Я тонул в жарких губах старостиной дочки и в ее хлюпающем лоне. Мой с наслаждением активничал, а язык твердо лез Любаве в рот. Руками я бродил по спине и ниже, охватывая ягодицы невесты и насаживая ее поприятней. Невесты? Хм! Я тоже стал звать ее невестой, хотя шла всего лишь первая ночь моего пребывания в этом, не таком уж и пропащем мире.
В сарае все так же пахло сеном и гавном, мы нежились во вполне приличной постели, постеленной будущей тещей, ей я тоже присунул во второй серии, а кончил в нее в третьей, исправно оросив ее матку.
Мы не на шутку возбудились с ней, я имею ввиду с Любавой, и уплыли в обоюдный экстаз, становившийся уже вкусной традицией. Я хотел было вылезти и заснуть, день выдался тяжелым, но Любава не пустила меня поспать, а моего из влагалища. Очень уж ее заинтересовало, как я совокуплялся с ее мамашей.
Я поначалу стеснялся, вдруг не так поймет, но она по деловому спрашивала, как и в какой позе и куда кончил и как она внутри, так что я описывал все в подробностях, благо подробностей хватало.
По деревне вдарил набат.
— Внимание, внимание, внимание! Тревога! Нападение эльфов, - чей-то сонный голос как-будто зачитал по бумашке и повторил для закрепления материала.
— Упс, Я заорал и почти вскочил бы с койки, если бы позволили сильные объятия Любавы.
— Не торопись, - хрюкнула невеста, отпустила меня и моего и перевернулась на другой бок. - Раньше чем через час не соберутся.
Я все же аккуратно поднялся, выпил рассолу и на всякий случай сделал зарядку. Спустя минут пятнадцать и Любава, продрав глаза, вылезла голышом из-под одеала и пошла умываться.
— А мне что делать? - озабочено спросил я.
— Как что? - неподдельно удивилась невеста. - Тебе вчера отец мой про эльфов и войнскую почетную обязанность битый час рассказывал.
— Эээ, я не запомил, - обескураженно произнес я, вот те на...
— Частокол. Башня семнадцать. Ты иди, я за тобой подойду. Оружие и доспехи там дадут. Да не трусь, не убъют. Проще от моего отца получить и за меня и за мать, - хихкнула девушка.
Деревню опоясывала стена из заостренных бревен метра три высотой, за стеной ров, давно не возобновлявшийся. Со стороны деревни к частоколу примыкали деревянные же башни, между ними проходил деревянный же настил. На семнадцатой башне не спеша передвигалось человек пять мужиков. Шестым был Колян, в какой-то сверкающей броне, он же башенный командир, седьмым я. Раннее утро, часов пять.
— Ты что? Ухажером Любавы будешь? - Колян вполне дружелюбно поглядывал на меня.
— Да я..., - неопределенно мыкнул я. - У меня....
— Вся деревня только про тебя и говорит. А правда, что ты и Любаве вдул и ейной мамаше Матрене? На двоих встал? Вот счастье то деревне привалило. А то проблемы у нас в мире. Встает редко, да с беременностями туго, знаешь поди?
— Да, уж, - мыкнул я.- В курсе, - и я вспомнил, это тот Колян, про которого Любава в первой серии рассказывала. Типа мужик ейный, но замуж не зовет. Бррр.
— Да ты не дрейфь, - тяжелая рука Коляна легла на мое плечо. - Любава хорошей женой тебе будет, справной. А вдруг ты ей.., - мечтательно закатил глаза Колян. - Хочешь броню дам поносить, такую как у меня? Мифриловую.
— Мифриловую? - удивился и переспросил я.- Мифическую? Откуда у вас в деревне царская броня?
— Царская? - пришел черед удивляться Коляну. - Да у нас этого добра завались. И копье кевларовое возьми. Вон в углу все валяется.
Я с сомнением вертел в руках копье из композита.
— Что? Не нравится? Ну да, не последняя модель, скоро новую завезут, планирующее копье называется. А ружо только у княжеских, - пояснил Колян.
— Батюшки, святы, - у меня отвисла челюсть.
На башню взобралась Любава. Белый халатик медсестры, белый топик под халатиком вываливаются пышные груди, белая юбка под попку, белые кружевные трусики, белые опять же чулочки и конечно белые туфельки.
— Эххх, хороша девка, - глотая слюну, заключил Колян под одобрительный гул мужиков.
— Любава? Это ты так на войну принарядилась? - неудержался я.
— Я тебе не Любава, рядовой, а младший лей медицинской службы, - строго зыркнула на меня невеста.
— Рядовой! - не менее грозно рыкнул Колян. - Завали-ка младшего лея медицинской службы, а мы с мужиками посмотрим, действительно ли у тебя стоит как говорят, или враки все это.
— Я. .. у меня, - пролепетал я.
— Я тоже тебе приказываю, - строго сказала Любава, сбросила трусики, нагнулась, схватилась руками за центральный башенный столб и оттопырила попку.
— Давай, давай, пока эльфы соберутся раз точно успеешь, ежели стоит, - задумчиво посчитал Колян, глядя вдаль.
Ну в чужой монастырь, да со своим уставом не суются, надо так надо, подумал я, достал своего вставшего и под одобрительный гул мужиков засадил по самые яица.