствовать технически, мол, сроки вышли, а свидетели нашлись, которые говорят, что скорость была небольшая. Экспертиза показала, что у мажора в крови были вещества, но повторная экспертиза показала, что вещества были в соответствии с рецептом врача. И замеры на проезжей части тоже переоформили и обнаружили-таки тормозной путь мажора. А по пробам Максима, наоборот, экспертизы крови взятых проб в больнице по датам проставили с суточной задержкой, но по остаточным данным в результате прогнозного анализа вычислили какие-то превышения, хотя не большие. Папаша мажора, видимо, очень сильно старался впаять Максиму побольше.

На суд поддержать Макса пришла не только его семья, но и близкие, друзья, включая и Сергея с Настей.

По приговору суда Максим получил восемь с половиной лет колонии строгого режима. И он сразу, обратился к адвокату с просьбой, пока решение суда ещё не вступило в силу организовать ему три свидания, первое - нет не с женой, а с Анастасией. Вон она, поддерживает Аннушку под руку. Сначала с ней, потом если с Настасьей разговор закончится тем, что хочет Максим, то дальше с её мужем – Сергеем. И только после с любимой жёнушкой. Максим надеялся, что от этих трёх важных разговоров будет зависеть его душевное спокойствие на ближайшие годы, и он со всеми договориться.

— (. Y. ) -

Настя краснела от откровенности разговора с Максимом,  — Макс, ты же знаешь, как я хорошо отношусь к Анюте, как я ей благодарна за моё счастье с Сергеем. Но ты сейчас говоришь о немыслимом, ты меня просишь, чтобы я сама уложила её в постель к Серёже? Разве это правильно?

— Да, Настя. Это никак неправильно. Но и то,  что Аня делала семь лет назад для Сергея, ни для неё, ни для меня тоже не было нормальным. И как бы Антон не уговаривал меня или Анну, без её решения помочь Сергею стать взрослым, ничего не было. И, возможно, с такой красавицей как ты, он бы даже не отважился познакомиться. В итоге один "неправильный" поступок изменил судьбу молодому человеку. Вот теперь я прошу тебя с Сергеем не оставить её без вашей "опеки". Но если ты скажешь твёрдое "нет". Я с Серёгой даже разговаривать не стану, это будет нечестно по отношению к тебе. Да и я не прошу много, ну не второй же женой к вам в семью, только если ей совсем невмоготу будет без мужчины, ты же сама знаешь, что так бывает у женщин от долгого воздержания, да и холодными они становятся. Тебе принимать главное решение, и, если примешь тебе устанавливать, как это будет происходить. Да и при ещё условии, что и Сергей, и Анна согласятся, я бы дал шанс по Сергею пятьдесят на пятьдесят с учётом твоего положительного, а по Анне и того меньше. Но я не хотел бы довести ситуацию, что у Анюты появится другой мужчина, пока меня нет рядом, какой бы верной мне она не была сейчас.

— Макс, вы оба наши самые близкие друзья, и я могу точно сказать, что не могу отказать. Но решиться делиться мужем с Аней, мне страшно. Она же его первая любовь. Может ситуация возникнет, чтобы у неё не было романа с чужаком, я сама за руку приведу её к Серёже. Только время покажет.

— Настюша, я уже тебе благодарен, даже за такое решение. Теперь вопрос об Сергее, ты не возражаешь, если я с ним тоже поговорю об этом?

— Я не против, Максим. Я думаю, Серёжа, в глубине души всё ещё любит Аннушку, но эту любовь переносит на меня, мы же с ней почти сестрёнки. Ты поговори, а я ему скажу, что за Аней ты мне поручил присмотреть.

— Спасибо тебе, Настюша. Я только на тебя с Сергеем и рассчитываю.

← К рассказам
Оцените рассказ