Уважаемые подписчики и читатели!
Перед вами первая часть нового рассказа. Всего планируется четыре или пять частей. Хочу посоветоваться с вами: стоит ли публиковать мои рассказы на других площадках, например на ЛитРес и Литмаркете? А может быть, выпустить электронную книгу? Поддержите ли вы меня подпиской на этих площадках?
Мне важно понять, где вам было бы удобнее читать мои истории и в каком формате — по частям или целиком, в виде электронной книги. Спасибо, что читаете, делитесь впечатлениями и поддерживаете моё творчество!
Часть первая. Берег
В половине седьмого Андрей уже не спал. Анастасия поняла это по тому, как осторожно он убрал руку с её талии. Когда мужу удавалось проснуться первым, он неизменно старался выбраться из постели незаметно — и неизменно задевал коленом деревянную раму.
— Ай, чтоб тебя...
Она улыбнулась, не открывая глаз.
— Очень тихо. Почти получилось.
— Спи. У тебя ещё двадцать минут.
— Было двадцать, пока ты не начал красться.
Андрей сел на край кровати. В утреннем полумраке его широкая спина казалась особенно большой. Сорок лет, сто девяносто сантиметров роста, давняя спортивная привычка держать плечи расправленными. В последние годы к ней добавилась осторожность в движениях: колено, повреждённое ещё на соревнованиях, иногда напоминало о себе.
Анастасия провела ладонью по его пояснице.
— Опять болит?
— Погода меняется.
— Конечно. А вчерашний шкаф ты на пятый этаж исключительно из любви к метеорологии таскал?
Он обернулся.
— Ребята не справлялись.
— У тебя все не справляются, когда ты рядом.
Андрей наклонился и поцеловал её. Собирался коротко, на прощание, но Анастасия придержала его за шею.
— Вот теперь можешь идти, — сказала она спустя несколько секунд.
— А я уже передумал.
Он снова устроился рядом, притянув её к себе поверх смятого одеяла. Анастасия почувствовала знакомое тепло его ладони на спине и уткнулась лицом ему в плечо. От мужа пахло сном и её кремом: вечером он опять без спроса воспользовался баночкой на прикроватной тумбочке.
— Ты мой крем брал?
— Он стоял без охраны.
— Он дорогой.
— Зато посмотри, какой я нежный.
Она засмеялась, а он поцеловал её в шею — туда, где смех сразу превращался в сбивчивый вздох. На несколько минут утро перестало состоять из пробок, совещаний и чужих звонков. Остались только его губы, её пальцы в коротких волосах и тёплый свет, медленно проступавший по краю шторы.
Когда на тумбочке завибрировал телефон, Андрей протянул к нему руку, не глядя.
— Не бери, — прошептала Анастасия.
Он посмотрел на экран и вздохнул.
— Прораб. Если сейчас не отвечу, через пять минут позвонит заказчик.
Она отпустила его.
— Вот поэтому нам нужен отпуск.
На кухню Анастасия вышла в его футболке, которую давно считала своей.
Андрей стоял у плиты и разговаривал по телефону, прижав его плечом к уху.
— Нет, Саша, эту стену пока не трогаем. Я сказал — до согласования не трогаем... Потому что за словами «там наверняка ничего нет» обычно находится труба.
Он перевернул омлет, выслушал ответ и закрыл глаза.
Анастасия молча поставила перед ним чашку кофе.
— Фотографии пришли. И людей на другой участок переведи. Я буду к девяти.
Закончив разговор, он посмотрел на жену.
— Там уже что-то нашли? — спросила она.
— Пока только уверенность, что я зря волнуюсь.
В квартире пахло кофе и поджаренным хлебом. За окном серело московское утро; машины во дворе стояли с запотевшими стёклами. Над столом висела семейная фотография, сделанная три года назад у загородного дома. Андрей на ней щурился от солнца, Анастасия смеялась, а их сын Никита делал вид, что оказался рядом совершенно случайно.
Теперь Никите было девятнадцать, и большую часть года он жил в Петербурге, где учился в университете.
Анастасия открыла семейный чат.
Последнее сообщение сына пришло в два часа ночи:
«Я жив. Проект сдали. Не звоните рано».
Она немедленно нажала значок видеовызова.
— Ты жестокая мать, — заметил Андрей.
— Я предусмотрительная. Через десять минут у него первая пара.
Никита ответил не сразу. На экране появились взлохмаченные волосы, половина лица и незнакомая стена.
— Мам...
— Доброе утро. Почему ты не дома?
— Дома я.
— Тогда почему стена зелёная?
Сын молча повернул телефон. Зелёным оказался плед, перекинутый через спинку кресла.
Андрей хмыкнул.
— Контроль пройден. Еду получаешь?
— Пап, мне девятнадцать.
— Это не ответ.
— Получаю. Сам покупаю. Иногда даже готовлю.
Анастасия заметила на подоконнике коробку из-под пиццы, но ничего не сказала.
Квартиру в Петербурге они купили не сразу. Сначала Никита жил в общежитии, потом снимал комнату. Решение о покупке далось непросто: пришлось потратить большую часть накоплений и отложить переделку загородного дома. Теперь Анастасия иногда тревожно пересчитывала остатки на счетах, а Андрей говорил, что стены хотя бы останутся стенами. Со стороны Аксёновы выглядели людьми обеспеченными: московская квартира, дом за городом, две машины, жильё для сына. Изнутри их благополучие состояло из платежей, смет, отложенных покупок и привычки не путать хороший месяц с гарантированным будущим.
— Ты когда к нам? — спросила Анастасия.
— Может, через две недели. Если лабораторные закрою.
— Приезжай. Отец шашлык обещал.
После звонка Анастасия допила кофе стоя. В тридцать восемь она нравилась себе больше, чем в двадцать пять. Высокая — сто семьдесят пять сантиметров, — с хорошей осанкой и светлыми волосами до плеч, она давно перестала выбирать одежду ради чужого одобрения. Знала, какие платья ей идут, какие туфли выдержат целый день и как выглядеть собранной после пяти часов сна.
Андрей наблюдал, как она застёгивает часы.
— Что? — спросила она.
— Ничего.
— У тебя лицо не «ничего».
Он подошёл, поправил на её плече ворот блузки и задержал пальцы у ключицы.
— Вечером не работай.
— Это предложение или распоряжение?
— Просьба мужа.
Она коротко поцеловала его.
— Постараюсь.
К девяти утра в московском филиале транспортной компании «Меридиан Логистик» уже успели поссориться с двумя складами, потерять оригинал доверенности и выяснить, что машина с важным грузом не попадёт к получателю в согласованное время.
Анастасия узнала обо всём этом, ещё не сняв пальто.
— Настя, там клиент на линии, — сказала Лена из сопровождения. — Очень злой.
— Какой именно?
— Который вчера был просто злой.
Анастасия поставила сумку на стол.
— Соединяй.
Она руководила группой сопровождения ключевых клиентов шестой год. Формально её работа состояла в том, чтобы заказчики получали услуги согласно договору. На практике — чтобы люди с разными задачами, сроками и представлениями о допустимом всё-таки договаривались.
Пока клиент рассказывал ей, что думает о перевозчике, складе и транспортной отрасли в целом, она открыла карточку рейса.
Машина простояла под выгрузкой девять часов.
— Я вас услышала, — сказала Анастасия, дождавшись паузы. — Сейчас мне нужно уточнить одно: вы можете принять груз после четырёх?
— Я должен под вас перестраивать работу?
— Нет. Я предлагаю вариант, при котором вы получите груз сегодня. Через пятнадцать минут вернусь с подтверждением.
Она записала время, положила трубку и позвала диспетчера.
— Где водитель?
— На подъезде к объездной. У него режим заканчивается.
— Значит, обещать прежнее время нельзя. Свободная машина на подхват есть?
— В Подольске.
— Узнай, успеют ли организовать перегрузку на площадке. И без устных «вроде да». Мне нужен ответ от ответственного.
Следующие сорок минут она провела между телефоном, почтой и дверью соседнего кабинета. Успела выпить два глотка остывшего чая, исправить чужую ошибку в заявке и вернуть бухгалтерии акт, в котором перепутали номера договоров.
Когда клиент наконец согласился на новый интервал, Лена с облегчением откинулась на спинку стула.
— Я бы так не смогла.
— Смогла бы. Только сначала не спорь с человеком о том, имеет ли он право злиться.
— А если он орёт?
— Пусть орёт. Главное, чтобы потом подтвердил договорённость письмом.
В десять тридцать их вызвали на совещание к директору филиала.
Сергей Петрович Жуков любил, когда все приходили на две минуты раньше.
Сам он появлялся ровно в назначенное время.
Ему было около пятидесяти. Дорогой костюм сидел свободно, часы выглядывали из-под манжеты ровно настолько, чтобы их заметили. Он не повышал голос без необходимости и почти никогда не торопился. Сотрудники называли это уверенностью; Анастасия иногда думала, что Сергей Петрович просто давно привык, что ждать приходится другим.
На столе перед ним лежала тонкая папка.
— Начнём с просроченной дебиторки.
Коммерческий заместитель принялся объяснять ситуацию с крупным заказчиком. Жуков слушал, покачивая ручкой.
— У вас каждый месяц есть объяснение, Павел. Мне нужен платёж.
— Они обещают в пятницу.
— Обещания оплачивать будем, когда появится соответствующая строка в бюджете.
Несколько человек улыбнулись.
Жуков действительно умел работать. Помнил цифры, замечал слабые места, мог одним звонком сдвинуть вопрос, который неделю стоял на месте. Именно поэтому неприятные стороны его характера так часто списывали на высокие требования.
Когда очередь дошла до Анастасии, она коротко изложила ситуацию с задержанным грузом.
— Дополнительные расходы? — спросил он.
Она назвала сумму.
— За чей счёт?
— Наш. Задержка возникла по нашей цепочке.
— Перевыставьте подрядчику.
— После сверки оснований. Клиенту сегодня нужно подтверждение доставки, а не наш внутренний спор.
Жуков посмотрел на неё поверх папки.
— Вы всегда так уверенно решаете, что кому нужно?
— Когда вопрос касается моей работы.
Пауза была совсем короткой.
— Вот это в вас и привлекает, Анастасия.
Лена, сидевшая рядом, уткнулась в блокнот.
Анастасия не улыбнулась.
— Подтверждение от площадки получено. Письмо клиенту отправлю после совещания.
Жуков перевёл взгляд на бухгалтерию.
— Ольга Викторовна, научитесь у Анастасии держать линию. Хотя вы у нас тоже умеете отказывать так, что хочется обратиться повторно.
Главный бухгалтер привычно усмехнулась.
Кто-то поддержал смех. Кто-то сделал вид, что занят документами.
Анастасию раздражали не столько слова, сколько обязательность реакции. Жуков мог позволить себе двусмысленность, а остальные должны были правильно её принять: не обидеться, не смутить его, вовремя улыбнуться.
После совещания он задержал её у двери.
— На минуту.
Она осталась стоять, держа папку перед собой.
— Вы устали, — сказал он.
— Рабочее утро.
— Я не только про утро.
Сергей Петрович подошёл ближе, чем требовал разговор. Анастасия отступила к краю стола, будто ей понадобилось положить бумаги.
— У меня в одиннадцать звонок.
— Вы всё время спешите вернуться к делу.
— Для этого я сюда прихожу.
Он улыбнулся.
— А иногда полезно позволить себе что-нибудь сверх должностной инструкции.
Она посмотрела прямо на него.
— Если речь о дополнительной задаче, пришлите её письмом.
Несколько секунд Жуков молчал. Потом отступил и открыл дверь.
— Идите. Не будем задерживать клиента.
В коридоре Анастасия выдохнула только у своего кабинета.
Обедать она пошла поздно, когда в небольшой кухне почти никого не осталось.
У окна стояла незнакомая молодая женщина и пыталась открыть тугую крышку контейнера.
— Давайте помогу, — предложила Анастасия.
— Спасибо. Я уже начинаю воспринимать это лично.
Крышка поддалась с сухим щелчком.
— Вы Марина?
— Да. К Илье пришла. Он документы в кадрах заканчивает.
Илья Соловьёв появился в компании три месяца назад, в отделе закупок. Тридцать два года, обстоятельный, немного скованный на общих совещаниях. Марине было тридцать; она работала дизайнером в небольшой студии неподалёку и иногда обедала с мужем.
— Он про вас рассказывал, — сказала Марина. — Вы помогли ему с тем сложным клиентом.
— Подсказала, кому не надо звонить в пятницу после четырёх. Это важное знание.
Марина рассмеялась.
Когда вошёл Илья, Анастасия заметила, как он сразу посмотрел на жену — не ищет ли она чего-нибудь, удобно ли ей. В этом движении было что-то знакомое.
Они разговорились о Петербурге, дорогом жилье и отпуске, который Соловьёвы третий год откладывали.
— Мы пока кухню доделываем, — признался Илья. — Кажется, отпуск теперь будет жить там.
— Не ставьте ремонт выше отпуска, — сказала Анастасия. — Я замужем за человеком, который умеет растянуть одно на всё остальное.
— А у вас муж строитель?
— Да. И дома это звучит гораздо полезнее, чем работает на практике.
Смеялись они уже втроём.
В это время Андрей стоял посреди квартиры в Химках и смотрел на нишу, которую заказчик хотел увеличить на десять сантиметров.
— Немного же, — говорил хозяин. — Совсем чуть-чуть.
— Там стояк.
— А перенести?
Андрей убрал рулетку.
— Нет.
Заказчик нахмурился.
— Мне на картинке дизайнер нарисовал.
— Картинка соседей снизу не затопит.
Они спорили ещё пятнадцать минут. Потом Андрей показал возможное решение, дороже первоначального, но без вмешательства в общие коммуникации. Заказчик пообещал подумать.
В машине Андрей перезвонил бригадиру, согласовал доставку плитки и проверил переводы рабочим. На одном объекте задерживали оплату, на другом требовалось срочно докупить материал. В такие дни собственный бизнес казался ему не делом, которым он управлял, а несколькими тяжёлыми сумками: стоило перехватить одну, как другая начинала выскальзывать.
Домой они вернулись почти одновременно.
Анастасия сняла туфли у двери и несколько секунд стояла босиком, наслаждаясь прохладой пола.
— Тяжёлый день? — спросил Андрей.
— Обычный. Просто длинный.
Он взял у неё сумку.
За ужином она рассказала про задержанный груз, смешную Марину и человека, который отправил важный документ без вложения, а потом трижды написал: «Смотрите внимательнее».
Про Жукова заговорила не сразу.
— Сергей Петрович опять сегодня выступал.
— На совещании?
— У него весь день совещание. Иногда с аудиторией, иногда без.
Андрей поднял глаза.
— Что сказал?
Она пересказала несколько фраз, опустив разговор у двери.
— Неприятно, — сказал муж.
— Угу.
— Ты ему отвечаешь?
— Андрюш, я взрослый человек.
— Я знаю. Не про это спросил.
Она смягчилась.
— Отвечаю. Просто устаёшь постоянно выбирать между «не промолчать» и «не потратить на него остаток дня».
Андрей провёл пальцем по краю стакана.
Он хорошо представлял Жукова: уверенное рукопожатие, доброжелательные вопросы, беседы на корпоративных вечерах. Однажды Сергей Петрович минут двадцать расспрашивал его про отделку загородного дома и даже попросил совет по подрядчику.
Ничто в этих разговорах не настораживало.
— Если станет хуже, скажи, — произнёс Андрей.
— Скажу.
Он не стал обещать немедленно разобраться и не предложил ей уволиться. За это она была благодарна.
Позже, когда посуда уже стояла в машине, Андрей нашёл её у окна в спальне. Она распустила волосы и снимала серьги.
Он подошёл сзади, обнял за талию, встретился с ней взглядом в тёмном стекле.
— Ты утром что-то обещал, — напомнила она.
— Не работать вечером.
— Это я обещала.
— Значит, у меня условия лучше.
Она повернулась к нему. Его ладонь легла ей на щёку, и Анастасия сама потянулась к поцелую.
С ним ей не приходилось угадывать, как правильно отреагировать. Можно было засмеяться, остановить его, попросить быть ближе. Можно было устать и ничего не объяснять.
В этот вечер она не хотела останавливаться.
Андрей медленно расстегнул верхнюю пуговицу её блузки, задержался губами у основания шеи. Анастасия закрыла глаза, положив ладони ему на плечи. Торопливость прожитого дня понемногу уходила; под пальцами было знакомое тело, рядом — человек, которому она доверяла.
Когда он спросил, не холодно ли ей, она покачала головой и притянула его обратно.
Позднее они лежали под одним одеялом. Анастасия водила пальцем по старому шраму на его плече.
— Нам правда надо куда-нибудь уехать.
— В дом?
— Где ты начнёшь чинить водосток?
— Он сам не починится.
— Вот именно. Куда-нибудь, где у тебя нет инструментов.
Андрей подумал.
— На необитаемый остров?
— Там ты построишь баню.
Он засмеялся так, что она почувствовала смех щекой.
Приглашение пришло в пятницу.
В письме было слишком много красивых фотографий, чтобы Анастасия сразу восприняла его как рабочее.
«Корпоративный выезд московского филиала. Средиземноморский круиз. Четырнадцать дней».
Она перечитала.
Компания оплачивала перелёт, проживание на небольшом круизном судне и основную программу. Приглашались сотрудники с супругами. Всего — двадцать пар.
Через полчаса об этом говорили на всём этаже.
— Нас потом заставят презентации по ночам смотреть, — предположила Лена.
— За такие деньги я и сама им презентацию покажу, — ответил кто-то из соседнего отдела.
На общем собрании Жуков выглядел довольным.
— Год был непростой. Люди работали много. Я считаю, отдыхать тоже нужно достойно.
Коммерческий заместитель уточнил детали маршрута. Ольга Викторовна спросила про документы. Илья Соловьёв несколько раз пересчитал даты на телефоне.
Анастасия слушала и чувствовала осторожную радость.
Две недели рядом с Андреем. Чужие города. Утро, в котором никто не звонит по поводу мокрой стяжки и просроченной доверенности.
Она отправила мужу письмо.
Он ответил не сразу:
«Это точно не рекламная рассылка?»
«Нет».
«Я сейчас соглашусь раньше, чем прочитаю условия».
Вечером они изучали программу за кухонным столом.
— Судно небольшое, — сказала Анастасия. — Только наша группа и экипаж.
— Даже лучше. Не люблю очереди из восьмисот человек за омлетом.
— Ты их уже представил?
— Я человек практический.
Он сверился с календарём объектов.
Даты были неудобные. Удобных не существовало.
— Саша справится, — сказал Андрей больше себе, чем ей. — Один объект до отъезда закончим. На втором останется чистовая.
— А если не получится?
Он посмотрел на неё.
— Настя, мы утром говорим, что нам нужен отпуск, вечером говорим, что нам нужен отпуск, а потом придумываем, почему нельзя. Давай один раз не придумаем.
Она улыбнулась.
На следующий день они подтвердили участие.