Шэрон была не просто недовольна - она была взбешена, и злость её была направлена на своего мужа, то есть меня.
Меня зовут Фрэнк. Фрэнк Миллер. Вы спросите: откуда я знал, что она злилась именно на меня? Да очень просто!
Пока я вёз нас домой с вечеринки, которую устроили её знакомые, Энн и Хэнк Вандерлинки, она вжалась в своё пассажирское сиденье, отвернувшись и отодвинувшись как можно дальше от меня, с такой раздражённой миной на своём лице, от которой молоко могло прокиснуть.
Но почему же она так на меня разозлилась? Ну, честно говоря, у Шэрон, наверное, были на это основания, поскольку я только что полностью испортил ей весь вечер.
Каков подлец, а? Позор мне, стыд и позор! Как я мог так осрамить перед людьми свою жену, мать моих троих детей, с которой я прожил 10 лет?! Просто стыдобище!
Ладно, так каким же образом я оскандалился сам, поставил Шэрон в абсолютно неловкое положение и разрушил ей вечер?
Я вытащил НЕ ТОТ КЛЮЧ.
Видите ли, у вечеринок, устраиваемых четой Вандерлинков, есть одна... скажем так, пикантная особенность. Одна извращённая грань бытия, в которой моя любимая супруга вдруг возжелала принять активное участие.
К сожалению для неё, я не собирался во всём этом участвовать. До этого мы никогда не были ни на одной из "таких" вечеринок, но моя жена, похоже, много слышала о них и каким-то образом - через подругу подруги - сумела раздобыть приглашение.
Моя законная супруга, являющаяся таковой вот уже целое десятилетие, "всего-навсего" забыла упомянуть, что у этой вечеринки должен был быть совсем иной финал, чем у большинства обычных соседских посиделок.
Она "забыла" рассказать мне заранее, что на вечеринке у Вандерлинков все приглашённые жёны должны были по приходу положить свои ключи от дома в общую вазу.
А потом, когда все ключи хорошенько перемешают, каждый муж должен был наугад, не глядя, вытащить из неё случайный ключ, - и сопроводить жену, чей ключ ему достался, в её собственную спальню, на её собственную супружескую постель, чтобы разделить с нею ночь жаркой, плотской и прелюбодейской любви.
Когда вечеринка уже клонилась к своему завершению, и я-таки узнал, ЧТО ИМЕННО должно было вот-вот произойти, то чуть не слетел с катушек. Честное слово, за все 10 лет я никогда так не злился на Шэрон! Без разговоров, я схватил её за руку и потащил на кухню.
- Ты знала, что эта вечеринка закончится именно так? - сразу же потребовал я от неё.
Шэрон смотрела на меня, и на её лице играла хитрая ухмылка.
- Да, - кивнула она.
- И ты даже не подумала просветить меня насчёт этого "маленького нюансика" до того, как мы заявились сюда? - вскипел я.
- Нет, - помотала она головой, - потому что я знала, что ты ни за что не согласишься, если только у тебя не будет выхода.
- Само собой, я против этой херни! - прорычал я. - А выбор есть всегда, по крайней мере, у меня. Давай убираться отсюда, чёрт возьми!
- Фрэнк, мы не можем уйти сейчас, - словно змея, зашипела Шэрон, рыская глазами по сторонам, - это будет очень невежливо. Ты что, хочешь опозорить меня перед всеми? К тому же, это ведь всего на одну ночь! Это взбодрит нашу семейную жизнь, добавит в неё немного перчинки, и...
- Знаешь что, я вполне могу обойтись и без такого перца, и без острого соуса! - рявкнул я, чувствуя, как внутри меня зреет буря. - А сейчас мы вежливо извинимся и свалим отсюда.
- Но, Фрэнк... нам правда не помешает немного волнения, мне позарез нужны острые ощущения! - с жаром увещевала она.
- Хотя бы на одну ночь я хочу почувствовать себя женщиной , а не просто женой и матерью. Всего лишь одна ночь, один-единственный раз, и это больше никогда не повторится! К тому же, я уже бросила ключ от нашего дома в вазу, так что отступать уже слишком поздно, - добавила она.
- К чёртям собачьим твоё "слишком поздно"! А ну-ка, пошли, - я схватил жену за руку и, невзирая на сопротивление, практически потащил её назад в гостиную, где все гости уже толпились вокруг вазы, полной ключей, оживлённо переговариваясь и готовясь выбрать себе пару на ночь.
Шэрон упиралась, пытаясь вырваться из моей крепкой хватки, пока я не отпустил её, а сам шагнул к столику с вазой и достаточно громко, чтобы всем было слышно, заявил:
- Прошу прощения, но меня не поставили в известность об этой части вечерней развлекательной программы. Хочу сказать, что я не намерен делить свою жену ни с кем из вас.
Я стал копаться в вазе, пока не обнаружил ключ от нашего дома, который бросила туда моя жена - приметный, с красной пластиковой накладкой на головке - вытащил его и повернулся лицом к ошеломлённой толпе гостей, завсегдатаев вечеринки.
- Как я уже сказал, я был не в курсе правил этой вечеринки до того, как жена меня сюда притащила. Я - противник супружеских измен, и мои свадебные клятвы для меня священны.
Из толпы послышалось недовольное ворчание, и некоторые лица уставившихся на меня гостей исказились в неприязненных гримасах, но мне было плевать. Я повернулся к жене - она так вообще побелела от ярости, и её глаза метали молнии.
- Шэрон, - обратился я к ней, - у тебя есть выбор, но ты должна принять решение прямо сейчас . Пойдём со мной и просто забудем это безумие, или... оставайся здесь и никогда больше не возвращайся домой. Я ухожу.
Взгляды всей компании устремились на мою жену, лицо которой из бледного теперь было ярко-красным, пылая от стыда. На мгновение в её взгляде мелькнуло упрямое выражение.
- Прошу прощения у всех вас за хамское поведение моего мужа, - с усилием произнесла она. - Я бы с удовольствием осталась, но... очевидно, в сложившихся обстоятельствах мне лучше уйти.
И она, с видимой неохотой и донельзя рассерженным видом, последовала за мной к машине.
- Ты невыносимый, эгоистичный кретин!! - закричала она на меня, как только оказалась внутри. - Как ты посмел ТАК унизить меня перед этими людьми? Нас больше никогда туда не позовут!
- Унизил тебя, Шэрон? А что насчёт того, как ты унизила меня , не посвятив в свой маленький гениальный план трахнуться сегодня с другим мужиком?! - возмутился я.
- Ну, так ты тоже переспал бы с одной из чужих жён, так что мы оба получили бы удовольствие! - на голубом глазу выпалила она.
Я просто не мог поверить своим ушам.
- Я не хочу трахаться с другой женщиной, Шэрон! - мой тон был категоричен. - Я приберегаю это сугубо личное занятие для своей жены. И я очень расстроен и встревожен, узнав после десяти лет брака, что ты хочешь поделиться собой с другим мужчиной.
- Всего лишь один раз, Фрэнк! Из сотен и сотен супружеских ночей, что мы с тобой провели и проведём ещё, всего лишь одна ночь с другим партнёром. Ну разве это слишком много - попросить об этом после десяти лет, как я была тебе хорошей женой?!
- Вообще-то, Шэрон, такая просьба к мужу - это слишком много . Неужели ты сама этого не понимаешь? Я просто не могу поверить в то, что услышал... но, неужели это действительно так важно для тебя?
- Да, Фрэнк, важно! Я ждала этого несколько недель. Моя, ты понимаешь, только моя ночь, когда мне не нужно быть женой и матерью! - воскликнула Шэрон.
- Ночь, когда я буду просто женщиной, переживающей захватывающее приключение, женщиной, которой восхищаются и которая будет заниматься сексом с другим мужчиной всего несколько часов...
- То есть, ты хочешь сказать, что это будет твоя замечательная ночь , когда ты будешь трахаться с кем-то, кроме собственного мужа? И во время этого твоего приключения чужой хер будет долбить тебя в течение нескольких часов, снова и снова наполняя тебя своей спермой? - прорычал я.
- Ну... твои слова звучат немного грубо, но... да, конечно, это включает в себя бо́льшую часть того, что ты сказал... пожалуй, самую главную часть , да.
Я ударил по тормозам, развернув наше авто на 180 градусов посреди улицы, после чего помчался обратно к дому Вандерлинков, оставляя на асфальте чёрные полосы от шин.
Шэрон взвизгнула, когда я совершил этот резкий полицейский разворот.
- Ч..что ты делаешь, Фрэнк?! - испуганно вскрикнула она, схватившись за боковую ручку.
- Если одна ночь траха с другим мужиком значит для тебя так много , Шэрон... тогда давай, скатертью дорога, - бросил я ей.
Я затормозил прямо перед их особняком; похоже, все остальные машины всё ещё были на месте.
- Кажется, ты ещё не опоздала на свою счастливую лотерею, так что можешь выметаться из машины, - процедил я.
- Давай-давай, вали уже и наслаждайся своей особенной ночью траха с каким-нибудь левым мужиком. Надеюсь, тебе попадётся жеребец с большим хуем, и он сможет проделывать с тобой такие трюки, которые, видимо, мне не под силу.
- Фрэнк, это же просто приключение, что-то новое и необычное, - не сдавалась она. - Твой член идеального размера, и ты всегда делаешь им всё так, как надо. Но ты же понимаешь, я не могу пойти туда одна, мы должны участвовать вместе. Каждому из нас нужно найти нового партнёра на ночь.
- Я уже сказал, что не хочу в этом участвовать, Шэрон, - раздражённо повторил я. - Я никогда не изменял тебе и не буду заниматься сексом с другой женщиной, пока мы в браке. Ты слышишь меня или нет? Всё, точка.
- Что это значит? - она слегка нахмурилась, и на её лбу собралась складка.
- Это значит ровно то, что я сказал. Пришло время принимать решение, Шэрон. Если ты действительно намерена пойти до конца - то вылезай и отправляйся к своим подружкам-изменщицам. Я почему-то не сомневаюсь, что они найдут местечко в своей мерзкой схеме для такой красивой женщины, даже если она будет без мужа.
Шэрон положила руку на дверную ручку... и застыла в нерешительности. Я буквально видел, как напряжённо работают её мозги, изо всех сил вращая шестерёнки. Внезапно её голос смягчился, став вкрадчивым и почти ласковым.
- Фрэнк, милый... а ты не мог бы забрать меня завтра утром? Ну, знаешь... из дома того мужчины, с которым я в итоге окажусь? Я просто позвоню и скажу, где я. Это было бы так мило с твоей стороны, дорогой... для меня это многое значило бы.
Я был решителен:
- Ни за что на свете, чёрт побери! Впрочем, после того, как твой новый любовник будет кататься на тебе всю ночь, я уверен, он с радостью подбросит тебя куда надо.
- Фрэнк, ну к чему такие грубости? - поморщилась Шэрон.
- Кто бы он ни был, он не будет моим любовником! Это просто мужчина, с которым у меня будет секс, и только на одну ночь. Кто-то незнакомый, новый опыт, вот и всё. Пойми наконец, я люблю тебя , Фрэнк, ты - единственный мужчина, которого я когда-либо любила и буду любить.
- Ага, как же... - хмыкнул я. - Ты что, правда серьёзно в это веришь? Не может быть, чтобы ты любила меня и собиралась сделать то, что задумала. Дай-ка мне уточнить, правильно ли я всё понял?
- Итак, ты говоришь, что просто хочешь, чтобы тебя трахнул кто-то другой, кто-то новый , да? Значит, ты хочешь, чтобы хуй какого-то незнакомца заполнил твою киску, хорошенько раздолбил её, а потом его жирная сперма залила бы твою шейку матки и тысячи чужих, новых пловцов проникли бы в неё в поисках яйцеклетки для оплодотворения? Об этом ты мечтаешь?
- Ффу-уу, как вульгарно, Фрэнк! Ты же знаешь, я принимаю таблетки, и его сперма не отыщет ни одну из моих яйцеклеток. Я не собираюсь от него беременеть. Но да, я хочу провести всего одну маленькую ночь с кем-то новым. Это будет так захватывающе!
- Разве тебе никогда не хотелось увидеть совершенно новое лицо, когда ты с кем-то трахаешься? Новый опыт, Фрэнк, новые ощущения, особый уровень возбуждения... всё новое и абсолютно другое. Просто подожди и сам увидишь - после такого наша интимная жизнь станет только лучше! - доказывала она мне.
- Что ж, наслаждайся тем, что тебя трахает новый парень и дарит тебе новые ощущения, Шэрон. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.
- Всего одна ночь, Фрэнк. Ну разве это так много? - умоляюще произнесла она.
- И одной секунды было бы слишком много, - отрезал я.
- У нас с тобой впереди вся жизнь вместе!
- Если ты это сделаешь, у "нас" больше ничего не будет вместе. Я прошу тебя, умоляю в последний раз, Шэрон, не делай этого!
- Опять?! Ты слишком остро реагируешь, Фрэнк, и вообще - этот спор совершенно бесполезен, так что я ставлю на этом точку. Я не позволю тебе испортить мне этот вечер. Я хочу провести совсем немного времени с кем-то новым, и ты меня не остановишь, ясно?
Шэрон снова разозлилась и теперь выплёвывала рублёные фразы одну за другой, подкрепляя их энергичными жестами.
- Я собираюсь это сделать, и тебе просто придётся смириться с этим и пережить, ты меня понял? Завтра утром я снова буду вся твоя, и заставлю тебя забыть о сегодняшней ночи, словно её и не было. Вот увидишь!
- Завтра утром ты станешь для меня историей, - мрачно предупредил я её. - Я больше никогда не захочу тебя, после того, как ты позволишь другому мужику завладеть тем, что я всегда считал своим, и только своим.
- Ну вот, сейчас ты ведёшь себя просто глупо, - фыркнула она. - Я твоя и ничья больше, и ты захочешь меня, можешь даже не сомневаться. Я позабочусь об этом.
- Шэрон, посмотри на меня, - указал я на своё лицо. - Читай по губам: я чертовски серьёзен . Если ты выйдешь из этой машины и вернёшься в тот дом - между нами всё кончено. Эта твоя "особенная" ночь, твоё приключение будет стоить тебе твоего мужа и твоей семьи.
- Нет, Фрэнк, не будет! Я этого не допущу. Мы женаты и всегда будем мужем и женой, всегда будем вместе. Мы созданы друг для друга. Я люблю тебя и знаю, как сильно ты любишь меня. Мы пройдём через это, вот увидишь. Я заглажу свою вину перед тобой тысячекратно! - уверяла она.
- Ты разбиваешь мне сердце, Шэрон, - уставившись в окно, где маячил этот чёртов особняк Вандерлинков, удручённо пробормотал я.
- Боже, Фрэнк, ну не будь ты таким большим ребёнком! Просто представь, что ты отправляешь меня в захватывающее приключение, - воскликнула она.
- Захватывающее для тебя ... а для нас это трагический конец.
- И опять ты несёшь чушь, Фрэнк. Утром я заставлю тебя передумать, и ты прекрасно знаешь, как именно я это сделаю, - проведя языком по губам, она жеманно повернулась, выставляя грудь вперёд.
- Ты правда думаешь, что я прикоснусь к твоему испоганенному телу после того, как ты всю ночь будешь шпилиться с каким-то незнакомцем?
- Ты будешь прикасаться ко мне, Фрэнк, и делать с моим телом многое другое, уж я позабочусь об этом, - с решительной категоричностью заявила Шэрон.
- Боже, я и не подозревал, какая ты всё-таки дура, - рыкнул я. - Всё, с меня хватит, убирайся!
Мои слова шокировали её, но, несмотря на это, жена открыла дверцу машины и начала выбираться. Стоя уже снаружи, она придержала дверь и сказала:
- Увидимся утром, Фрэнк.
Я печально покачал головой и вздохнул.
- Нет, Шэрон. Не увидимся.
И как только она толкнула дверь, чтобы захлопнуть её, я вдавил педаль газа в пол. Бедные шины снова по-поросячьи взвыли, оставляя на асфальте чёрные следы на полквартала, когда я уносился прочь от этого места и от своей глупой жены.
Я мельком глянул на её удаляющуюся фигуру в зеркале заднего вида. Шэрон стояла на тротуаре, выглядя совершенно ошеломлённой, с приоткрытым от шока ртом. За добрый десяток секунд она даже не пошевелилась, пока я не завернул за угол, и её силуэт не скрылся из вида.
В самой глубине души я отчаянно надеялся, что она сию же минуту спохватится, наберёт мой номер, признает, что была неправа и попросит меня вернуться и забрать её.
Но она этого не сделала.
*******
Я был оглушён и раздавлен её предательством; слёзы катились по моим щекам, застилая взор.
Моя жена только что предпочла ночь секса с каким-то незнакомцем, которого она никогда не видела, нашему десятилетнему браку. Судя по её словам и тому, как она себя вела, очевидно, Шэрон действительно верила, что я переживу её "маленькое приключение".
О, вероятно, она полагала, что я позлюсь на неё пару дней, поскулю где-нибудь в уголке, а потом она вывалит свои сиськи, поманит своей киской, затащит меня в постель, и - вуаля! - всё будет прощено и забыто.
Что ж, в этом она чертовски ошибалась .
Много лет назад мой отец сказал мне: если женщина всерьёз задумалась о сексе с другим мужчиной - значит, мысленно она уже это совершила. Если замужняя женщина серьёзно думала об этом, то она уже нарушила свои клятвы.
Ладно, одно дело для женщины - увидеть симпатичного парня и гадать: "А каков он в постели?", но если твоя жена ищет способы претворить свои мысли и свои фантазии в реальность - значит, она уже изменила тебе.
Как ни больно это было осознавать, но Шэрон своими действиями - не отвлечёнными фантазиями! - взяла и разрушила наш брак, и для меня пришло время двигаться дальше.
Главная трагедия всего этого - трое наших малышей: девятилетняя Джослин, восьмилетняя Ребекка Энн и Фрэнк-младший, которому исполнилось всего четыре годика. Разве смогу я жить дальше без них? Но и позволить Шэрон выйти сухой из воды после того, что она сделала со мной, с нашей семьёй - я никак не мог.
Дети остались у моей матери на все выходные, так что у меня было время на то, чтобы обдумать свои следующие действия.
Целых полчаса я бесцельно разъезжал по улицам в отчаянной, ускользающей надежде, что Шарон всё-таки позвонит и попросит меня приехать и забрать её из вертепа Вандерлинков, но минуты текли, и стало ясно, что она приняла решение, и оно бесповоротно.
Наконец, мой первоначальный - и пока ещё довольно сырой - план созрел, и я направился домой.
Как только я заехал на подъездную дорожку, зазвонил сотовый. Я надеялся, что жена в конце концов опомнилась и хочет убраться оттуда, но определитель номера показал, что это была не Шэрон.
Я всё равно ответил на звонок; в трубке на заднем плане раздавались музыка и смех - вечеринка явно была в разгаре, а со мной заговорил незнакомый мужчина.
- Фрэнк, старина! Это Рик Уилсон с вечеринки, с которой ты сбежал. Твоя красотка-жена дала мне твой номер. Видимо, надеется, что я смогу вразумить тебя.
- Послушай, Шэрон - горячая дамочка, и она вся в превкушении того, что её ждет сегодня ночью, только об этом и трещит. Да уж, приятель, тебе с ней крупно повезло! Каждый из парней здесь надеется, что вытащит её ключ, ведь она обещает, что кто-то из нас получит с ней незабываемую ночь. Возможно, джекпот удастся сорвать мне!
Его возбуждённый голос был полон радужных надежд.
- Кстати, Шэрон хочет, чтобы ты тоже принял участие. Обстановка тут уже накаляется, все вокруг в нетерпении узнать, с кем проведут ночь. Давай, Фрэнк, у тебя ещё есть время вернуться сюда и вытянуть ключ. Тут есть несколько действительно горячих дамочек, которые жаждут поразвлечься и устроить тебе безумную ночь!
- Пошел ты на хуй, Рик Уилсон, ублюдок, манипулирующий чужими жёнами! И пусть горят в аду все остальные на вашей ебучей вечеринке, вместе с тобой и моей шлюхой-женой! Чтоб вы все там сдохли мучительной смертью!! - с яростью рявкнул я в трубку, после чего вдавил кнопку "отбой" и, хлопнув дверью авто, направился в дом.
Мне потребовалось меньше двадцати минут, чтобы собрать два чемодана с одеждой и необходимыми вещами, которые помогут продержаться неделю-другую. Не забыл прихватить свой ноутбук и бритвенный набор, после чего отнёс всё это в машину.
Напоследок я порылся в паре ящиков, пока не нашёл наше свидетельство о браке, которое разорвал на 4 части. Затем схватил молоток и с размаху шваркнул им по сдёрнутому с пальца обручальному кольцу.
Понадобилось несколько сильных ударов, прежде чем мне удалось действительно расплющить металл. Финальным штрихом бросил бумажные клочья от нашего разорванного брака, вместе с исковерканным кольцом на подушку Шэрон, запер за собой парадную дверь и уехал в ночь.
*******
Я хотел найти мотель за городом, но по пути ещё раз завернул к Вандерлинкам, проехав мимо их особняка. Несколько машин уже покинули стоянку, а на улице, рядом с домом, стояла группа оживлённо разговаривающих людей, очевидно, разбиваясь на пары для предстоящей ночи.
Шэрон среди них я не увидел - либо она уже укатила со своим "новым" любовником, либо ей "крупно повезло" с самим хозяином вечеринки, мистером Хэнком Вандерлинком.
Мотель, в котором я решил остановиться, находился в соседнем городе. Довольно простой и непрезентабельный на вид, но зато его парковка находилась сзади, и это помешало бы любопытным глазам обнаружить мою машину - на тот случай, если кому-то взбредёт в голову поискать меня.
Закрыв машину, я прикупил упаковку из шести банок пива "Ньюкасл" в круглосуточном магазине по соседству и решил посмотреть телевизор.
Первые две банки помогли немного смягчить мои расшатанные нервы, а когда я открывал третью, зазвонил мобильник. Ага... вот и Шэрон прорезалась. Но поскольку я был уверен, что она звонит не для того, чтобы я приехал и забрал её, то просто сбросил звонок на голосовую почту.
Голос Шэрон (с нотками утомлённой досады):
- Фрэнк, ну что ты надулся и капризничаешь, как большой ребёнок! Рик Уилсон передал мне, что ты ему наговорил. Сколько раз можно повторять - это всего лишь одна ночь! Я просто позволю новому парню доставить мне удовольствие... несколько раз, и это не делает меня шлюхой.
Тут тон голоса жены изменился, став игривым, с натужным смешком:
- Клянусь, милый, завтра, когда вернусь домой - даже если после этой ночи буду совсем без сил, я тебя так отблагодарю... ты просто не поверишь!
Конечно же, ей не терпелось поделиться, как идут дела на свингерской вечеринке, что она и проделала, не скрывая восторженности в своём голосе:
- Тебе, наверное, всё равно, но после того, как ты забрал из вазы ключ от нашего дома, они заменили его на новый - специально для меня. А потом... его вытянул парень по имени Глен. Не беспокойся, ты его не знаешь, и он кажется очень милым.
- Глен уверяет, что не заставит меня делать то, что мне не нравится. Он тоже женат, и у него есть дети, как и у нас. Кстати, раз уж ты, Фрэнк, вернулся домой, то я отправилась к нему в гости.
- Его жена и её "бойфренд на ночь" тоже здесь, но они в другой части дома, достаточно далеко от нас - чтобы, когда станет слишком жарко и шумно, мы не услышали друг друга. Ты же знаешь, какой громкой я становлюсь, когда ты меня... - тут она захихикала, как школьница.
- Дорогой, я знаю, ты немного расстроен из-за этого, но обещаю: он не сделает со мной ничего, чего не делал ты.
- Я сказала Глену, что мы с ним будем просто придерживаться обычных вещей. Ну, знаешь... он трахнет меня несколько раз, в основном в миссионерской позе или по-собачьи... может быть, ещё я буду сверху - для разнообразия, ты же знаешь, как сильно я люблю позу наездницы.
Она снова хихикнула.
- Глен согласился, тем более что для меня это первый опыт с другим мужчиной. Ещё он сказал, что когда мы закончим завтра, он подбросит меня домой, как джентльмен.
- Я обязательно приму душ и ополоснусь с шампунем перед возвращением, чтобы быть чистой и свежей для тебя, так что не думай, детка, никаких "небрежных секунд" не будет.
- Ладно, мне пора заканчивать. Сладких снов, любимый! Увидимся утром. Готовься к горячим ласкам! Люблю тебя, Фрэнк.
Я думал, меня вывернет наизнанку. Ни разу за все годы вместе я не осознавал, что женат на такой глупой шлюхе. Конечно, Шэрон всегда была слегка взбалмошной, но это вроде как оставалось частью её милого обаяния.
Теперь же это "сумасбродство" внезапно взлетело до невиданных ранее космических высот и стоило ей мужа, а, возможно, ещё и детей. Неужели она и правда верит, что я когда-нибудь приму её обратно после того, как её целую ночь ебал по-всякому какой-то левый мужик, да к тому же она ещё и ткнула мне этим в лицо?
Чёрт, я был уверен, что все, кто присутствовал на этой грёбаной вечеринке, ржали надо мной, как ненормальные. Я был в ярости, оскорблён и унижен, а моей жене было на это наплевать.
Да, знаю, мне бы стоило просто проигнорировать её сообщение, но я не смог. Я перезвонил ей, и она взяла трубку после третьего гудка.
- Привет, милый! Мы с Гленом только что легли в постель, привыкаем друг к другу... и мне с ним уже так комфортно, что я... в общем, не могу долго разговаривать...
Она словно слегка запыхалась, и от её приторного, фальшиво-ласкового голоска буквально воротило с души.
- Заткнись на хрен, Шэрон! - не выдержал я. - Скорее всего, это последний раз, когда ты слышишь мой голос. Ты понятия не имеешь, что сегодня натворила, но очень скоро поймёшь. Наслаждайся трахом с этим своим Гленом, пока можешь, потому что расплата превзойдёт все твои ожидания.
- Усвой раз и навсегда, Шэрон - в ту секунду, когда член Глена окажется в твоей пизде, нашему браку конец. Ты слышишь меня? ЭТО !! - гаркнул я в трубку.
- Никогда не думал, что скажу это, но сейчас я ненавижу тебя сильнее, чем когда-либо любил. Жду не дождусь, когда вычеркну тебя из своей жизни. Мой адвокат вручит тебе бумаги на следующей неделе! - выкрикнул я напоследок, прервал звонок и отбросил телефон в сторону, словно ядовитую змею.
Всего через полминуты мой телефон зазвонил снова, - естественно, это была Шэрон. Я снова переключил его на голосовую почту.
- Фрэ-э-энк... - её голос на сей раз звучал сдавленно, словно она вот-вот была готова расплакаться. - Зачем ты так себя ведёшь? Как ты можешь говорить мне такие ужасные вещи?
- Я ведь твоя жена. Ну почему ты такой упрямый, почему не можешь просто дать мне всего одну ночь? Мы с Гленом только начали... а ты взял и всё испортил! Теперь из-за твоих угроз я даже не знаю, смогу ли расслабиться и получить удовольствие, как я того хотела.
- И никакого развода, ты слышишь меня, Фрэнк? Утром я вернусь домой, и мы всё уладим. А сейчас не могу - я пообещала Глену, что буду принадлежать ему всю эту ночь, до самого утра.
- Пожалуйста, милый, пойми, я должна это сделать... он вытянул мой ключ, и я пообещала ему прямо тогда, что он сможет трахнуть меня, и он как раз... а..аах... о, даа... прямо сейчас делает это... пока я-ааа... говорю с тобой.
- Всё, милый, мне некогда... Глен вставил в меня свой... у-уфф... я хочу сказа... о боже, он такой... о-ооу..!! Я люблю тебя, Фрэнк, и... всегда буду любить...
Последние слова она выпалила торопливой скороговоркой, словно я отвлекал её от важного действа.
- Пожалуйста, не говори, что из-за моей ночи с ним нашему браку конец, я не виновата, милый... ничего не могу с собой поделать... О-оо..! О боже, он уже полностью внутри! По..ожалуйста.. О, ДА-АА! ... Ф..фрэнк, пожалуйста, пойми...
Тут я услышал, как она, понизив голос, умоляюще прошептала ему:
- Трахни меня, Глен...
Через секунду её прерывающийся, полный экстаза голос послышался снова:
- Это моя ночь... Увидимся утром, дорогой... О, чёрт, как глубоко... наполни меня, Глен... до конца... аа-аАА, ДААА! Еби меня, еби жёстко, детка... УФ-ФХ... О-ОО! Вот та-ак, дааа...
И снова я просто не смог сдержаться. Ещё раз набрал её номер, но на этот раз телефон выдал несколько длинных гудков, прежде чем переключился на голосовую почту. Очевидно, член Глена уже вовсю утюжил гостеприимную пизду моей жены - как она того страстно хотела, поэтому я оставил сообщение.
- По твоему голосу слышно - Глен уже долбит тебя на всю катушку, и ты в восторге от этого. Хуй с тобой, можешь хоть всю ночь смотреть на своего ёбаря и наслаждаться новыми ощущениями, которые он вколачивает в тебя.
- Ты разбила мне сердце, Шэрон. Полностью. И я никогда не прощу тебе этого. Какая ирония, что ты сдержала своё обещание перед Гленом - мужиком, с которым только что познакомилась, но не смогла сдержать свои брачные клятвы - мне, своему мужу, который любил тебя и хранил верность более десяти лет.
- Ты отбросила в сторону все свои обещания, и теперь я даже не знаю, кто ты. Утром ты меня не увидишь. Возможно - никогда больше не увидишь. Документы о разводе получишь на следующей неделе, и я укажу в них причину: супружеская измена.
- Теперь, когда хуй этого козла Глена трахает тебя так, как до этого дозволено было лишь мне, - да ещё и с твоего активного поощрения, - ты для меня не более, чем презренная изменяющая шлюха.
- Отныне, "милая", можешь трахаться с кем угодно и так часто, как тебе захочется... или зачешется. Мне похуй. Только запомни: ты потеряла меня навсегда, и в этом только твоя вина. И это обещание я обязательно сдержу.
Шэрон так и не перезвонила. Зная, как она с головой погружается в свой особый мир, полностью отдаваясь стихии секса, куда заказан путь всем и всему остальному, было ясно, что в эту ночь для неё существовала лишь она сама и тот "новый" мужчина, который её трахает.
Я знал, что прямо сейчас они наслаждались дикой, неистовой, потной еблей, когда парень в экстазе трахает девушку, в основном в миссионерской позе, раком и "позе ковбойши", как она это называла.
Не знаю, получила ли она моё последнее сообщение, но это неважно: ущерб был нанесён, поезд ушёл, и нашему браку конец. Я никогда не приму её обратно после того, как она отнеслась ко мне с таким оскорбительным неуважением, публично унизила меня и выставила наш брак на всеобщее посмешище.
Я добил остатки пива от упаковки из шести банок. Чего я не хотел - это провести всю ночь, представляя, как моя жена раскинулась голой, с широко раздвинутыми ногами, на кровати Глена, пока он, отдуваясь, входит и выходит из её распахнутой киски - того сокровенного места, которое до сегодняшнего вечера принадлежало только мне.
Шэрон никогда не стеснялась быть громкой во время секса, и я был уверен, что сейчас она кричит под напором ёбаря, требуя, чтобы он трахал её как можно более жёстко и глубоко. В нашей постели она всегда приговаривала:
"Наполни мою киску, детка, кончи в меня! О-оо, как же хорошо ты меня трахаешь!"
А потом она взвизгивала и громко, прерывисто кричала, когда её накрывал оргазм. Так было со мной, и я не сомневался, что точно также - если не ещё сильнее и громче - она вытворяла с этим грёбаным Гленом.
Как бы то ни было, ударная доза пива сделала своё дело, и я провалился в сон - со слезами, всё ещё скатывающимися из глаз.
*******
Я проснулся часа через четыре, и жестокая реальность накатила на меня с новой силой.
Моя красавица жена проводила эту ночь с любовником, и мне нужно было срочно придумать детальный план: как защитить своих детей, вычеркнуть Шэрон из своей жизни, а заодно испортить жизнь как можно большему числу людей с той чёртовой вечеринки.
Мы живём в Билокси, штат Миссисипи - красивом довоенном городке на берегу Мексиканского залива. Поскольку Миссисипи - один из штатов, где супружеская измена является основанием для развода, я мог бы избежать уплаты алиментов и, возможно, даже получить опеку над детьми.
Мне нужен был юрист. Очень хороший юрист.
Я принял душ, переоделся, и в 7:30 позвонил маме, чтобы рассказать о том, что случилось. Она была так же шокирована поступком Шэрон, как и я. Дети оставались у неё на выходные, и она пообещала ничего им не говорить. Я сказал ей, что заберу их, как только составлю конкретный план действий.
Я был реалистом и понимал, что опеку, - по крайней мере, на первых порах, - отдадут Шэрон. Хоть это было и не особенно приятно, но стоило признать - она была хорошей матерью детям и хорошей женой для меня.
Но только до вчерашнего вечера, конечно.
Закончив разговор с мамой, я направился в закусочную в квартале от мотеля, чтобы позавтракать. Но не успел я припарковаться и направиться к двери, как зазвонил мой телефон. Это была Шэрон.
Сначала я хотел ответить, но передумал и переключил звонок на голосовую почту, только она не оставила сообщения. Вместо этого она сразу же перезвонила, а когда я опять не ответил - звонила снова и снова, пока, наконец, на пятом звонке не оставила-таки своё сообщение.
- Проклятье, Фрэнк, ответь на грёбаный звонок... - повторяла она, одновременно ругаясь и всхлипывая. - Поговори со мной, чёрт бы тебя побрал!
- Что это значит - "ты больше не увидишь меня", и что за чушь про "бумаги на развод"? Ты не можешь бросить меня, Фрэнк, я этого не позволю! У нас трое драгоценных малышей, которым мы оба нужны!
- Боже, Фрэнк, зачем ты порвал наше свидетельство о браке и разбил своё прекрасное обручальное кольцо? Как ты мог?! Я подарила тебе его в день свадьбы, и ты дал клятву носить его до конца дней. Это же символ нашей вечной любви друг к другу!
- Я знала, что ты немного расстроишься... но никогда не думала, что ты зайдёшь так далеко!
- Я так тебя люблю, Фрэнк! Просто... мне очень нужна была эта особая ночь с Гленом... и она правда была такой особенной! Он заставил меня снова почувствовать себя юной девушкой. Я уже и забыла, каково это - смеяться и кричать одновременно.
- Но какой бы чудесной ни была прошлая ночь, ты - мой мужчина, Фрэнк, мой единственный мужчина! И я знаю, дорогой, как всё исправить и залечить твою маленькую обиду.
- Возвращайся домой, Фрэнк, чтобы я доказала, как сильно тебя люблю. Возвращайся домой и заяви свои права на меня, овладей моей измочаленной киской и верни свою жену.
Тут её голос начал прерываться рыданиями, и Шэрон стало трудно понять.
- Проклятье, Фрэнк, ну почему ты не можешь понять, что мне нужна была всего одна ночь с кем-то другим? Просто почувствовать что-то новое с другим мужчиной, который буквально вожделел меня? Ведь это ТАК ПРИЯТНО - знать, что незнакомый мужчина желает меня и считает настолько красивой, что ему просто не терпится трахнуть меня, обладать мной!
- Ты не можешь понять, КАК приятно женщине моего возраста видеть мощнейший стояк у мужика и понимать, что она... что ЭТО Я его так возбудила!
- Пожалуйста, Фрэнк, ты должен понять - это был просто секс, вот и всё! Глен всего лишь трахнул меня и... и теперь... Ну пожалуйста, Фрэнк, поговори со мной! Я люблю тебя... ты и наши дети - вся моя жизнь...
Её всхлипывающий голос становился всё слабее:
- Это был просто секс, Фрэнк... Господи, всё, что он сделал - это трахнул меня несколько раз... вот и всё. Мы просто трахались, Фрэнк... его больше нет...
И она продолжала рыдать, бессвязно бормоча одно и то же, пока сообщение не оборвалось.
Я стоял на улице, у дверей закусочной, и тихо охуевал. Неужели все эти мысли таились и бродили в голове моей жены всю нашу супружескую жизнь, а теперь, в её тридцать с небольшим, вдруг вырвались наружу?
Да, Шэрон по-прежнему красивая женщина - ростом 165 см и весом 58 кг, у неё тёмно-русые волосы до плеч, светло-голубые глаза и шикарная для её возраста и материнства фигура.
Её сиськи не слишком большие, но и не маленькие, и да, хоть бёдра Шэрон и стали немного пошире после рождения троих детей, но она, как и раньше, привлекает внимание парней, где бы ни оказалась.
Так что же это за бред насчёт непременной необходимости чувствовать себя притягательной и желанной другим мужчиной?
Ведь я всегда показывал ей, как сильно я люблю и желаю её, я много раз дарил ей цветы и мы выбирались вдвоём в разные местечки, по крайней мере, раз в неделю.
Я покупаю ей сексуальное бельё, каждый день говорю, какая она красивая и как сильно я её люблю... И, в довершение всего, вплоть до прошлой ночи наша сексуальная жизнь была потрясающей - по крайней мере, я так думал .
Мы занимались любовью минимум 3 раза в неделю, и я всегда доводил её до одного, а иногда и до нескольких оргазмов. Тогда что же, чёрт побери, я пропустил, в чём моя ошибка, ЧТО я сделал не так?!
У меня пропал аппетит, но я всё равно зашёл в закусочную, нашёл свободный столик и заказал яичницу-болтунью, тосты и чёрный кофе. Я сумел одолеть менее половины своего завтрака, но зато выпил не менее 6 чашек кофе.
Никогда в жизни я не чувствовал себя таким опустошённым и вдребезги разбитым. Мне приходилось слышать, как люди говорили, что хотели бы умереть, - и вот теперь я понял, что именно они имели в виду.
Единственное, что заставляло меня хотеть жить дальше - это переживания о моих детях; я обязан был жить и бороться ради них. Я должен пробиться через этот ад, устроенный беспримерным эгоизмом Шэрон, и обеспечить им будущее.
Одна лишь эта мысль наполняла решимостью всё моё существо. Мне просто жизненно необходимо двигаться вперёд...
Осталось только решить, как это сделать.
*******
В тот день Шэрон звонила мне по меньшей мере двадцать раз, и я каждый раз сбрасывал на автоответчик. Её, так сказать, "аргументы" были всё теми же, что и раньше, раз за разом ходя по кругу.
Она умоляла меня понять её, но ни разу не сказала, что сожалеет о содеянном. Шэрон так ни разу и не признала, что совершила ошибку, только твердила, что ей нужна была та одна-единственная ночь, а моя задача заключалась в том, чтобы понять и поддержать её.
Они с Гленом "всего лишь" трахались - всего три раза за ночь и ещё раз утром. Кроме этого, она отсосала ему пару раз, и он дважды довел её до оргазма языком - вот и всё. Да, и больше ничего, повторяла она - всего-то три... нет, четыре захватывающих траха, во время которых они пару раз кончили друг на друга.
Боже, как я мог быть таким чёрствым мужем, который не видит, что всё это было лишь забавой на одну ночь , мимолётным капризом , который легко простить и забыть?
Член у Глена, как оказалось, был лишь немного больше моего, и хотя секс был восхитительным, и моя жена кончила несколько раз, на самом деле это совсем ничего не значило .
Случайный ночной любовник не был лучше, он был просто другим ... хоть и очень приятным... и его член ощущался совсем иначе, когда он всю ночь напролёт трудился внутри неё. У него был другой темп, когда он трахал её... совсем не такой, как со мной... а ещё они та-ак грязно разговаривали друг с другом...
В конце своего монолога Шэрон сказала, что боится того, что не успела вовремя выключить свой телефон, и что я, возможно, услышал их в первый раз - именно в тот момент, когда Глен вставил в неё свой член.
Она лишь надеялась, что я не услышал слишком много... ведь он к тому моменту только что закончил так чудесно лизать её киску... чем настолько возбудил её, что она начала кричать, не помня себя, как только он принялся по-настоящему трахать её.
Надо отдать Шэрон должное - она и правда знала, как вонзить нож мне в сердце, а затем медленно терзать его, проворачивая лезвие в ране. Даже если она не осознавала этого, моя боль от всего услышанного не становилась легче. Я просто не мог поверить, что моя жена действительно была настолько глупой женщиной.
Пожалуй, единственный плюс во всём этом дерьмовом спектакле - это то, что теперь в моих руках была целая куча аудиодоказательств супружеской измены Шэрон, и я мог использовать их против неё в суде.
Не уверен, что этих записей будет достаточно, но, по крайней мере, для меня они звучали весьма убедительно, не оставляя места какому-либо иному толкованию. Завтра я найду толкового юриста и узнаю от него всё, что мне нужно знать.
*******
Во второй половине дня я поехал к матери навестить своих детей. Она сказала, что Шэрон уже звонила, чтобы узнать, как у них дела, и заодно спрашивала у неё, не знает ли она, где я.
Мама сказала ей, что я разбит её поступком и не хочу ни видеть её, ни разговаривать с ней. Шэрон начала плакать, говоря, что я просто не понимаю её, на что мама сурово возразила, что ни один нормальный муж не поймёт, как жена может швырнуть ему в лицо ночь секса с совершенно посторонним мужчиной.
Под конец разговора Шэрон спросила, нужно ли ей приехать и забрать детей, но мама сказала, что, возможно, для всех будет лучше, если она оставит их у себя ещё на несколько дней, пока всё немного не уляжется.
Конечно, дети были рады моему появлению, но хотели знать, где их мама. Я сказал им, что сейчас их мама занята очень важным для неё делом, и что они пока поживут у бабушки, ещё некоторое время.
Я поиграл с ними в игры, потом мы все вместе поужинали, и уже поздним вечером я обнял их, поцеловал на прощание и направился обратно в свой мотель. Завтра будет напряжённый день.