Вечер пятницы. Пришёл на квартиру, размышляю, чем заняться и куда податься сейчас и в выходные. Всю неделю моя прилежная ученица сдаёт экзамены в колледже, поэтому на «занятия» не является.
Звонок в дверь озадачил, так как после душа по случаю жары на мне были лёгкие тонкие шорты, даже, скорее, трусы. Но, в конце концов, кому какое дело до моего домашнего вида? Открываю. Опаньки! Хозяйка с дочкой, а дочка с тортиком.
— Здравствуйте, Дмитрий Олегович! — радостно приветствовала меня Женечка. Алла Евсеевна выглядела слегка смущённой и спросила: — Мы вас не очень побеспокоили? Это всё Женька неугомонная...
— Гостям всегда рады! — я вжался в стену, пропуская их внутрь. — Сейчас кофе приготовлю. Вы прекрасно выглядите, Алла Евсеевна! Быть брюнеткой вам идёт больше, чем рыжей! А Женечка — сама юность.
Рис. 1. Сама юность (изображение сгенерировано нейросетью по запросу)
Сели пить кофе под тортик.
Женя щебетала, поглядывая на маму:
— Еле уломала её, Дмитрий Олегович. Ни в какую ехать не хотела... Неудобно, говорит...
— Женька мне все мозги вынесла, — слабо улыбнулась Алла Евсеевна, глядя в чашку. — Пристала, как банный лист к попе: поехали да поехали! Вы, наверное, отдохнуть хотели после трудной рабочей недели?
Я пожал плечами, мол, не вижу никаких неудобств. Так и сказал. Женечка помотала головой:
— Вы не понимаете. Она же места себе не находит... Ходит с мокрыми тру...
— Помолчи, Евгения! — остановила её мать, заливаясь краской.
Но девчонка закусила удила.
— Каждый вечер из ванной доносятся её оргастические стоны, представляете?
— Женька, получишь сейчас... — неубедительно пригрозила Алла, растерянно глядя на меня. — Ну что с этой засранкой делать, Дмитрий Олегович?
Рис. 2. Ну что с этой засранкой делать? (изображение сгенерировано нейросетью по запросу)
— Высеки меня на мраморе, мамочка! Для тебя стараюсь, а ты ругаешься, — укорила она и повернулась ко мне: — Я её притащила, потому что она вас хочет!
— Прекрати сейчас же! Это совершенно не твоё дело! — Алла Евсеевна замахнулась на дочь. Та вскочила и отпрыгнула в сторону.
— Хочешь, хочешь, мамочка! Трахните её, пожалуйста, Дмитрий Олегович! Мне очень кстати будет наглядный урок. Учиться так учиться! — она показала Алле язык. — Я давно хочу посмотреть, как это происходит.
Вот что я должен был делать? Какой шаг педагогичный, а какой не очень? На чью сторону встать? Пока раздумывал, сторону выбрал мой своевольный член. Он решительно и бескомпромиссно, а главное, стремительно встал на сторону Женьки! Встал и выскочил из коротких шорт как чёрт из табакерки.
Рис. 3. Решительно встал на сторону Женьки
Он регулярно меня подставляет и предаёт. Ведёт себя так, будто принадлежит пацану пубертатного возраста, а не взрослому женатому двадцатисемилетнему мужику. Этот паршивец может встать ни с того ни с сего, просто так — на работе, в метро, в магазине. Правда, сейчас у него была веская причина: дочка притащила маму к ёбарю и собирается насладиться спектаклем.
— Мам, видишь, Дмитрий Олегович со мной согласен! — показала она пальцем на торчащий орган, который я безуспешно пытался запихать под короткую шортину. Всё было на виду, потому что сидели мы за низеньким столиком: я в кресле, а напротив Алла с Женей на диване.
Бесполезно демонстрировать индифферентное выражение лица, когда другие части тела выдают твои намерения! Но я старался, хотя и напрасно, потому что Алла Евсеевна смотрела вовсе не на лицо. Она вздохнула и проговорила обречённо:
— С ума сошла, Женька?.. Как ты себе это представляешь?
— А как ты себе представляла мой первый урок, когда хотела присутствовать?
— Ну, это же другое, понимать надо! — выдвинула мать популярный аргумент.
Я не вмешивался в семейные отношения. Но, раз пошла такая «пьянка», грозящая перерасти в рукоприкладство, подумал, что самое время для отвлекающего манёвра. Встал, прикрывая рукой член, который из этой позиции вернуть в шорты, не снимая их, было невозможно, отвернулся и быстренько передёрнул штанишки вниз-вверх.
— У меня сувениры из столицы, — достал из шкафа подарки. — Это вам, Алла Евсеевна, — подал ей большой пакет. Тот, что поменьше, протянул девчонке: — А это тебе, Женечка.
Алла заглянула в пакет и порозовела. Вынимать ничего не стала. А Женя моментально навелась на странную вещицу:
— Ой, что это? Как рожок с мороженым?
В девяносто седьмом году подавляющая часть людей об интернете только слышала, а печатная продукция была не очень информативна, особенно в провинции. Пришлось взять на себя просветительскую миссию. Просвещать, отсвечивая ломовым стояком, это, скажу я вам, не фиги воробьям показывать!
Разложил на столе всё, что Женя вытряхнула из пакета. Объяснил, как пользоваться клиторальными мастурбаторами ( см. Pacta sunt servanda. Гл.3 ), предупредил, что обязательно использовать смазку во избежание неприятных ощущений, потёртостей и жжения.
— А это что за фиговины такие блестящие? И тяжёлые какие! — девчонка взвесила в руках сверкающие стальные капли со стразами.
— Анальные пробки. Женщины вставляют их в попу...
— Куда-а-а? — глаза у неё расширились. — Это же не влезет... И зачем, главное?
— Ещё как влезает, — усмехнулся я. — И доставляет удовольствие как во время полового акта или мастурбации, так и просто по факту. Эти пробочки ещё и вибрируют, — нажал кнопочку, и пробка с дребезгом заёрзала по твёрдой поверхности.
— Я хочу попробовать! — Женя вскочила и одним движением сбросила шорты. Трусиков под ними не оказалось!
— Женька!.. — ахнула Алла Евсеевна. — Без трусов?! Как тебе не...
— Что, мамочка? Я не собираюсь ограничиваться тортиком и кофе! А ты... ты как хочешь! — девчонка покрутила попкой и попросила: — Дмитрий Олегович, вы можете вставить мне вот эту, которая поменьше? И знаете что? Снимайте свои шорты! Во-первых, они промокли, а во-вторых, мы с мамой его уже видели. И не только видели, правда, мамуля?
Мамуля прерывисто вздохнула.
Как известно, Vox populi vox Dei**! Шорты были немедленно сняты. Член плакал от желания. Прозрачные слёзки стекали с головки длинными тягучими каплями.
— Значит, сегодня у нас факультативный урок, — объявил я. — Женечка, встань коленками на диван, повернись ко мне задом и прогни спинку. И расслабься, не зажимай попку.
Первое же прикосновение к заветной звёздочке показало, что, будь там зубы, она с хрустом перекусила бы палец. Пришлось начать издалека, а именно с языка. Моего ласкового языка. Когда, дырочка смягчилась, я щедро выдавил на неё смазку из тюбика и аккуратно размазал. Лёгкими круговыми движениями пальца начал разминать скользкий участок, без спешки приближаясь к входу. Мало-помалу дело пошло, первая фаланга оказалась внутри, а следом и вторая.
— Тебе не больно?
Женечка выдохнула:
— Приятно!.. Вы уже вставили?
— Нет, милая, — подала голос Алла, не дыша наблюдающая за процессом, — чуть позже...
Опаньки — вошли ДВА пальца! Теперь можно, плавно надавливая, ввести и пробочку, обильно политую смазкой.
— Ой, холодная, — пискнула девчонка при первом прикосновении металла и замерла, прислушиваясь к ощущениям. — Ничего себе, странно как-то, — поделилась впечатлением после того, как сфинктер сомкнулся на тонкой шейке пробки, а я нажал кнопочку включения вибрации.
Женечка встала, сделала несколько шагов, села рядом с Аллой.
— Не выпадет? — в унисон спросили обе.
— Ни за что! — гарантировал я, изнемогая от стояка. Манипуляции с девственной попкой весьма, знаете ли, возбуждающая деятельность! Когда рядом с нежной астрой*** истекает благоухающим соком ещё более нежная орхидея, дико хочется ввести звенящий от напряжения член между тугими лепестками этой невинной орхидеи, и будь что будет! Но нет! Обзывая мысленно себя мудаком с принципами, подавил это естественное желание. Мы ведь так не договаривались. Pacta sunt servanda!
Как оказалось, не только меня накрыло неистовое возбуждение. Алла встала.
— Дима, это невыносимо! Мне тоже вставь! — заявила она, расстёгиваясь. Платье оказалась на полу. Я не поверил глазам: насильно приведённая ко мне Алла Евсеевна была без трусов! И вряд ли она сняла их в подъезде перед тем, как звонить в дверь...
Что такое женские трусики? Когда пизду чисто номинально прикрывает треугольничек тончайшей ткани величиной с почтовую марку на узеньких лямочках, это значит, что у женщины имеется серьёзное намерение потрахаться, но она ещё не решила бесповоротно, воплотить его в жизнь или нет. И с кем именно. А когда трусики отсутствуют, это говорит только об одном: решение окончательное, она пришла ебаться!
Или я слишком примитивно трактую вопрос?
Помните мои слова, что Женечка инициативная ученица? Пока я возился, украшая задницу Аллы стразом на довольно крупной пробке, Женя порадовала — приготовила постель. И стояла, затаив дыхание, в ожидании зрелища.
Её мама без приглашения встала в древнейшую из поз, ту, что досталась человечеству от далёких неразумных предков. Мощными толчками я погнал Аллу к пароксизму наслаждения. Высоко задрав попу, она активно подмахивала, сочно шлёпаясь ягодицами о мой живот. Вибрация пробки передавалась через тонкую перегородку на головку члена. Чтобы не кончить невпопад, пришлось переключить главный сексуальный орган на мысли о работе.
Рис.4. Древнейшая из поз
Женечка устроилась рядом, касаясь моего бедра своим. Забыв про подаренные устройства, она ласкала клитор пальцами обеих рук. Впечатления от шоу были у неё запредельные: она успела кончить трижды, пока мы с Аллой пришли к обоюдному бурному финалу с криком, слезами и рычанием.
Какое-то время спустя Алла, растёкшаяся по простыне, пришла в себя:
— Так я ещё не кончала... Димочка, спасибо! Я только что побывала в раю! Эта пробочка... совсем другие ощущения... такая наполненность...
Юная красотка, с открытым ртом внимавшая маме, немедленно встала в позицию «раком» и потребовала, запинаясь:
— Дмитрий Олегович, я хочу тоже!.. Чтобы... наполненность... и чтобы... как в раю!..
Блять... Как в воду глядел! Свои принципы девушка готова пересмотреть в любой момент, если они не отвечают её сиюминутному настроению. И что теперь делать? Я посмотрел на Аллу. Она растерянно пожала плечами. Понятно, почему: любой запрет только подстегнёт Женечкино упрямство. То есть, искать обходной путь предлагается мне.
Высоко поднятая попка девчонки с украшением в центре как бы намекала, в каком направлении идти. Мол, пробочку долой и...
Член немедленно прекратил сдуваться, хотя не прошло и пяти минут после оргазма. А ведь поданная продавщицей секс-шопа идея о месте, на которое не распространяется табу, может оказаться плодотворной, подумал я и потянул за ободок пробки.
— Ой, не надо, — возразила Женечка, — мне так хорошо...
— А станет ещё лучше, — пообещал я, растягивая пальцами её дырочку, и попросил Аллу: — подай-ка нам «мороженое».
— Не надо, я сама, — она поняла мой замысел и, похоже, согласилась с тем, что это лучшая альтернатива дефлорации.
Алла с дочкой немного повозились, занимая нужное положение. Промежность Женечки оказалась над маминым лицом. Член окаменел в положении «на одиннадцать часов». Я ведь никогда не видел в реальности куни в женском исполнении. Жёнушка с её оторвой-подружкой могли до изнеможения страпонить друг дружку, но лизаться не соглашались ни за какие коврижки. А тут такое!
Наши старания не пропали даром — попка Женечки стала податливой и скользкой. Смазки я не жалел, так что через короткое время три пальца входили почти без труда. Алла тоже внесла гигантский вклад. Наши совместные старания привели девчонку на край оргазма. В погоне за наслаждением Женя неосознанно насаживалась на мои пальцы и мамин язык. Оставалось вместо пальцев подставить налитую головку. Совсем небольшое усилие понадобилось, чтобы преодолеть сопротивление девичьей попки. Мелькнуло воспоминание, как пришлось помучиться, чтобы распечатать попу родной жены.
И тут Алла повторила свой трюк с простатой. Я почувствовал внутри палец и замер. Малейшее движение, и из меня брызнет фонтан! Надо было переждать, дождаться, пока отступит возбуждение. А если спросят, всегда готов ответ: типа, остановился, чтобы дать невинной попке привыкнуть.
Хитрость, увы, не удалась. Доведённая до кульминации Женечка забилась в экстазе.
Ох, братцы... Как же я кончил!.. Залил всё! Но благодаря стараниям Аллы ни капли не пропало даром...
Рис. 5. Залил всё!