— Лизка, в мире такая хуйня творится - полный пиздец! А ты только о ебле думаешь.
Две женщины сидят за столом и ведут разговор. Сидят давно. Вот уже у второй бутылки дно показалось. И потому речь у них несколько бессвязная, разговор перескакивает с темы на тему. И сами выглядят так, как обычно выглядят пьяненькие. Лица раскраснелись, глазки мутные, губы влажные, жесты неуверенные. Но за стакан берутся уверенно и мимо рта не проносят.
— Тонька, отъебись. Давай лучше выпьем, горюшко наше зальём.
Горе и тоску по погибшим мужьям женщины начали заливать давно и продолжают по сию пору. И боль от потери уже не такая острая, время-то минуло достаточно, а вот как повод скрутить головку "блондинке" очень даже подходящий. Две соседки, две матери довольно взрослых детей, почти родственницы, поскольку сынок одной из них во всю драл дочку второй.
Выпили, закусили. Лиза продолжила по волнующей её теме.
— Тонь, вот скажи, только честно, а тебе самой не хочется? Ну, чтобы мужик прижал, приласкал, погладил, потискал, за жопу схватился, титьки помял, а потом чтобы засадил по самое не могу. Так, чтобы, когда засаживает, вчерашняя лапша изо рта полезла. А как вытаскивает, чтобы жопа простыню засасывала. Скажешь нет? Да врёшь ты всё. Живая о живом и думает.
— Да что ты гонишь, подруга? Как можно? - Мама (а вторая из женщин моя мама ) слегка потупилась. - Можно, наверное. Понимаю, что вроде как память предаю, а с другой стороны смотреть, так живая же я. Вовка Натку с Нинкой валяет, а у меня между ног всё мокро. Они же не стесняются, орут, как оглашенные, когда ебутся. Ладно Наташка уехала, так Вовка теперь Нинке прохода не даёт. И как только бедная девочка терпит?
— Дура ты, Тонька. Счастливая твоя дочь, если её по несколько раз на дню ебут.
— Ага, счастья полные штаны. Вот давеча было. Ноченьку всю валандились, того гляди кровать развалят. Утром пора собираться, а они что-то притихли. В комнату захожу, эта сучка трусы спустила до колен, раком стоит, а Вова её обихаживает. Не наеблась за ночь, что ли?
— И что такого? Молодые же, постоянно хочется. - Лиза засмеялась. - Себя вспомни. Я так и трусы не надевала по целым дням.
— Тебе хорошо говорить. А я на них смотрю, они же, паршивцы, ебутся уже в открытую, а у самой в трусах потом и Ниагара вместе взятые. Ууу, суки, не дети!
— Тонька, это в тебе зависть говорит. А сама-то почему сыну не дашь? И враз бы все проблемы закончились. Сынка уважительный, мамку дрючит, сестру вниманием не оставляет. Идиллия, блядь, а ты морду воротишь и только знаешь, что жаловаться.
Мама выпучила глаза
— Ты что, дура?! Как можно с сыном-то?
Тётя Лиза отмахнулась от слов матери, как от надоедливого комара.
— Как и с обычным мужиком. Вот скажи, если тебе, к примеру, глаза завязать, откуда ты узнаешь, кто тебя ебёт? Пизде какая разница, чей хуй её дрюкает? Во-о-от! Вот оно что. Это самое, как его? А, ебаться с сыном нельзя? Так это просто моральная установка. Грех? Так грешить надо весело и без угрызений совести. И вообще, подруга, что-то не узнаю я тебя. Верность она хранит. Кому? Кто оценит? И почему ты не вспоминала о верности, когда мы с тобой... - Соседка махнула рукой. - Дура ты, а потому наливай.
— Ага, дура. - Мама обиделась. - И как я с сыном-то буду? Прям так и скажу: Сынок, у мамки чешется, так ты почеши, будь дружком. А он что скажет в ответ?
— Да ничего он не скажет. Выебет и всё.
— Ты-то откуда знаешь?
— Так давала я ему уже.
— Ка-ак!?
— Всяко. Это ты сопли жуёшь, а я подумала, что под лежачий...Тьфу ты! Под стоячий хуй надо самой лечь, не ждать, пока положат. Вот и легла.
Мама заинтересовалась, куда и хмель пропал
— Рассказывай. Подробно. В деталях.
— Ну, слушай. Помнишь мы с тобой у меня сидели и ты слегка сомлела?
— Было дело.
— Вот. А мне стало скучно и я подумала: Наташка уехала, а на кого она могла оставить своего суженного? Кто ей всех ближе? Мать, кто же ещё. А раз так, то заменить её должна я. Не дрочить же зятю.
Мама перебила
— Так у него Нинушка есть.
Лиза в ответ
— Нинушка не то. Точнее, мало ему Нинушки. И взрослая женщина всяко лучше. Да и научить смогу хоть чему-то. Вот и взяла я пузырёк и к вам пошла.