— Шурик! Иди сюда! К тебе тут Снегурочка пришла!
— Ну, какая ещё Снегурочка? — ворчит парень, но всё же послушно поднимается с дивана и шагает в сторону просторной прихожей. — Пап, мне восемнадцать лет! — напоминает он, оказываясь уже на пороге, и повторяет вновь: — какая Снегурочка?
Снегурочка оказывается в паре шагах от украшенной еловой гирляндой двери. И при том — при полном параде. В коротенькой снежно-голубой шубке, даже отдалённо не способной прикрыть ни резинки чулочков, ни уж тем более острых коленочек. В «хрустальных» туфельках на шпильке. В украшающем её светло-русые локоны небольшом кокошнике, переливающемся на свету множеством стразиков и блёсток.
Шурик оказывается не в силах отвести от незнакомки глаз. Невиданное волшебство словно бы опьяняет его и лишает воли — даже ещё недавнего настроя удалиться в свою комнату, отмахнувшись от какой-то неизвестной придумки отца, если быть точнее. Невольно облизнув губу, парень проходится взглядом по белоснежному подолу на шубке девушки, а следом внимание концентрирует на кокетливо выставленной вперёд стройной ножке.
Смотря на сына, Роман Георгиевич удовлетворённо улыбается. А следом решает ответить на риторический, казалось бы, вопрос:
— Та самая Снегурочка, которая и должна быть с восемнадцати лет.
— Мне этого не нужно, — тряхнув головой, решительно бросает в ответ Хлестов-младший. Он старательно не смотрит в сторону молчаливо улыбающейся Снегурочки и продолжает: — если так хочешь — оставь себе.
Он разворачивается, собираясь было удалиться прочь, но оказывается остановлен сжавшейся на его локте рукой отца.
— Шурик, ну, чего ты устраиваешь? — спрашивает он, развернув наследника к себе лицом. — Замечательная такая Снегурочка пришла, а ты... Ты ведь уже взрослый мальчик! Пора становиться мужчиной.
— Не с проституткой же! — сердито выпаливает парень, сбросив руку отца. — Устроишь вечно... Поверь, когда придёт время — у меня найдётся девушка для первого раза.
Покачав головой, Роман Георгиевич переводит уставший родительский взгляд на терпеливо дожидающуюся разрешения вопроса девушку, обученную не лезть в не входящие в её компетенцию аспекты, и та едва заметно пожимает плечиками и мило улыбается, как бы соглашаясь, что с детьми в любом возрасте непросто.
— Ты не прав, сынок, — переведя взгляд на Шурика, вновь качает головой мужчина. В своей же правоте он не сомневается ни капли. — Как раз с такой прекрасной Снегурочкой и нужно лишаться девственности. Она сделает всё в лучшем виде — и тебе точно понравится.
Хлестов-старший делает несколько шагов в сторону сказочной гостьи. Привычно улыбается ей и, аккуратно сжав её ладошку в своей руке, губами мимолётно касается её изящных пальчиков.
— Это ведь лучшая девочка лучшего агентства города. Правда ведь, Сонечка?
— Мармеладова? — без стеснения усмехнувшись, не то спрашивает, не то с полной уверенностью констатирует Шурик.
— Осведомлённый юноша, — улыбаясь и с лёгкостью перехватывая его чуть насмешливый взгляд, кивает в ответ Мармеладова. По паспорту — Ивченко. — Радует, когда есть разбирающиеся в классике люди. А лучшая я или нет... — почти что щебечет девушка, вспархивая взгляд на заказчика, — это, Роман Георгиевич, не в моих силах оценивать. Но если вы так говорите...
— Не сомневайся, Сонечка, ты прекрасна! Иначе бы я не выбрал тебя для своего сына.