- Почему нет? Вы принесли нам радостную новость. Она даже не успела стать долгожданной. Как-то готовиться, пелёнки и памперсы покупать, нам ещё рано. Если Игорь не против обсудить это...
— Я лежу пластом, и готов обсуждать, всё что угодно. Пожалуй, единственная часть тела, которая не пострадала, это язык.
— Не прибедняйся, - хихикнула жена. - Есть ещё одна непострадавшая часть. Я уже проверила.
Докторша помялась, присела на диванчик, скрестив ноги. Её грудь так натянула халат, что стало заметно отсутствие под ним блузки. Впрочем, присутствие лифчика, тоже стало заметно.
— Дело в том, что когда я осматривала Марину... - Антонина отстранённо смотрела куда-то вдаль. – Я заметила следы, довольно грубого анального проникновения. Марина сказала, что это не имело отношение к тому случаю...
Ничего себе! Это так заметно?
— Да, мы с ней... развлекались, - осторожно подтвердил я. – Надеюсь, в этом нет ничего противозаконного?
— Нет, конечно же! Вы взрослые люди, дееспособные. По взаимному согласию, можете развлекаться, как угодно.
— Звучит, как нотариальный договор, - хихикнула Марина. – Впрочем, мы в каком-то смысле и стали жертвами супружеских... развлечений, которые вышли далеко за рамки семьи...
— И, за рамки уголовного кодекса, - кивнула головой докторша. - Впрочем, меня заинтересовало другое. Я спросила у Марины, и она сказала, что это можно обсудить... это лучше обсудить, с вами обоими. Что вы вполне нормально к этому отнесётесь.
Она выжидающе посмотрела на меня. Поговорить о сексе с незнакомой женщиной? С недавнего времени, это начинает становится привычным. Я хотел ответить, что мы ещё сами не во всём разобрались, но... вспомнил нашу встречу с Таней. Такой разговор может оказаться... приятным.
— Нормально отнесусь? Дело в том, что считать нормой. Конечно, я не впаду в истерику и не стану орать, но при обсуждении секса, понятие "нормы" становится слишком растяжимым.
— Нет, я не хотела бы затрагивать общественную мораль. Она тоже бывает слишком растяжимой, - мы понимающе заулыбались. – Именно, отношения двух человек, которые некоторое время живут вместе. Один из них, начинает предлагать некоторые вещи, неприемлемые для другого...
Похоже, она училась строить фразы, у моей тёщи.
— Антонина, извините, забыл ваше отчество...
— Лучше, без отчества. Можно просто, Тоня. Думаю, так будет проще общаться.
— Хорошо, Тоня. Мне кажется, если мы будем вести откровенный разговор, то он должен состоять из откровенных предложений. Иначе, получится как в песне – "Если кто-то, кое-где, у нас порой..." Мы все здесь, взрослые люди. Мы занимаемся сексом, и знаем об этом. Если хотите, могу описать подробно.
— Не обязательно. Уже привыкла, обсуждать подобные вопросы с пациентами. Там, как раз приходится использовать максимально обтекаемые выражения. Раз уж вы не мои пациенты, в данном вопросе... я вполне могу быть совершенно откровенной.
Румянец, на щеках Тони стал заметным, а дыхание глубже. Разговоры о сексе могут смущать или возбуждать не меньше секса, это я уже заметил. Она напряжённо смотрела куда-то вдаль, словно собиралась вскочить и выбежать.
— Это, так непривычно, - наконец заговорила она. – Я взрослая женщина, врач. Я много читала и смотрела на эту тему. Иногда, мне приходится обсуждать вопросы интимной жизни с пациентами. Я казалась себе, достаточно продвинутой в данном вопросе... С первым мужем, у меня вообще, всё не сложилось. Мы, через год развелись. О детях, даже разговора не было. Вот, со вторым... всё было очень хорошо. И в сексе, тоже. У нас, двое детей. Мы, вполне обеспечены. Пока дети были маленькие, хорошо когда просто доходило до секса. Кстати, вам тоже это предстоит. Можете, морально подготовиться... Вот недавно, мужу захотелось разнообразия. Чтобы я сделала это. Я понимала, что почти все это делают. Я смотрела порнофильмы...
— Секундочку. Опять "это", "это"... Что именно? Секс при свете? Оральный секс? Анальный? Секс втроём?
— Втроём? – у неё даже дыхание перехватило. – Вы что?
— Я просто предполагал. Я же не знаю ваших критериев разнообразия.
— Мы ходили в поход. Мы часто ходим в походы. И как-то я заметила, что он подсматривает за мной. Когда я отходила в кустики... по-маленькому...
— Писала, - подсказала Марина.
— Да, я писала, - со вздохом, согласилась Тоня. – Меня очень возмутило... такое поведение. Всегда считала такие моменты... очень интимными. Я попросила его так больше не делать...
— И в какой форме это было выражено?
— Ну-у-у... довольно категорично.
— То есть, вы даже не попытались выяснить, почему он это делает?
Женщина посмотрела на меня с искренним возмущением, которое почти сразу погасло.
— Позже, мы вернулись к данному вопросу. Мне пришлось это сделать, когда он начал проявлять интерес к моей... попке...
— Извините, что опять перебиваю, - снова вмешалась Марина. – Думаю, к такой попке как ваша, он давно проявлял интерес.
— Вы прекрасно всё поняли, - теперь Тоня улыбнулась почти кокетливо. – Хорошо, он начал проявлять интерес к моему анусу. Раздвигал ягодицы и смотрел. Во время секса, поглаживал. Иногда, пытался вставить палец. Разумеется, было понятно, к чему всё идёт. Мужу начинает приедаться обычая близость, и придётся как-то разнообразить наши отношения. На этот раз, я была не так категорична. Мне показалось, что смотреть, как я писаю, это меньшее зло...
По её тону, стало ясно – смотреть на писающую женщину, это не настолько ужасно, как уничтожение человечества... но, близко к тому. С одной стороны, было приятно выслушивать интимные откровения. Что-то вроде подглядывания в замочную скважину. С другой... она не казалось закомплексованной или застенчивой. Да, она смущается, рассказывая о подобных вещах... но, зачем рассказывает? К чему она ведёт?
— Разумеется, скоро ему показалось мало, просто смотреть. Он попросил пописать ему на лицо! Это... Это же...
Она не находила слов, чтобы выразить своё возмущение. Это что? Унизительно? Омерзительно? Неприемлемо?
— Вы знаете, что находится в моче? Наш организм не избавляется от нужного и полезного. Кроме бактерий и микроорганизмов, там могут находиться паразиты. И что произойдёт, если это попадает в глаза и слизистую ротовой полости? Я уже молчу о том, что моча неприятна и запахом, и вкусом. Анальный секс, это вообще за гранью! Нарушается микрофлора. Возможны разрывы, трещины, воспаление геморроидальных узлов. Если не использовать презерватив, а некоторые пары считают такой секс прекрасной возможностью почувствовать партнёра вживую, возможно инфицировать член, особенно если на его коже имелись повреждения... Можно повредить уздечку члена, а этакая травма болезненна и долго заживает...
Ничего себе! Я невольно поёжился и покосился на жену. Та слушала, с застывшим лицом.
— Если в сексе принимают участие несколько партнёров, а подобные сексуальные вольности зачастую сочетаются, то риск заражения или других неблагоприятных последствий вырастает многократно! Как люди могут считать подобные опасные и неприятные вещи чем-то привлекательным?
Она смотрела на нас с изумлением, и совершенно искренним недоумением. В этот момент, мне самому казалось удивительно, как мы не подумали о таких простых вещах. И как могли променять своё здоровье на сиюминутные удовольствия... иногда, сомнительные. Чёрт, да мне вообще в голову не приходило рассматривать интимную близость с физиологической точки зрения! Хотя... это совершенно логичный взгляд. Почему я сам об этом не подумал? Марина передёрнула плечами, посмотрела на меня, потом на докторшу.
— Извините, что так на вас накинулась, - та смущённо опустила взгляд. – Обычно, когда пациенты приходят с проблемами, интересоваться мотивацией уже поздно. А заводить разговор с теми, у кого пока нет проблем, вообще глупо. Они просто не поймут.
— Зато, мы не курим, - задумчиво проговорила Марина. – Человек, так странно устроен. Больше всего нравится то, что ему вредит. Соблюдение обычной гигиены позволяет избежать многих проблем.
— Или, отстрочить их появление, - возразила женщина, уже без былого задора. – Это сейчас кажется, что всё проходит бесследно. Позже понимаешь, что есть у организма книжечка, куда он все непотребства записывает. И после определённого возраста, всё предъявляет к оплате.
— Не знаю. Я и спорить с вами не могу, потому что согласна в общем-то... Но и без непотребств, будет скучно. Мне бы ещё хотелось повторить растягивание попки. Такая резкая боль, такая истома, такой любящий взгляд, такое ощущение наполнения... и всё вместе... мне даже словами выразить это трудно. Игорь вообще очень заботливый, но после того, как я делаю что-то безумное... он, такой трепетно заботливый. Мне кажется, это того стоит. Уж всяко лучше, чем алкоголизм и наркомания. Хотя, не удивлюсь, если они тоже свои увлечения могут красочно обосновать.
— В каком-то смысле, вы правы. Надеюсь, не испорчу вам интимную жизнь, своей обеспокоенностью...
Марина неплохо справлялась с дискуссией, поэтому я молча размышлял... У меня, уже трое одноклассников покинули наш бренный мир. Менять сегодняшнее наслаждение, на возможно комфортное долголетие когда-то потом, казалось мне логичным, но глупым. Ещё не известно, будет ли то долголетие и не испортит ли его какая-то внезапная болячка. Хотя, задумываться о последствиях, всё же стоит. Повредила бы Марина попку, и мы не смогли бы какое-то время заниматься анальным сексом. И свою уздечку не хотелось бы повредить. Надо будет посмотреть, где она у члена. Кто бы мог подумать - технику безопасности при сексе надо соблюдать, как на производстве.
— За это, точно можете не переживать. Мы уже вкусили запретный плод, и нам понравился его вкус. Хотя, вам большое спасибо. Немного осмотрительности, будет полезно. В качестве благодарности... - Марина посмотрела на меня, - Если муж не будет возражать... Мы хотели бы пригласить вас сегодня вечером. Можем показать вам, кое-что.
— Я и так должна к вам зайти, - докторша вновь показалась смущённой. – Я не собиралась вас отговаривать. Скорее, напротив. Надеялась, что вы сможете... совратить меня. Я в том смысле, что хотела бы избавиться от своей озабоченности и порадовать мужа. Я так люблю его, что готова согласиться на некоторые... вольности, но психологически...
Не договорив, она поднялась и поправила халат. Когда дверь за женщиной закрылась, я повернулся к Марине.