ГЛАВА 7
«Брат и сестра»
Когда с другого конца коридора донеслись первые стоны, Кирилл как раз лежал на кровати и тупил в телефон. Листал ленту ВК, натыкался на фотки одноклассниц, но мысли были совсем не о них. Мысли были о том, что случилось сегодня днём. О матери. О её губах. О том, как она стояла перед ним на коленях в душе, а вода стекала по её сиськам...
Член снова начал твердеть. Кирилл отложил телефон, прислушался. Из родительской спальни доносилось вполне отчётливо — мать стонала так, что стены дрожали. Он представил, что там сейчас происходит. Отец трахает её, а она кончает... От этих мыслей член встал окончательно, натянув трусы так, что стало больно.
В дверь постучали.
— Кир, не спишь? — голос Кати.
— Не, заходи.
Дверь открылась. Катя стояла на пороге в короткой майке и пижамных шортах, которые едва прикрывали попу. Волосы растрёпаны, глаза блестят.
— Слышишь? — спросила она, кивая в сторону коридора.
— Ага. Не глухой.
Она зашла, прикрыла дверь и села на край его кровати. Кровать скрипнула под её весом. Кирилл поспешно натянул одеяло на свой пах, но Катя заметила.
— Чего прячешь? — усмехнулась она. — Думаешь, не видела твоего члена?
— Отстань.
— Не отстану. — Она повернулась к нему, поджав под себя ногу. — Рассказывай.
— Чего рассказывать?
— То, что ты сегодня с матерью делал. Я видела, как вы из ванной выходили. Оба красные как раки варенные еще и мокрые. И запах... там явно спермой пахло.
Кирилл промолчал, но щёки загорелись.
— Ну? — Катя толкнула его в плечо. — Колись, братик. Не душни.
— А тебе зачем? И откуда вообще за запах спермы знаешь?
— Ну мне все интересно. Я тоже сегодня с мамой... ну... целовалась. На кухне.
Кирилл повернулся к ней.
— Да я видел. У вас там не только поцелуи было, по-моему.
— Было, — Катя улыбнулась, и в улыбке этой было что-то новое, взрослое. — Она меня трогала. Грудь. И мне... понравилось.
Они помолчали. Из коридора донёсся особенно громкий стон матери, и оба вздрогнули.
— Охреневают там родители, — сказал Кирилл, пытаясь пошутить, но голос сел.
— Ага. — Катя посмотрела на него в упор. — А мы чего сидим?
— В смысле?
— В прямом. Чего мы, хуже их?
Она протянула руку и дёрнула одеяло вниз. Член Кирилла выскочил тут же наружу уже возбужденный моментом и твёрдый, красный и влажной головкой. Катя уставилась на него, и глаза у неё стали круглые.
— Ни хрена себе, — выдохнула она. — Он у тебя всегда такой большой?
— Ну...как..ну да. — Кирилл чувствовал себя неловко, но и возбуждённо одновременно. Сестра смотрела на его член так, как не смотрела ни одна девчонка.
— Дай потрогаю, — сказала она и, не дожидаясь ответа, сжала его пальцами.
Кирилл ахнул. Её рука была тёплая, мягкая, и когда она провела по стволу вверх-вниз, у него чуть глаза на лоб не вылезли.
— Нравится? — спросила Катя, глядя на него с хитринкой.
— Ага...
— А мама его так же трогала?
— Не... она ртом...
— Охренеть, — Катя прикусила губу. — Прямо брала в рот?
— Ага.
— И что, вкусно ей было?
— Не знаю...Она же сосала.. я ж не пробовал.
Катя засмеялась. Потом вдруг перестала и посмотрела серьёзно.
— Хочешь, я тебе подрочу?
Кирилл сглотнул.
— Хочу.
Она устроилась поудобнее, взяла его член обеими руками и начала двигать. Медленно, неумело, но от этого было ещё приятнее. Кирилл откинулся на подушку, застонал.
— Ты как? — спросила Катя.
— Хорошо... очень...
— А хочешь, я тебе сиськами подрочу? — вдруг предложила она. — Я видела в порно, как мужикам такое нравится.
— Давай.
Катя стянула майку через голову. Грудь у неё была — закачаешься. Такая же, как у матери: большая, упругая, с розовыми сосками, которые уже были в этом момент возбужденные и сладко торчали. Она легла рядом, прижала его член между грудей и сжала их.
Кирилл застонал в голос. Это было невероятно — мягкая, тёплая кожа его сестры обхватывала его член, двигалась вверх-вниз, и он чувствовал, как её соски трутся о него.
— Нравится? — прошептала Катя, глядя ему в глаза.
— Очень...
— Мои сиськи всегда к твоим услугам, братик. Запомни это.
Она ускорила движения. Кирилл чувствовал, что близко, очень близко.
— Кать, я сейчас кончу...
— Давай. Кончи мне на сиськи. Хочу посмотреть.
Он закричал, когда сперма брызнула толчками — на её грудь, на живот, на шею. Катя не остановилась, продолжала двигать грудью, выжимая последние капли.
— Охренеть, — выдохнула она, глядя на себя. — Как много.
Она провела пальцем по груди, собрала сперму и... лизнула.
— Солёная какая-то, — сказала она. — Но нормально.
Потом вдруг наклонилась и взяла его член в рот.
Кирилл дёрнулся, но она придержала его рукой.
— Лежи. Я хочу попробовать.
Она сосала неумело, но старательно. Водила языком по головке, пыталась взять глубже. Кирилл чувствовал, как её слюна течёт по члену, как её губы обхватывают его — и это было настолько офигенно, что он снова начал твердеть.
— Кать... ты чего... я же только что...
— Ничего, — она оторвалась, улыбнулась. — Мне нравится. И вообще, теперь мы квиты. Ты мне должен.
— За что?
— За то, что я тебе дала.И сиськами... Теперь ты мне должен, то, что захочу.
— Чего хочешь?
— Потом скажу, — она подмигнула и снова взяла его член в рот.
Из коридора донеслись голоса родителей. Сначала отец что-то сказал, потом мать ответила. Катя замерла, прислушиваясь, но член изо рта не выпустила.
— Слышишь? — прошептала неразборчиво. с членом во рту она. — Кажется, они про нас говорят.
— Похоже, — Кирилл прислушался. — И чё теперь?
— А ничего. Пусть знают, что мы тоже не лыком шиты.
Она продолжила сосать его член, и Кирилл почувствовал, что снова близко. На этот раз он не сдерживался. Кончил прямо ей в рот, и Катя глотала, давилась, но глотала.
Когда всё закончилось, она отстранилась, вытерла губы.
— Вкусно, — сказала она. — Неожиданно, но вкусно.
Кирилл лежал, глядя в потолок, и не верил, что это произошло на самом деле.
— Кать, — позвал он. — А мы теперь... ну...
— Что — ну?
— Типа..ну будем. вместе?
— Вместе, — она улыбнулась и легла рядом, прижавшись к нему. — Мы теперь вместе, братик. И это только наше начало.
За стеной родители затихли. А потом в комнате раздался голос матери:
— Ты слышал? Она сказала «кончи на мои сиськи»?
И голос отца:
— Блин, я думал я один это слышал. Похоже, наши дети тоже там не скучают.
Катя и Кирилл переглянулись и прыснули.
— Ну и семейка, — сказала Катя.
— Зато не такие скучные, как другие — ответил Кирилл её же словами.
Они лежали, прижавшись друг к другу, и слушали, как за окном в Озерцо лают собаки. А внутри обоих росло предвкушение. Потому что это действительно было только начало.
Где-то в темноте за окном мелькнули фары какой-то машины, она проехала по трассе. В доме напротив погас свет. А в доме Сосновских жизнь только начиналась.
ГЛАВА 7.5
«После всего»
Они лежали в темноте, прижавшись друг к другу, и молчали. Катя уткнулась носом в плечо брата, её дыхание постепенно выравнивалось после того, что было. Кирилл смотрел в потолок и пытался осознать — это реально произошло? Он только что трахал сестру? Ну, не совсем трахал, но всё остальное было прям по полной.
— Кир, — прошептала Катя в тишине.
— М?
— А у тебя... ну, после мамы... не больно?
Он хмыкнул.
— С чего бы?
— Ну, три раза за день — это перебор даже для пацана.
— А ты откуда знаешь про пацанов?
— У меня подруги есть, — она приподнялась на локте, посмотрела на него. — Рассказывают.
В темноте её глаза блестели, как у кошки. Кирилл провёл рукой по её спине — кожа была тёплая, чуть влажная после всего.
— Не больно, — сказал он. — Приятно. Только устал немного.
— Я тоже устала, — Катя зевнула и снова улеглась ему на плечо. — Но хорошо устала. Понимаешь?
— Понимаю.
Они снова замолчали. За окном стрекотали сверчки — в Озерцо их всегда было полно, особенно ближе к осени. Где-то далеко на трассе гудела фура, и этот звук был таким привычным, таким обычным, что контраст с тем, что только что произошло в этой комнате, казался диким.
— Слушай, — вдруг сказала Катя. — А давай ещё?
— Чего?
— Ну... ещё. Я хочу попробовать.Ну по-настоящему.
Кирилл повернул голову, посмотрел на неё.
— Ты серьёзно?
— А чего? Мы уже всё перепробовали, кроме одного. Я хочу знать, каково это, когда член внутри. Настоящий член, а не мои пальцы.
У Кирилла снова дёрнулось в паху. Он думал, что после трёх раз сегодня уже ничего не сможет, но тело, оказывается, имело своё мнение.
— А не боишься?
— Чего?
— Ну... первый раз всегда больно, говорят.
— Говорят, — Катя усмехнулась.
— Но я же не какая-то нежная фиалка. Я хочу попробовать. С тобой.
Она села на кровати, скинула с себя остатки одежды — майка и так валялась на полу, шорты она сняла ещё в процессе. Сейчас она была полностью голая, и даже в темноте Кирилл видел очертания её тела — грудь, талию, бёдра.
— Давай, Кир, — сказала она. — Не душни.
Он сел рядом, потянулся к ней. Поцеловал в губы сначала осторожно, потом смелее. Катя ответила, прижалась к нему всем телом. Её грудь расплющилась о его грудь, и он чувствовал, как её соски трутся о его кожу.
— Ложись, — прошептал он.
Она легла на спину, раздвинула ноги. Кирилл навис над ней, глядя вниз, туда, где в темноте угадывался тёмный треугольник волос и розовая щель между ног.
— Только медленно, — попросила Катя. — И если я скажу стоп — сразу стоп.
— Договорились.
Он приставил член к её входу в киску. Катя была уже влажная ну после всего, что они делали, после возбуждения, после разговоров. Головка скользнула по складочкам, нашла вход.
— Давай, — выдохнула Катя.
Он вошёл. Медленно, осторожно, сантиметр за сантиметром. Катя закусила губу, зажмурилась.
— Больно?
— Немного. Терпимо. Давай дальше.
Он вошёл глубже.И что-то почувствовал и резко дернул своим членом внутри ее и еще и еще. И ещё глубже. Пока не упёрся лобком в её лобок.
— Бляяяя....Всё? — спросила она, открывая глаза.
— Всё.
— Охренеть, были такие странные ощущение в моей киски — выдохнула Катя. — Ты внутри меня... реально внутри... своим членом...
— Чувствуешь?
— Ага. Тесно так... но приятно. Двигайся.
Он начал двигаться. Медленно, плавно, стараясь не делать резко. Катя дышала часто, вцепившись ему в плечи.
— Быстрее, — попросила она через минуту.
Он ускорился. И ещё. И ещё. Катя застонала, запрокинув голову.
— Ох... Кир... хорошо-то, как...
Он трахал её, глядя в её лицо, на её грудь, которая прыгала в такт движениям, и чувствовал, что снова близко. Немыслимо — четвёртый раз за день, но организм не слушался.
— Кать, я сейчас...
— Пофиг кончай внутрь, — выдохнула она. — Хочу почувствовать.
Он кончил, но спермы было капельки... уткнувшись лицом ей в шею, и долго не мог отдышаться. Катя гладила его по спине, сжимала ногами.
— Вот это да, — прошептала она. — Вот это я понимаю — первый раз.
— Не пожалела об этом?
— Ни капли.
Они лежали, сплетясь телами, и постепенно проваливались в сон. Где-то за стеной скрипнула кровать родителей, но им уже было всё равно.
«Ночные откровения»
Проснулся Кирилл от того, что кто-то водил пальцем по его груди. Открыл глаза, а рядом сидела Катя, уже одетая в его футболку, которая болталась на ней как платье.
— Сколько времени? — спросил он хрипло.
— Третий час ночи. Я не сплю.
— А чего ты не спишь-то?
— Да...все думаю, — она посмотрела на него. — Кир, а что теперь будет?
— В смысле?
— Ну, мы с тобой... это... родители... И Машка эта завтра придёт. Как нам теперь со всем этим жить?
Кирилл сел, потёр лицо.
— Не знаю. Наверное, так же, как и раньше. Только теперь... по-другому.
— По-другому — это как?
— Ну... вместе, что ли. Если ты хочешь.
Катя улыбнулась.
— Хочу. Только это же ненормально, да? Брат с сестрой...
— А то, что мама с папой вытворяют — нормально? — Кирилл усмехнулся. — По-моему, в этой семье вообще ничего нормального нет.
— Это точно, — Катя засмеялась, но быстро затихла. — Слушай, а мама... она с тобой... ну, в смысле, она тебя и правда тогда только ртом...?
— Ага.
— Ну как в целом-то...ну тогда!?
— Да офигенно. А что?
— Да так, — Катя замялась. — Просто... я думаю, может, нам её... ну, вместе?
Кирилл уставился на сестру.
— Ты чего несёшь?
— А чего? Она красивая. Мы оба это знаем. И она явно не против... ну, всего этого. Я же видела, как она на тебя смотрит.
— И как?
— Как на мужика, а не на сына.
Кирилл молчал, переваривая. Мысль была дикой. Но где-то внизу живота снова заворочалось тепло.
— А ты сама? — спросил он. — Ты бы хотела с ней?
Катя покраснела даже в темноте.
— Мы сегодня целовались. Я уже рассказывала. И она меня трогала... там... ну, везде. Мне понравилось. Очень.
— И что предлагаешь?
— Не знаю. Может, завтра, когда Маша придёт... как-то всё само сложится?
— Само не сложится, — Кирилл вздохнул. — Но попробовать можно.
Они снова замолчали. Где-то вдалеке залаяла собака, потом затихла.
— Кир, — позвала Катя.
— М?
— А давай ещё раз? Перед сном.
Он посмотрел на неё. В темноте её глаза блестели, как у голодной кошки.
— Давай.
Она скинула футболку и легла на спину, раздвинув ноги. И всё повторилось. Медленно, нежно, но с какой-то новой страстью, которой не было в первый раз.
Когда они закончили, Катя прижалась к нему и заснула почти сразу. А Кирилл долго лежал с открытыми глазами, глядя в потолок и думая о том, что завтра придёт Маша. И что-то подсказывало ему — это будет очень интересный день.
За стеной, в родительской спальне, Алена тоже не спала. Она лежала, прижавшись к Сергею, и слушала звуки из комнаты детей. Сначала ей показалось, что ей чудится. Но когда до неё донеслись ритмичные скрипы кровати и приглушённые стоны дочери, она поняла — не чудится.
— Серёж, — прошептала она, толкая мужа в бок. — Ты слышишь?
— А? — он приподнялся на локте. — Чего?
— Там... дети.
Сергей прислушался. Скрипы стали громче. А потом отчётливо донёсся голос Кати: «Да... да... ещё...»
— Ни хрена себе, — выдохнул Сергей. — Они реально...
— Реально, — Алена прикусила губу. И вдруг почувствовала, что у неё самой всё внизу уже течёт.
— Я в шоке.И чего делать будем?
— А чего делать? — она повернулась к мужу. — Пусть. Лишь бы не навредили друг другу.
— А ты... не ревнуешь?
— К кому?
— К Кате. К Кириллу.
Алена задумалась на секунду.
— Странно, но нет. Наоборот... это заводит меня.И как тут ревновать можно...
Сергей хмыкнул.
— Ну и семейка у нас.
— Зато не скучно, — ответила Алена его же словами.
Они лежали, прислушиваясь к звукам из комнаты детей, и оба чувствовали, как растёт возбуждение. Когда всё затихло, Сергей повернулся к жене.
— Ну что, продолжим?
— А ты можешь? — усмехнулась она.
— Проверим.
И они продолжили. Тихо, чтобы не мешать детям, но от этого ещё слаще.
ФИНАЛ 1 Части
«Семейный совет»
Утро выдалось туманным. Над Озерцом стелилась дымка, от леса тянуло сыростью и прелыми листьями — осень подбиралась незаметно. В доме Сосновских было тихо, только где-то на кухне капал кран, напоминая, что пора бы уже его починить.
Сергей вышел в коридор первым. В трусах, с растрёпанными после ночи волосами, он выглядел как человек, который хорошо, но очень странно провёл время. За ним выскользнула Алена она была в том самом халатике, накинутом на голое тело.
Они замерли у двери в комнату Кирилла. Оттуда доносилось тихое дыхание и мурчание: их дети мирно спали.
— Слышал ночью? — шёпотом спросила Алена.
— А ты? — Сергей усмехнулся. — Я думал, мне показалось.
— Не показалось. Я тоже слышала.
Они переглянулись. В глазах Алены плясали чёртики.
— И чего думаешь? — спросил Сергей.
— А ты не против, что они... ну... это?
— А ты не против, что я хочу попробовать с Кириллом? — выпалила Алена и тут же прикусила губу, будто сказала лишнее.
Сергей замер. Посмотрел на неё долгим взглядом.
— Ты серьёзно?
— А ты против?
Он молчал секунд пять. Потом покачал головой.
— Нет... не против. Странно, конечно, но... не против. Только нам нужна помощь.
— В смысле?
— Ну, чтоб всё по нормальному, без глупостей. Чтоб никто не пострадал. А то знаешь, у нас в Беларуси за такое знаешь, чего бывает? Лукашенко лично приедет и расстреляет картошкой, — он усмехнулся своей шутке.
Алена фыркнула.
— Дурак. Но мысль правильная. Нужен кто-то, кто будет... ну, типо связующее звено.
— Маша? — спросил Сергей.
— Маша, — кивнула Алена.
Он полез в карман, достал телефон. Покопался в галерее и протянул жене.
— Смотри, она вчера прислала.
Алена взяла телефон. На экране было фото Маши и ее нежная и видно девственная киска, крупным планом, влажная, раздвинутая пальцами. А следои вторая фотка, где она сжимает свои молодые упругие сиськи, глядя в камеру с хитрой улыбкой.
У Алены перехватило дыхание. Она облизнула губы, разглядывая каждую деталь.
— Какая же она сладкая... — выдохнула она. — Смотри, какие соски... и киска аккуратная, гладкая...
— Я знал, что тебе понравится, — Сергей забрал телефон. — Сегодня она придёт.
— Сегодня?
— Ну обещала, да.
Алена посмотрела на мужа. В её глазах горел такой огонь, что Сергей невольно почувствовал, как член снова начинает твердеть.
— Тогда нам надо поговорить с детьми, — сказала она. — Чтоб все были в курсе.
— Успеем, — Сергей обнял её за талию, притянул к себе. — Сначала кофе. А потом...
— А потом — Маша, — закончила за него Алена.
Они вышли на веранду. Стеклянные двери были распахнуты, и утренний воздух врывался внутрь, пахнущий лесом и туманом. Алена оперлась о перила, глядя на небо, которое светлело на востоке.
— Красиво, — сказала она.
— Ага, — Сергей встал сзади, обнял её, прижался к её спине. Член упёрся ей в ягодицы, и она подалась назад, принимая его.
— Серёж, — прошептала она. — А мы не пожалеем?
— О чём?
— Обо всём этом.
Он помолчал, глядя, как тает туман над лесом.
— Не знаю, — ответил он честно. — Но мне кажется, это наша судьба. Такая, какая есть.
Она повернулась к нему, поцеловала в губы. Долго, нежно, со вкусом.
— Тогда пошли будить детей, — сказала она. — И готовиться к вечеру.
Они вошли в дом. А за окном поднималось солнце, разгоняя туман над Озерцо. Где-то запел петух, залаяла собака, по трассе понеслись первые машины. Начинался новый день.
Самый обычный день в самом обычном посёлке. Где в самом обычном доме жила самая необычная семья.
Продолжение надо?