Тихаяполка.
← Вернуться к каталогу

Мама: за гранью привычного Часть 2 - «День рождения с сюрпризом»

◉ 1 просмотров
Размер
18 px

После случая на даче мама претерпела как внешнюю, так и внутреннюю трансформацию. Она стала ещё более открытой и раскрепощённой. Её гардероб обновился: появились обтягивающие вещи и кружевные наряды; иногда я находил у неё новые покупки из секс-шопа. Мама старалась вести себя так, будто ничего не происходит, но каждый раз, когда я её видел, перед глазами всплывал тот образ — картина матери, лежащей на диване с презервативом на лице и спермой, растекшейся по телу.

Со временем это стало обыденностью. Пару раз я уезжал домой один, и мама оставалась ночевать, говоря мне: «Отдохни от меня, дай маме тоже отдохнуть» , а также всячески уговаривая меня: «Езжай домой, ты устал уже» . Она щедро предлагала мне деньги, чтобы я сходил куда-нибудь погулять, и под разными предлогами отправляла меня домой.

Я не спешил обратно в город; вместо этого медленно шёл назад к участку, наблюдал через щели забора и прислушивался. Находя нужный тайминг, когда никого не было или все были дома, я забирался через забор, тихо поднимался на чердак и в своё укромное место. Не было моментов, когда я рисковал, что меня заметят; я был в этом предельно осторожен.

Сергей и Спартак чаще всего проводили с мамой время. Марат приезжал, но очень редко. Запираясь на участке, они всегда ходили в нижнем белье, а мама всегда снимала лифчик при них. Я начал замечать её фетиши: она обожала сосать члены и просила постоянно называть её «грязно» . По имени «соседи» обращались к ней только при мне. Что я только не слышал от их уст в сторону матери: «Сука», «хуесоска», «шлюха-конченная», «блядина», «проститутка», «шаболда», «пизда», «шкура», «шлендра», «потаскуха», «пидораска», «тварь» ... А ей заливали сперму в рот, они кричали: «Открой свой хуеприёмник, шлюха!» . Это только заводило её ещё сильнее.

Во время одного из таких застолий она сказала: «День пройден зря, если я не соснула член и не приняла в горло его сперму» . При этом она всегда называла их мальчишками и относилась к ним уважительно. Она сама раздвигала ягодицы на диване перед ними, чтобы им было удобнее войти ей. Ей доставляет удовольствие как анальный секс, так и двойное проникновение, которое для неё стало не столько болью, сколько привычным наслаждением. Во время кульминации рот её раскрывался в крике, из которого вырывался тягучий, долгий: «А-а-а-а-а!»

Помимо наблюдения, я пытался записать это на диктофон и даже на камеру своего старенького телефона Nokia, но качество было слишком низким, чтобы что-либо различить. Никаких угрызений совести у меня уже не осталось. В какой-то момент я смирился с тем, что моя мать — конченная блядина . Я смотрел на этот циклический ритуал и дрочил, наблюдая за этими процессами. И даже радовался за неё: она всегда возвращалась домой довольная, улыбаясь чаще; другими словами, сияла. Помимо этого, она давала больше денег на карманные расходы. В маминой спальне постепенно расцветал новый арсенал: от анатомических пробок и резиновых членов до шелковых халатов, купленных в секс-шопах. Она прятала эти предметы небрежно.

Прошло время. Она ездила одна или за ней заезжали гости. И в один из таких дней я увидел: сетчатый чёрный костюм, розовая майка, прикрывавшая лишь грудь, и мини-шорты . Открыто демонстрируя себя так, как никогда прежде, словно вышла на сцену ночного клуба. За ней заехал Марат вместе с другим мужчиной, незнакомым мне. В тот день я не мог отправиться на дачу, так как в семь утра должен был уехать в университет. Поэтому я лишь фантазировал о том, что там происходит. Но к вечеру, когда я вернулся домой и вошёл в её спальню, из коридора тут же прошелся резкий запах алкоголя. Я зашёл в её спальню. Она спала в своём халате; её растрёпанные волосы слиплись от влаги и спермы. Сквозь ткань проступала покрасневшая ягодица, словно она прошла через буйную ночь с целой компанией мужчин. Следы шлепков были лишь частью этого доказательства. Позже, в стиральной машине, я обнаружил вещи — розовую майку и мини-шорты, испачканные спермой.

Все это время всё происходило строго на даче. Но однажды, вернувшись домой, я увидел чужую машину возле двора. Зайдя в квартиру, я заметил незнакомые тапочки. В доме стояла тишина, и сердце заколотилось. Зайдя в спальню мамы, я увидел его — того мужчину, который был с Маратом; на удивление, они были вдвоём. Она сразу стянула одеяло, прикрывая своё голое тело, и махнула рукой, призывая меня выйти. Мужчина, скорее всего, проснулся, но не делал вида. Я отошёл в свою комнату и сел на кровать. Через пару минут зашла мама, завернутая в свой халат, села на мою кровать и начала говорить с надрывом:

— Надеюсь, ты ничего не скажешь отцу? — Она продолжила оправдываться: — Я чувствую себя нужной с ним. Твой отец очень чёрствый . Я сделал вид, что нахожусь в шоке, хотя шока и не было, что я только не видел за это лето.

— А как же отец? — спросил я. Она ответила: — Когда он дарил мне подарки или цветы на 8 марта?

«Что я только не видел, мам!» — хотел сказать я, но слова застряли в горле.

Через некоторое время мужчина уехал — я даже не заметил этого.

Я рухнул в сон; это было не от происходящего, а просто изматывающее физическое истощение дня. В итоге мы договорились о ее секрете.

← К рассказам
Оцените рассказ