Здравствуй, дорогой читатель.
Я буду рассказывать эту историю от первого лица. Хотя прошло уже шестнадцать лет, некоторые вещи до сих пор стоят перед глазами так, будто это было вчера. Я постараюсь быть честным — насколько это вообще возможно, когда речь идёт о прошлом, которое до сих пор не даёт покоя.
На тот момент мне было двадцать шесть лет. Зовут меня Денис. Я не был ни спортсменом с обложки, ни человеком, на которого оборачиваются на улице. Обычный. Среднего телосложения, без лишнего веса, но и без намёка на рельеф. Тёмные волосы, немного усталый взгляд — как потом говорила Оля, во мне всегда было что-то «недосказанное».
Мою жену зовут Оля. Она старше меня на четыре года, но если бы ты увидел её тогда — никогда бы не дал больше двадцати. Светлые волосы, лёгкая походка, уверенность в каждом движении. Та самая внешность, от которой в помещении будто становится светлее. Люди тянулись к ней, даже не всегда понимая почему. Грудь второго размера, тело стройное, сразу по взгляду можно было понять, что она занимается спортом и следит за своей внешностью, милое лицо, ну а может самое любимое и доступное только мне, ну в данное время я думаю именно так, это е киска, или же можете сокровище, гладко выбритая аккуратная, манящая лизать и вкушаться е соком. Самое приятное она была узкая.
Наши отношения нельзя было назвать простыми. В них было всё: страсть, ссоры, тишина, которая иногда давила сильнее любых слов. Оля умела смотреть так, что становилось не по себе — будто она видит тебя насквозь, даже те мысли, которые ты сам стараешься не замечать.
И всё же… я её люблю.
Перейдём к самой истории.
Она изменила мою жизнь раз и навсегда. И та слабость, которую я тогда проявил, до сих пор остаётся самым тяжёлым воспоминанием.
Ещё в подростковом возрасте я наткнулся на одно слово — «куколд». Тогда я не до конца понимал, что оно значит, но сама идея почему-то зацепила меня глубже, чем следовало. Это было не просто любопытство — скорее странная смесь интереса, стыда и какого-то тёмного притяжения.
Со временем эти мысли не исчезли. Наоборот — они стали частью меня, о которой я никому не рассказывал.
Мне было важно чувствовать контроль… и одновременно — его отсутствие.
Когда мы с Олей только начинали отношения, она иногда рассказывала о прошлом. О своём бывшем. О том, каким он был. Особо уделяла вниманию его члену, который был длинным и толстым, рассказывая, как ей было больно, когда он входил в неё, но сразу добавляла, что мой член идеальный и по размерам и по ощущениям. Эти разговоры задевали меня сильнее, чем я показывал. С одной стороны — неприятное чувство сравнения, с другой — тот самый скрытый интерес, который я не мог объяснить даже себе.
Я не считал себя особенным. Обычный мужчина, без выдающихся данных. Да и "достоинство" мне было не сказать большим или мальниким, 16 сантиметров в длину и 3 сантиметра в ширину. Но Оля никогда не давала повода чувствовать себя хуже. Наоборот — в её поведении всегда было спокойствие, уверенность, будто для неё всё было именно так, как должно быть.
В интимной жизни у нас было много экспериментов. Мы искали, пробовали, изучали друг друга. Иногда это было про страсть, иногда — про доверие, а иногда… про то, что я сам до конца не мог назвать.
Со временем я начал замечать за собой одну вещь.
Чтобы кончить, мне всё чаще требовалось нечто большее, чем просто реальность. Мои мысли уходили в сторону — туда, где я уже не был единственным для неё, там где кто-то другой трахал е без спроса, грубо и жестоко. Где появлялось ощущение, которое одновременно притягивало и вызывало внутренний дискомфорт.
И именно тогда я впервые задумался:
а что, если однажды эта граница между фантазией и реальностью исчезнет?
Вот ты уже немного узнал обо мне… и в общих чертах — о моей жене.
Теперь перейдём к самой истории.
В те годы наша близость с Олей происходила стабильно — один, максимум два раза в неделю. И я прекрасно видел: ей этого не хватало. Она старалась не давить, не устраивать сцен, но напряжение всё равно проскальзывало — в голосе, во взгляде, в паузах между словами.
Однажды она всё-таки заговорила об этом напрямую.
— Дорогой, почему мы так редко занимаемся сексом? — спросила она, внимательно глядя на меня. — У тебя кто-то есть? Скажи сразу, я всё равно узнаю.
Я ответил спокойно, почти устало:
— Оль, послушай… Я работаю каждый день. С одной работы на другую. Я стараюсь, чтобы у нас было всё, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Какие ещё «кто-то на стороне»? Я тебя люблю. Мне никто не нужен.
И это была правда.
Я тянул три работы. Постоянная усталость, выгорание — не только физическое, но и моральное. Иногда казалось, что внутри просто ничего не остаётся. Ни сил, ни желания. Я и сам не до конца понимал, в чём причина — в образе жизни или во мне самом.
Оля тогда внимательно выслушала меня.
И, кажется, приняла это.
По крайней мере, больше она к этому разговору не возвращалась.
Со стороны у нас была идеальная жизнь. Мы ни в чём себе не отказывали: рестораны, новая квартира, машина. Всё выглядело так, как мечтают многие.
Но идеальность оказалась лишь оболочкой.
Иногда Оля срывалась. Не громко, не истерично — но резко. Будто внутри неё накапливалось что-то, что невозможно было игнорировать. И я знал, с чем это связано. Просто предпочитал не углубляться.
До одного вечера.
Я лежал на диване и смотрел телевизор — скорее по привычке, чем из интереса. Оля сидела рядом, читала книгу, поджав ноги. Обычная тишина, привычная, почти уютная.
Пока не зазвонил её телефон.
Она ответила сразу. И в её голосе появилась лёгкость — та, которую я давно не слышал.
— Алло… да… привет… — короткая пауза. — Не помню… А, Рома… Блин, рада слышать…
Она засмеялась.
Я не повернул головы, продолжая смотреть в экран, но слушал.
Встреча одноклассников. Старые имена. Смех. Живость в голосе.
Когда разговор закончился, я спросил, всё так же не отрываясь от телевизора:
— Кто звонил?
— Представляешь, Рома, мой одноклассник, — ответила она. — Приехал в город и решил собрать всех. Завтра встреча в ресторане.
Небольшая пауза.
— Коть, ты ведь не будешь против, если я схожу? — добавила она мягче.
Я перевёл взгляд на неё.
Этот тон я знал.
Она всегда так говорила, когда уже почти всё решила.
— Ну если ты против… — тихо продолжила она. — Я останусь дома. Буду сидеть одна, читать книгу… А завтра ведь пятница, и ты, как обычно, уедешь в свою ночную смену а такси.
Эти слова прозвучали спокойно.
Слишком спокойно.
И именно поэтому задели сильнее.
Я смотрел на неё несколько секунд.
И вдруг поймал себя на странном ощущении.
Словно впереди что-то есть.
Что-то, что изменит всё.
— Ну конечно, я не против. Потом отвезу тебя домой, — сказал я, подходя к Оле и целуя её в губы.
— Спасибо, Котя, — ответила она, слегка отстранившись. — Я тогда начну обзванивать всех, кого смогу найти.
Наступил вечер.
Я наблюдал, как Оля собирается. Она всегда делала это спокойно, без спешки, но с каким-то особым вниманием к деталям. Лёгкий макияж, аккуратно подчёркнутые губы, белое платье.
Оно не было откровенным. Обычное вечернее платье.
Но было одно «но».
Тонкая ткань предательски подчёркивала её грудь и это сразу бросалось в глаза, е "стоячие" соски выпирали.
— Оля… ты так пойдёшь в ресторан? — спросил я, сдерживая недоумение./p>
— Да. А что такого? Я разве плохо выгляжу? — она слегка повернулась передо мной.
— Дело не в этом… просто… это заметно, — ответил я чуть резче, чем хотел.
Она подошла ближе, внимательно посмотрела на меня.
— Это платье. У меня нет светлого белья под него. Тебе не нравится, как я выгляжу?
Она взяла мою руку и положила себе на грудь.
Я почувствовал, как внутри что-то сдвинулось.
Мы давно не были так близко. И в этот момент всё — её внешний вид, сам факт, что она собирается куда-то идти, внимание, которое она наверняка получит — всё это неожиданно ударило в голову.
Я резко притянул её к себе.
Она оказалась на кровати, а я наклонился к ней, целуя.
— Прекрати… — она попыталась остановить меня, но уже без прежней уверенности. — Мне скоро идти… я уже накрасилась…
Но я почти не слышал.
Рука скользнула ниже — и вдруг я остановился.
Слишком резко.
— Оля… — я посмотрел на неё. — А где…?
Она усмехнулась.
— У меня нет подходящего комплекта под это платье, — ответила она легко, почти игриво.
Это прозвучало слишком просто.
Слишком естественно.
Я трогал киску Оли, не через ткань трусов или ткань платья, она была откровенно голой под платьем.
Я нахмурился.
— Тогда почему не надеть то чёрное платье? — спросил я уже с раздражением.
— Я его не постирала… — ответила она, чуть отводя взгляд, но тут же снова посмотрела на меня.
Пауза повисла между нами.
Короткая.
Но странная.
Я не сразу понял, как мои пальцы обнаружили е клитор, и уже медленно и уверенно теребили.
Оля тихо выдохнула.
— Котя… — её голос стал мягче. — Сделай мне приятно… Я соскучилась… Я так люблю тебя и что ты вытворяешь своим языком.
И в этот момент во мне снова столкнулись два чувства.
Желание.
И что-то гораздо более тревожное.
Будто всё происходящее — не просто случайность.
…Я всегда умел чувствовать женщину.
Это было не про технику кунилингуса — скорее про внимание, про желание слышать её реакцию, ловить малейшие изменения в дыхании, в движении, в голосе. И, наверное, именно это меня и увлекало сильнее всего.
В тот момент я будто выпал из реальности.
Опустился ниже, почти не думая — как под каким-то внутренним наваждением. Её киска, тепло, запах духов, смешанный с выделениями— всё это мгновенно сбило злость, которая ещё секунду назад была во мне.
Осталось только желание. Желание боготворить е. Я облизывал каждый миллиметр е вагины, засовывая язык дальше во влагалище. Впитывал все её соки, насладждаясь эфиром.
— Да… — тихо выдохнула она. — Я так соскучилась… Лижи мне... Да... Глубже... Засунь язык глубже...
Я перестал думать.
Время будто сжалось. Остались только её реакции — то, как она двигалась, как менялось её дыхание, как она всё сильнее сжимала мою голову бёдрами, не давая отстраниться.
Через несколько минут её тело напряглось.
Резко.
Неожиданно.
Я замер на долю секунды, не до конца понимая, что происходит.
— Да… — вырвалось у неё, уже громче.
И в этот момент я понял.
Она не остановила меня.
Не отстранилась.
Наоборот.
Это произошло прямо сейчас, она кончила от языка.
Я даже не сразу отреагировал.
Просто остался на месте, пытаясь осмыслить это.
За все годы… такого ещё не было.
Я поднялся, всё ещё находясь в каком-то странном состоянии, и уже хотел продолжить, как привык, войти в неё.
Но она резко остановила меня.
— Котя… — сказала она, быстро приходя в себя. — Я же говорила, что у меня нет времени. Мне нужно идти.
Её тон изменился.
Снова спокойный. Собранный.
Как будто ничего особенного не произошло.
Она встала, поправила платье, подошла к зеркалу, быстро довела макияж до идеала. Несколько уверенных движений — и передо мной снова стояла та самая Оля, которую все видят.
Чужая.
— Спасибо, — добавила она уже на ходу. — Правда.
И вышла.
Дверь закрылась.
Я остался один.
Лежал на кровати, пытаясь собрать мысли в одно целое.
Что это было?
Почему она впервые за столько лет… остановила всё на полпути?
Почему она дала себе кончить от ласк, а меня просто опрокинула в сексе.
Я попытался найти логичное объяснение.
Настроение. Спешка. Вечер. Встреча.
Наверное.
Я не придал этому большого значения.
По крайней мере, тогда.
Но внутри уже что-то изменилось.
Я чувствовал это.
И, что хуже всего — возбуждение никуда не делось, мой член стоял твёрдый как камень, что редко бывает.
Оно осталось.
Смешанное с мыслями, которые я давно носил в себе.
Мысли, которые в ту ночь стали ярче, чем когда-либо, я решил подрочить, кончил бурно в кулак.
И, сам того не замечая, я уснул с ощущением, что этот вечер только начинается.
Я резко проснулся.
Комната была тёмной, только слабый свет с улицы пробивался сквозь шторы. Голова была тяжёлая, как будто я проспал гораздо дольше, чем планировал.
Я нащупал телефон.
4:00.
— Чёрт… — пробормотал я, резко садясь. — Я же должен был ехать работать…
Первая мысль — злость на самого себя.
Вторая пришла почти сразу.
Слишком быстро.
Оля.
Я оглядел комнату. Пусто.
На кухне — тишина.
В ванной — темно.
Её нет.
Я снова посмотрел на телефон.
Ни одного пропущенного.
Ни сообщения.
Ничего.
И вот тут внутри появилось то самое чувство, которое невозможно перепутать ни с чем.
Тревога.
Я быстро разблокировал телефон и набрал её номер.
Гудки.
Один.
Второй.
Третий…
Я вслушивался в каждый звук, будто от этого зависело, что будет дальше.
Но она не брала трубку.
Я сбросил.
Сразу набрал снова.
Гудки.
И снова — тишина.
Я встал, прошёлся по комнате, пытаясь успокоиться, но мысли уже начали расползаться в разные стороны.
«Может, шумно… не слышит…»
«Может, телефон разрядился…»
«Может…»
Я снова нажал вызов.
На этот раз дольше.
Слушал до конца.
И когда гудки оборвались — вместо её голоса я услышал короткое:
«Абонент временно недоступен».
Я замер.
Телефон медленно опустился в руку.
И в этот момент в голове всплыла одна мысль.
Та самая.