Мои глаза требовали от Евгения Петровича ответов. Сердечко заполошно стучало. Уверена, приподнимись я сейчас на ноги и меня закачает от волнения.
Я была возмущена и испугана.
Дядя молчал, и мне пришлось спросить.
— Зачем вы одели презерватив?!
— Это не то о чем ты подумала, - выставил он руку в защитном жесте. - Я помню наш уговор. А это, - погладил он свой член похожий на банан из-за упаковки – спасибо Яне за презерватив – это чтобы не оставлять мокрых пятен на твоих простынях.
— Вы говорите правду?
— Вот тебе крест.
Я медленно и неуверенно кивнула.
— Я-я, - мой голос в этот момент дрогнул. - Я вам поверю. На этот раз.
Пусть лучше считает меня дурочкой, а не шлюховатой девчонкой. Стыдно-то как…
Он поблагодарил меня и дал мне время. Позволил несколько минут полежать в спокойствии. Не приставал и вел себя прилично для человека надевшего презерватив в компании девушки «без задних мыслей».
Мне стало легче. Я даже ненароком улыбнулась, и дядя принял это за сигнал. Его руки снова притянули меня голенькую к себе, на что тело отреагировало волной мурашек.
Гулящими по моей спине пальцами он рисовал на ней абстрактные снежинки и ждал.
Решившись, я двинула свою руку вниз. Погладила его выпуклый животик – заставив дядю дрожать, и пощекотала его ноготками. Он улыбнулся.
Его сытый питон, обряженный в броню - привычно лег мне в руку. Дернулся, словно хищник, не желавший быть прирученным, и затих, отзываясь на ласку.
Но кое-что изменилось.
Дядя стал самостоятельно, АГРЕССИВНО, поднимать и опускать таз – имитируя настоящие фрикции, так что мне оставалось лишь держать его норовящий выскользнуть член в руке и слегка придушивать его – ограничивая свободу.
Кровать под нами закачалась. Пружины скрипели.
— Вот так. Да, - смущая меня, заговорил мужчина.
Его руки все еще гладили меня по спине, и жар от этих прикосновений, возбуждая меня, расходился от поясницы - вниз по телу. Я не могла это контролировать и смущалась, обещая себе, что сегодня же позвоню своему парню и проговорю с ним всю ночь.
Порыкивая, дядя двигался все быстрей и быстрей.
Очередной толчок. Одна его рука крепче прижимает меня к себе, а вторая ложится МНЕ НА ГРУДЬ – И КРЕПКО СЖИМАЕТ ЕЕ!
Я взвизгиваю.
— Ой!
Он кончает, а я возмущаюсь и пытаюсь не завизжать от восторга. Волна тепла прокатывается по моему телу, и я закусываю губу, думая – «только бы не закричать!»
Несколько минут молчания и он извиняется.
— Прости. Это было спонтанно. Я не сильно ее сжал?
Его рука по-прежнему на моей груди. Он гладит ее и приводит «в порядок».
Не в силах ему отказать, я промычала что-то отрицательное.
Перед уходом он впервые поцеловал меня в губы, поблагодарив за эту ночь.