Рассказ написан под заказ для автора идеи и пользователя под ником: vladislav1.0yudchits@gmai
На пути к счастью
Глава V. Раб
Три дня спустя.
— Вот так, отлично, просто прекрасно, — восхвалённая речь, будто ветер, пронеслась из комнаты Марка, где несколько дней была напряженная работа.
На стене, от самого пола до потолка, раскинулся коллаж из нескольких десятков, а то и сотни фотографий, это было намного лучше, чем обои старого ремонта, и куда более сексуально.
Закончив наклеивать, взгляд парня сразу же осмотрел проделанную работу, вся стена будто отражала жизнь его семьи за последнюю неделю, от первого дня прозрения до момента, где он впервые снял с матери трусики, где она, будто половая тряпка, раскинулась на диване, не пытаясь прикрыть своё достоинство.
За последние дни галерея приросла новыми фотографиями. Вот мама безмятежно спит в кровати сына, уставшая от очередной ночной тряски, она обзавелась парой новых синяков, одно хорошо, старые уже зажили. Вот мама делает утренний минет, как бы ей не хотелось, но она знает, что, сделав его Марку, тот отстанет от нее на всё оставшееся утро, и если бы ему хватало только маминого языка на своём члене… Вот мама вновь с раздвинутыми ногами, с выпяченной задницей, её Марк уже разработал. Анне всё же трудно порой сидеть, и она предпочитает стоять сгорбившись, либо лежать на боку, что неизменно привлекает Марка, ему даже не нужно уговаривать маму лечь в постель.
Марк каждый раз завороженно всё снимает на камеру, делая многочисленные фото. И пока его мамочка отдыхает, перебирает снимки, отбирая лучшие на стену.
— Как тебе? — стоя напротив стены, произнес парень. Он ожидал ответа, простояв молча минуту, затем повернул голову вправо и вниз от себя.
У его ног, на черной привязи, один конец которой был в правой руке, а второй закреплен на ошейнике для собак, на коленях сидела его мать. Опустив голову, она отчужденно смотрела на ковер, когда наконец ошейник дёрнулся вверх, она, подняв глаза посмотрела на хронологию своих последних дней. С ужасом она осознала своё место. Марк повесил её снимки на стену, будто завоевал её как трофей. Глаза Анны бегали по каждой фотографии, вводя женщину в некий транс.
В этот момент телефон Марка зазвонил, это был будильник.
— Время приёма пищи, — грустно произнёс он, выходя из комнаты. Привязь потянулась, и Анна поползла на коленях за супом.
Марк практически не обращал на неё внимания, когда она была в роли его собачки, ему хватало, что всё идёт своим чередом. Дойдя до кухни, парень налил суп в большую миску, а себе нарезал мяса и овощей. Теперь стол был отодвинут, ведь за ним сидел Марк, и никто более не имел права. Железную миску он поставил рядом с собой, на пол.
— Ешь! — как только приказ был дан, Анна спешно засербала языком из посуды, будто пёс. Руками можно было лишь придерживать плошку, а есть разрешено было лишь по—собачьи.
Пока Анна перебивалась жидким супом, Марк во всю уминал ребрышки с BBQ соусе, с овощами, смотря из—за стола на маму.
Внезапно их взгляды встретились.
— Хм, — задумчиво произнес Марк, оторвав ребрышко от основного куска. — Поди сюда! — приказал он матери, та, увидев мясо, редкое за последние дни, живенько приползла к ногам сына. — Держи, — парень протянул ей ребрышко, будто как раньше, но стоило Анне попытаться дотронуться до него рукой, как кусок рухнул на пол.
— Ешь! — повторно прошла команда. Анна униженно принялась грызть косточку прямо с паркета.
Докушав обед, парень встал, убрал за собой, миску из—под супа Анна любезно принесла ему во рту.
— Наелась? — презрительно произнес парень, на что получил жадный взгляд, ведь для Анны суп стал завтраком, обедом и ужином. Так было проще, мать чаще ходила по—большому, отчего её кишка была, как правило, пустая и чистая, что давало Марку практически ежедневную возможность для анального секса.
— Ну ладно, дам тебе ещё немного кальция, — эти слова испугали Анну до дрожи. Она знала, что это означало. Марк подставил свою ступню к лицу матери, та медленно, без особого желания облизала пальцы сына. Тут же послышался легкий хруст, мать погрызла пару ногтей, это и был кальций для неё, можно было экономить на педикюре.
Ладонь сына одобрительно похлопала по щеке Анну.
— А теперь сделаю то, что планировал с самого начала, — Анна недоверчиво посмотрела снизу вверх.
Марк двинулся по коридору, потащив за собой свою собачку. Войдя в ванную комнату, он наконец позволил матери встать на ноги. Поставив ее ровно, он усадил на краешек ванны.
— Я говорил, что люблю, когда гладко выбрито, — с этими словами он спустил черные стринги до колен, попутно намазывая мамин лобок гелем для бритья.
— Позволь мне самой, — с ужасом произнесла Анна. Марк тут же вскочил, кто позволил матери открывать рот, произносить слова без его разрешения?
Он свирепо посмотрел на нее, Анна тут же прикрыла лицо руками, ожидая худшего.
— Сегодня будешь наказана! — грозно произнес Марк, расставляя ноги матери пошире, чтобы удобнее было ее брить.
Вообще за последние несколько дней дресс—код Анны заметно изменился: черные чулки, черные трусики и никакого лифчика, впрочем, это всё. Излишняя одежда могла помешать возбуждению Марка, а он этого допустить никак не мог.
Медленно проведя станком по нежной плоти, парень тут же бросил взгляд наверх. Анна тихо плакала, отворачивая голову, тем не менее временами наблюдала, надеясь, что сын будет аккуратен и не поранит её.
Закончив минут за семь, Марк осмотрел результат. Гладкий, без единого волоска, мамин лобок был прекрасен. Нанеся лосьон, он нежно провел по нему, когда внезапно пальцы вошли в киску. Марк вынул пальцы, облизав их и попробовав на вкус солоноватую мамочку.
Остаток дня прошел тихо. парень метнулся несколько раз до разных ПВЗ, забирая заказы. На это время он привязывал маму к батарее в своей комнате, ибо слышимость, даже если она и будет кричать, была нулевая при запертом окне.