Д верь, наконец, поддалась и Светлана Степановна шагнула в номер, проверяя первым делом, не спит ли еще ее горячо любимый сын, по привычке укутавшись в одеяла с головой.
Не обнаружив его в ожидаемом месте она, с уже нескрываемой раздраженностью и злобой, шваркнула кожаную сумочку цвета жженого кофе на обувницу и принялась маниакально рытья в ее содержимом, смяв в плотно стиснутом кулаке пропитанные потом купюры.
Неужели у него забыла? – вздрогнула мама, перепроверяя взятый скромный скарб по третьему, а то и по четвертому кругу, – Как же... как же я могла? Да я же, вроде, даже не доставала его...
Сама мысль о том, что ей придется вернуться за телефоном в номер Павла, бросала ее в приятно разливающуюся по телу дрожь, заканчивающуюся всплеском зудящей неги в сокрытой трусиками области, которую она прекрасно ощущала, поочередно подтягивая натренированные ножки, для удобства снятия светло-серых кроссовок.
— Так... так, сейчас надо умыться... надо привести себя в порядок... - блуждала мама по заглушающим острую неудовлетворенность планам, - Я... я просто возьму телефон. Мне нужен мой телефон, и я не буду... я не буду и не должна... ни в коем случае не должна...
Против воли, в ее голове возникали на удивление четкие картины того, как она возвращается к потускневшим цифрам «42», как, нахмурившись, заходит в отдающую потом и семенем комнату, не терпящим отлагательств голосом, требует свой телефон обратно...
— А-ах, - едва слышно заскулила мама, машинально запуская руку за плотно прилегающие к животику джинсы.
В ее воображении Павел улыбается, со свойственным ему высокомерным удовольствием наблюдая, как она медленно раздевается, униженно стягивая с себя одежду и нижнее белье. Его рука ходит по возбужденному члену, пока лишенная всей гордости женщина опускается, сгибая ноги в коленях... не отводя взора, аккуратно раздвигает половые губы, открывая на всеобщее обозрение пылающий... пульсирующий желанием разъебанный тоннель, с края которого, до самого пола, протягивается тонкой нитью капля вязкой смазки.
— Прошу, - говорит мама в своих наваждениях, шепотом повторяя слова наяву, в пустой и холодной комнате номера, - Прошу... умоляю... умоляю, дайте мне кончить. Дайте мне кончить... умоляю! Умоляю!!