Они приехали в четверг под вечер, когда жара уже спадала и море из мутно-бирюзового становилось темно-синим. Номер оказался хорошим, с видом на воду, с широкой кроватью и балконом, с которого видно было, как рыбацкие лодки качаются у пирса.
Марина первым делом открыла балконную дверь, облокотилась на перила и долго смотрела вниз, на набережную. Антон распаковывал чемоданы, изредка поглядывая на, на ее спину в тонкой рубашке, на волосы, растрепавшиеся от ветра. Они были женаты восемь лет. И все восемь лет они любили друг друга.
— Хочу на море, - сказала она, не оборачиваясь.
— Уже темнеет, прохладно.
— Ну и что?
Они пошли на пляж. Марина сняла сандали еще на ступенях отеля и несла их в руке, пока шла по теплому асфальту. Антон шел рядом. Он не держал ее за руку, просто шел близко, так, что иногда их плечи соприкасались.
Пляж в этот час был уже почти пустым, только пара молодых людей гоняла мяч у кромки воды, да усатый старик в белой шляпе сидел на раскладном стуле лицом к горизонту. Марина зашла в воду по колено, остановилась, зажмурилась. Волна лизнула подол ее юбки, ткань потемнела. Она не шелохнулась.
— Холодная? - спросил Антон.
— Не. Отличная, - ответила она. – Зайдешь?
Он стоял на берегу и смотрел на нее. Весь год она убивалась на работе, уставала, приходила домой дико напряженная, и это напряжение не уходило ни после душа, ни после секса. А здесь она стояла в воде в задранной юбке, с ветром в волосах, и, казалось, была счастлива.
Они поужинали в таверне на набережной: жареная рыба, белое вино, хлеб и помидоры. Разговаривали ни о чем: что надо взять напрокат скутеры, что хорошо бы найти хороший рынок поблизости, что Марина уже нашла в путеводителе затерянную деревню с фресками пятнадцатого века. Антон слушал ее, подливая вино себе и ей в бокалы. За соседним столиком громко смеялась компания французов. Где-то в конце улицы играла музыка.
В номер вернулись достаточно поздно. Марина умылась и лежала на кровати поверх покрывала, листала что-то в телефоне. Антон вышел на балкон выкурить сигарету. Он редко курил, только в отпуске.
Он смотрел вниз, на темную воду вдали.
Внизу по набережной шли парочки, светились витрины маленьких баров, откуда-то доносился запах жаренного мяса и звуки чужой речи. Хорошо, подумал он. Просто хорошо.