7️⃣5️⃣0️⃣ СЕМЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ 7️⃣5️⃣0️⃣
- Ты всё испортил, ты это понимаешь? - спросила меня жена, пытаясь удержать мою руку.
Я обвёл взглядом комнату: металлический стол, решётка на окне и слишком много людей в униформе тюремной охраны, которые настороженно следили за каждым присутствующим.
- Ты никогда не говорил мне, что всё так обернётся, - произнесла она с упрёком, глядя мне прямо в глаза.
Я отвёл взгляд, прокручивая в голове последние несколько месяцев, а затем пожал плечами.
- Но вот мы здесь, и я не обязан был тебя предупреждать, - ответил я без особых эмоций.
Шесть месяцев назад я застукал Бронвин в постели с моим начальником, их грязная и подлая болтовня в спальне добила меня, но хуже всего было то, что наша шестимесячная дочь спала всего в нескольких метрах от них дальше по коридору.
- Я делала это ради нас, ты же знаешь, - сказала она мне тогда, и эту фразу я слышал от неё уже много раз с той роковой ночи.
- Я знаю, что тебе хочется в это верить, Бронвин, но ты вечно забываешь взглянуть на это с моей стороны. Может, всё же переступишь через своё эго? Попробуй хоть раз посмотреть на это моими глазами, - парировал я, опять же, далеко не в первый раз.
- Но ты не должен был пытаться нам помешать. Так что это твоя вина! - заносчиво заявила она.
Моя жена имела в виду, что в порыве ярости я ворвался в спальню, чтобы устроить разборку, но не учёл того, что мой начальник, Кейн, хотя и годился по возрасту ей в отцы, был в три раза крупнее меня. Я успел нанести лишь первые два-три удара. Но уже через пару мгновений я был отброшен и валялся на полу.
В больнице меня навестили двое дружелюбных полицейских - они сняли с меня показания и, выслушав мою историю, посоветовали нанять адвоката.
- Ну и как, стоило ли оно того, Питер? - услышав теперь уже презрительный голос моей жены, я вынырнул из своих воспоминаний.
Я окинул её взглядом - как и всегда, Бронвин выглядела привлекательно, и до той ночи я считал, что она принадлежит только мне. Конечно, я ошибался.
- А ты как думаешь? - огрызнулся я в ответ, стараясь сдерживать гнев. Охранник повернул голову в нашу сторону, но ничего не сказал.
- Мы сидим тут, и я не могу выбросить из головы, что мать моего ребёнка больше полугода была просто шлюхой... вместо того, чтобы оставаться счастливой женой. Мы должны были растить нашу девочку вместе, а не сидеть сейчас здесь.
- И я ничего не "портил", как ты выразилась. Ты облажалась сама! А я поступил так, как должен был поступить любой хороший отец. Когда моя дочь вырастет, она будет знать, что это не я изменил в браке, и что я - не куколд, - сказал я с гордостью, видя, как жену передёрнуло от этих гневных и нелицеприятных, но справедливых слов.
- Но тебе не обязательно было... Я имею в виду... Питер, что теперь будет? - упавшим голосом спросила она. Теперь в её голосе сквозила печаль.
- Вот что, - сказал я, жестом указывая на своего адвоката, который сидел за соседним столом и ждал моего сигнала. Было трудновато внести его в список посетителей тюрьмы, но процедура есть процедура, и у него уже всё было готово.
- Миссис Бронвин Другая, у меня на руках документы о разводе между вами и вашим мужем, - произнёс он.
Следующие несколько минут адвокат подробно разбирал с нами обоими содержание бракоразводных бумаг, разъясняя нюансы раздела имущества и порядок управления доверительным трастом, который будет установлен на время отбывания срока.
К тому моменту, когда адвокат встал и его вывели из зала для свиданий, Бронвин рыдала навзрыд.
- По..жалуйста, Питер, так не должно быть...
Я встал и взглянул сверху на всхлипывающую жену; охранник посмотрел на меня, и я кивнул, подняв два пальца - ещё пару минут.
- Бронвин, ты сознательно трахалась с ним в нашей постели, унижала меня перед ним, даже не попыталась вмешаться, когда он избивал меня до полусмерти... и давай не будем забывать, как ты пыталась подставить меня, свалив вину за то, что вы с Кейном украли семьсот пятьдесят тысяч баксов. И после всего этого - интересно, чего ты ожидала?
- Но, благодаря тебе, - усмехнулся я, - мне досталось место Кейна, я получил опеку над Кейси, и, знаешь... ты была права: оказывается, его дочь, Табита, ко мне неровно дышит. И сегодня вечером она приготовит мне праздничный ужин - после того, как узнала, что я развожусь с твоей лживой задницей.
После этих слов Бронвин сломалась.
Через минуту я с улыбкой вышел из комнаты для свиданий, оставив её за столом рыдать в одиночестве. Я был более чем готов к предстоящему ужину, и с ещё бо́льшим нетерпением ждал обещанного "десерта по-взрослому", который, как намекнула Табита, я получу от неё за то, что освободил её мать от изменника и вора.
Энергично шагая на выход, я ухмыльнулся в предвкушении. Лишний груз сброшен, и я готов снова стать счастливым.