Спальня Клэр. Каждый вечер после 22:00
Клэр не мылась между ног специально. С утра — душ, конечно, но после обеда, после бассейна, после прогулки по острову, после сигареты на террасе — она просто вытиралась полотенцем и шла дальше. К вечеру между бёдер скапливалось всё: пот, соль от моря, остатки солнцезащитного крема, лёгкий запах мочи после того, как она мочилась стоя в душевой кабине без мыла, и густой, тяжёлый мускус её собственной выделений за день. Запах был резкий, животный — кисло-солёный, с примесью пота и чего-то металлического. Она знала, что Аня чувствует это сразу, как только Клэр раздвигает ноги на кровати.
Каждый вечер ритуал был одинаковым.
Клэр садилась на край кровати, халат распахнут, ноги широко расставлены. Аня ползла к ней на четвереньках — голая, как всегда перед сном. Попка ещё розовая от дневных шлепков, между ног — блестящая от собственного неудовлетворённого возбуждения.
— Нюхай сначала, — говорила Клэр тихо. — Глубоко. Покажи, как тебе нравится.
Аня приближала лицо. Ноздри раздувались. Запах бил в нос — густой, липкий, как будто вдохнула тёплый воздух из-под подмышки после долгого дня. Она морщилась невольно — губы кривились, брови сходились.
Клэр видела это мгновенно.
— Что, воняет? — усмешка. — А ты думала, принцесса, что будешь лизать только розовые лепесточки с ароматом жасмина?
Пощёчина — открытой ладонью по щеке. Не сильно, но звонко. Аня дёрнулась, слеза брызнула.
— Ещё раз скривишься — получишь десять по попке. И потом будешь лизать через слёзы.
Аня кивала, слёзы уже текли. Прижималась губами к вульве Клэр. Язык высовывался — сначала осторожно, по внешним губам. Вкус был солёный, горьковатый, с привкусом мочи и пота. Она облизывала складки — медленно, тщательно, собирая всё, что накопилось за день. Клэр брала её за волосы, прижимала сильнее.
— Глубже. Языком внутрь. Вычищай всё, что там есть.
Аня ныряла языком — внутрь, крутила, вылизывала стенки. Влагалище Клэр было горячим, влажным, стенки скользкие и липкие. Запах усиливался, когда Аня дышала носом прямо в лобок. Она давилась, но продолжала — язык ходил туда-сюда, вычерпывая густую слизь, проглатывая её.
Клэр стонала тихо, бёдра подрагивали.
— Вот так… хорошая девочка… чисти мамочку…
Когда Клэр была близко, она хватала Аню за затылок обеими руками, прижимала лицо так сильно, что нос Ани вдавливался в клитор. Двигала бёдрами — трахала рот Ани своей вульвой. Аня задыхалась, слёзы текли ручьём, но язык не останавливался.
Кончала Клэр резко — тело сжималось, влагалище пульсировало вокруг языка Ани, выталкивая ещё одну порцию густой слизи прямо ей в рот. Клэр рычала низко, бёдра дрожали, потом расслаблялась.
Аня не отстранялась. Вылизывала всё — клитор, губы, вход, даже складку между вульвой и анусом. Язык скользил по всему, собирая последние капли. Только когда Клэр отпускала волосы, Аня отстранялась — губы блестели, подбородок мокрый, глаза красные от слёз.
— Почистила? — спрашивала Клэр, разглядывая её лицо.
Аня кивала. Голос дрожал:
— Да… всё чисто…
Клэр улыбалась, проводила пальцем по губам Ани, собирала остатки своей влаги, засовывала палец ей в рот.
— Хорошая. Теперь спать.
Аня ложилась под кровать — на тонкий матрас, который Клэр велела положить туда специально. Голая, свернувшись калачиком, лицом к ножке кровати. Запах Клэр всё ещё стоял в носу, во рту — вкус её кончи. Влагалище Ани сжималось в пустоте, клитор пульсировал, но она не смела коснуться себя. Камеры в углу комнаты фиксировали всё.
Ночью, иногда в два, иногда в четыре утра, Клэр просыпалась. Щёлкала пальцами — громко, резко.
Аня мгновенно выползала из-под кровати. Ползла на четвереньках к краю. Клэр раздвигала ноги — запах за ночь стал ещё тяжелее, ещё гуще.
— Опять, — говорила она сонно. — Быстро.
Аня ныряла лицом между бёдер. Язык снова начинал работать — вылизывал, чистил, сосал. Клэр иногда просто лежала, иногда садилась на лицо Ани верхом, двигалась, пока не кончала во второй, в третий раз за ночь. Аня глотала всё, слёзы текли, но кривиться уже не смела — получала шлепки сразу, как только губы дёргались.
Когда всё заканчивалось, Клэр толкала её ногой обратно под кровать.
— Спи. Утром ещё раз.
Аня заползала обратно. Тело горело от унижения и желания. Влагалище сжималось вокруг ничего. Она засыпала с вкусом Клэр во рту, с запахом её в носу, с пустотой внутри, которую никто не заполнял.
И так каждую ночь.
Пока Аня не научилась любить этот запах. Или хотя бы делать вид.