Тихаяполка.
← Вернуться к каталогу

Как поживаете? / How Are You?

◉ 2 просмотров
Размер
18 px

От автора

Ещё одна короткая история, в которой снова нет секса. Может, мне стоит купить виагру (?) Уверяю вас: всё, о чём вы прочтёте ниже - это полная выдумка, и ни одно из использованных имён не является настоящим. Надеюсь, вам понравится.

Vulcez

*******

— Алло?

— Привет, милая. Так приятно слышать твой голос. Должна признаться, мне было чертовски трудно найти новый номер телефона кого-то из вас. Итак... как вы там поживаете? - промурлыкала Линда, стараясь не показать своей взволнованности и в то же время пытаясь скрыть страх и тоску, которые она чувствовала на самом деле.

Стейси пару мгновений поколебалась, прежде чем на всякий случай решила перестраховаться:

— Э-ммм... Простите, кто это..?

— Ради бога, Стейси. Это же я, твоя мама! Я... прости, что не звонила раньше, но, господи, я ожидала, что ты, хотя бы, сможешь узнать голос матери, которая любила и воспитывала тебя больше семнадцати лет, - теперь уже довольно расстроенным голосом произнесла Линда.

Стейси улыбнулась краешком губ. На самом деле, она сразу поняла, что звонок был от её матери, но, учитывая все обстоятельства, решила быть предельно осторожной.

Проявленная ей осторожность имела ещё и то преимущество, что она смогла отвесить своей отсутствующей матери эмоциональную "саечку за испуг", не выглядя при этом слишком грубой.

— О, привет, мам, - наконец откликнулась она. - Ты застала меня врасплох, и я просто была... ну, знаешь, осторожной. Не хочу попасться в сети какого-нибудь телефонного преследователя.

Стейси снова выдержала паузу и, немного подумав, решила возразить на замечание мамы насчёт того, что та "любила и воспитывала её больше 17 лет". Девушка держала себя в руках, но не собиралась отказываться от проявлений "вежливой колкости" в разговоре.

— Мама, я не думаю, что последние три года можно считать твоим "воспитанием" или "любовью". Мне было почти четырнадцать, когда ты нас бросила, и этот звонок - первая весточка от тебя за последние три года. А сейчас мне уже 17, и я достаточно давно не чувствовала твоей материнской любви.

Линда тяжело вздохнула:

— Мне очень жаль, Стейси. Просто... тогда всё было так... так сложно, что я почувствовала, что должна уехать.... Но хватит об этом! Поверь, я действительно позвонила, чтобы узнать, как твои дела, и, возможно, поговорить с твоими сестрой и братом, если они поблизости.

— Теперь, когда всё улеглось, я планирую быть гораздо более доступной для тебя. Надеюсь, мы возобновим наше общение, девочка моя, а ты сможешь воспользоваться преимуществами того, что ты - дочь обеспеченной матери, - теперь, когда мы с Фрэнком женаты. Сейчас я могу так много сделать для всех моих детей - тебя, Рейчел и Джоша.

— Наша нынешняя жизнь намного лучше, чем та, что была, когда я оставалась с твоим отцом. Не пойми меня неправильно, детка, твой отец - хороший человек, но он просто не мог обеспечить нас такими жизненными благами, какими Фрэнк щедро одаривает меня. Сейчас он каждый день балует меня, и мне это очень нравится! - голос Линды был исполнен восторженной радости.

— Так что теперь я хочу показать вам, дети, что такое НАСТОЯЩАЯ жизнь. Такая, какой она и должна быть. В то же время, я смогу компенсировать те ужасные годы, когда мы все едва сводили концы с концами, учитывая скудный доход вашего отца... и да, надеюсь, это загладит мою вину, когда мне пришлось внезапно... эмм... покинуть вас.

К этому моменту Стейси уже едва сдерживалась, кипя от злости. Она очень любила своего отца, Эда Мерсера, и уважала его за взятый на себя груз ответственности за детей и ту душевную боль, которую он перенёс, когда ушла Линда.

Эд был вынужден стать родителем-одиночкой, пытающимся растить двух дочерей - одну, переживающую свои собственные сложные подростковые проблемы, другую - в возрасте 10 лет, а вдобавок ещё и необузданного 20-летнего сына.

Стейси также очень гордилась тем, как отец изменил их жизнь после ухода матери. Перед своим отъездом Линда обчистила все банковские счета, так что финансовое положение семьи внезапно оказалось гораздо худшим, чем было когда-либо на памяти Стейси.

В возрасте 14 лет юной Стейси пришлось взвалить на себя роль домохозяйки, изо всех своих сил стараясь помочь семье выжить. Сплотившись вместе, отец с детьми выжили, но это была тяжёлая борьба, продолжавшаяся более восьми месяцев. Потом стало полегче, когда её отец сделал несколько кардинальных изменений, а теперь жизнь была и вовсе прекрасна!

Было бы очень легко для Стейси просто обрушиться на виновницу многих страданий, которые преследовали семью и её саму в четырнадцатый год жизни девушки. Её знаменитый вспыльчивый характер был наготове, затаившись в засаде, словно тигр на лёгком поводке, который только и ждёт слабины и возможности нанести стремительный удар.

Внезапно Стейси ощутила прилив абсолютного спокойствия и в мгновенной вспышке озарения поняла, как себя вести и что ей нужно делать в разговоре с матерью - и это было великолепно!

Если бы она сейчас набросилась на Линду, то её мать, несомненно, бросила бы трубку, и Стейси, возможно, никогда бы её больше не увидела и не услышала. Это никому не принесло бы пользы, а дочь действительно хотела сохранить отношения со своей матерью, несмотря на все те идиотские поступки, которые та совершила.

Стейси наслаждалась охватившим её чувством спокойствия, пока решала, как ей действовать дальше. Она бы высказала свою точку зрения, ткнула бы мать носом в отвратительную грязь её ошибок, но при этом сохранила бы шанс на продолжение отношений между детьми и их матерью. Да, это была правильная стратегия.

Юная барышня широко улыбнулась и подумала: "Стейси, девочка, возможно, ты только что получила важный жизненный урок".

— Мам! Ты ни за что не поверишь, какой горячей штучкой я стала! - воскликнула она. - Погоди-ка, сейчас я щёлкнусь на камеру своего телефона и отправлю тебе фото. Не вешай трубку!

Стейси стояла в полный рост перед встроенным в створку шкафа зеркалом в своей спальне, в окно которой лился яркий солнечный свет. На календаре значилась середина июня, и сейчас было около четырёх часов вечера, так что лучи заходящего солнца били прямо в её окно, выходящее на запад.

Смотрясь в зеркало, Стейси лучезарно улыбнулась, а затем слегка повернулась вполоборота, чтобы показать свои волосы золотисто-пшеничного оттенка, уложенные в элегантную причёску.

На ней было лавандовое вечернее платье во всю длину, весьма элегантное и изящно облегающее её уже весьма женственную фигуру, демонстрируя эволюцию Стейси из ещё не так давно угловатой, нескладной девочки в полноценную, хотя и юную леди. Платье в пол дополнял комплект длинных белых перчаток, которые изысканно облегали её руки, заканчиваясь чуть выше локтей.

Стейси сделала пару снимков, выбрала лучший из них и быстро отправила селфи на мобильный телефон матери.

— Ну что, получила фото? Скажи, что ты думаешь? - нетерпеливо спросила она.

Последовала долгая пауза, во время которой Линда рассматривала и переваривала те последствия, которые оказали три пролетевших года на жизнь цветущей молодой девушки.

— О... О, Боже мой! Стейси, милая, ты просто... Ты прекрасна. Я даже... ты... У меня нет слов.

Линда произнесла это каким-то наполовину задушенным, наполовину потрясённым шёпотом, пытаясь подавить подступивший комок, который спазматически сжимал её горло и вызвал пару подступивших слезинок в уголках глаз матери.

— Ох, Стейси, я так много пропустила, девочка моя... Ты у меня... боже, ты так выросла... О, чёрт, что же я наделала.

Стейси проигнорировала сбивчивое бормотание своей матери и, фыркнув, продолжила давить на неё:

— Если ты думаешь, что пропустила это , подожди минутку, пока не увидишь Рейчел!

Стейси проскользнула через холл к комнате младшей сестры и толкнула дверь, где её теперь уже 14-летняя сестра наводила последние штрихи, поправляя свои длинные, густые медово-каштановые волосы, уложенные в очень элегантную причёску. Спереди волосы Рейчел спускались несколькими вьющимися локонами, которые обрамляли её лицо.

Её большие серо-голубые глаза лани и мягкие черты лица заставляли многих людей - как мужчин, так и женщин - останавливаться и засматриваться на неё. Лицо Рейчел было поразительно красивым, а слегка курносый нос и ямочки на щеках, когда она улыбалась, придавал молодой девушке дополнительное задорное очарование.

Рейчел, как и Стейси, тоже была одета в вечернее платье, нежно-элегантное, но гораздо лучше скрывающее её прелести, чем платье её старшей и более зрелой сестры.

— Эй, Рейч! Ну-ка давай, прими позу. Мама сейчас на линии, и я отправлю ей твою фотку, - сказала Стейси, обходя сестру сбоку и ища самый выгодный ракурс, с которого она намеревалась запечатлеть её.

Вокруг Рейчел, помогая ей, хлопотала женщина лет тридцати пяти, также облачённая в вечернее платье, сшитом явно на заказ, чтобы произвести неотразимое впечатление. Эта женщина обладала той царственной красотой, которая заставляла поворачиваться вслед ей головы всех присутствующих, где бы она не появлялась.

Женщина заметила наставленный на них с Рейчел смартфон и хотела было выйти из кадра, когда Стейси вмешалась, успокаивающе замахав ладошкой:

— Нет-нет, Дженис, оставайся на месте. Я хочу, чтобы ты тоже была на фотографии.

Рейчел всё ещё была немного ошеломлена, но в конце концов закатила глаза и, приставив ладони ко рту наподобие рупора, прокричала в сторону телефона сестры:

— Привет, ма-ам! Я не могу говорить сейчас, но давай свяжемся как-нибудь потом!

Кружа по комнате, Стейси сделала несколько фотографий Рейчел с Дженис, после чего махнула им рукой - мол, свободны, дамы; сосредоточенно выбрала лучший снимок и отправила его по назначению.

После паузы Стейси поднесла телефон к уху и громко спросила:

— Спорим, ты сейчас не узнаешь Рейчел? Я имею в виду, мам, у Рейч теперь даже сиськи есть!

Младшая сестра мгновенно покраснела и закричала:

— Стейси, ты дура! Заткнись! - но на её лице появилась застенчивая улыбка, когда две другие женщины в комнате захихикали над её мучительным смущением.

Стейси снова обратила своё внимание на телефон, который держала в руке:

— Ну, что скажешь, мам?

Поражённая Линда с трудом подбирала слова:

— Я... боже мой, я потрясена, милая... Девочки, вы... вы просто ошеломили меня. Вы обе так сильно выросли, и вы такие красивые. Я так горжусь и тобой, и Рейчел! Как бы я хотела быть сейчас там, рядом с вами...

Линда то и дело отнимала телефон от уха, чтобы ещё раз посмотреть на фотографии своих девочек, по которым она скучала сейчас больше всего на свете. Её материнское сердце разрывалось от сожалений и тоски.

Затем Линда торопливо вытерла наполненные слезами глаза, и детали снимков чётче предстали перед её взглядом.

— Послушай, Стейси... А почему вы двое так разоделись? Не можете же вы обе идти на выпускной? - озадаченно спросила она.

Стейси эффективно подцепила маму и теперь была готова демонстративно утереть ей нос.

— Нет, мам. Это даже ещё круче, чем выпускной бал. Помнишь ту ежегодную вечеринку, по которой ты всегда сходила с ума, но на которую вас с папой никогда не приглашали? Та помпезная тусовка под названием "Добро пожаловать на летний вечер", которую устраивают Седжвик и МакТаггерт... ну, ты знаешь?

Линда немедленно откликнулась:

— Конечно же, я помню. Этот бал всегда был главным светским событием года. Чёрт, я бы всё отдала, только чтобы попасть на этот приём! Туда приглашаются только самые влиятельные и красивые люди во всём штате...

В голосе Линды явственно прорезались мечтательные нотки:

— Мне так хотелось иметь возможность нарядиться в чудесное вечернее платье и пообщаться с представителями светской элиты! Мне бы это так понравилось, - сентиментально вздохнула Линда, а затем внезапно вырвалась из плена своих воображаемых грёз.

— Боже мой, вы с Рейчел устроились поработать хостесс или официантками на ту вечеринку? Вот это да, просто потрясающе! Я так горжусь вами обеими. Подумать только, мои дочери окажутся там, на приёме, среди всех этих великосветских людей. Я так вам завидую! - воскликнула Линда, у которой перехватило дыхание от представившейся картины.

— Нет-нет, мама, мы с Рейч не относимся к обслуживающему персоналу. Мы - приглашённые гости, - с гордостью и нескрываемым удовольствием поделилась Стейси с матерью их общим с Рейчел секретом.

— Более того, мы будем сидеть за главным столом, потому что папа - почётный гость на церемонии! Для него это сюрприз, но папа будет особо отмечен организаторами. Разве это не суперкруто?! Я даже стану одной из тех, кто будет участвовать в церемонии! Господи, мам, я таа-а-ак нервничаю, но в то же время безумно возбуждена!!

Линда была совершенно ошеломлена:

— Что?? Ты ведь шутишь, да? Стейси, детка, должно быть, ты просто шутишь. С чего бы это мелкого клерка службы по контролю за расходами стали приглашать на церемонию "Добро пожаловать на летний вечер"? Не говоря уж о том, чтобы быть там почётным гостем... Пфф, такого просто не бывает в реальной жизни! Ну ладно, признайся, милая, что ты просто разыгрываешь меня, да?

— Ага, как же, мам, - фыркнула старшая дочь. - Конечно же, мы с Рейчел каждый день наряжаемся в пух и прах только для того, чтобы дождаться твоего звонка и нарочно поизводить тебя.

— Ну же, будь реалисткой, мам. Много что изменилось с тех пор, как ты нас бросила. Нам было очень больно... нет, все мы были абсолютно опустошены; но папа смог сплотить нас всех вместе, - и даже Джоша! - и каким-то образом устроил для нас новую жизнь. Без тебя.

— Может быть, мне стоит ввести тебя в курс дела о том, что произошло с тех пор, как ты нас бросила? Хмм... это нужно сделать быстро, потому что лимузин с Фоной и Джошем должен вернуться... - она мельком взглянула на часы, -. ..примерно через 15 минут, и тогда нам всем придётся уехать.

Стейси глубоко вздохнула, чтобы подавить свой гнев, прежде чем начала свой рассказ об их жизни "после мамы".

— Папа был практически уничтожен, когда узнал, что ты "занималась этим" с каким-то старым пердуном в твоей с ним постели. Ты вроде как исчезла сразу после того, как он узнал обо всём и бросил тебе это в лицо... так что, лично я думаю - ты уже планировала сбежать, просто тебе пришлось немного передвинуть дату.

В этот момент Линда прервала рассказ дочери, прошептав:

— Прости меня, Стейси. Я не знала, что тебе известно о том, что произошло между твоим отцом и мной... но... но да, после того, как твой папа узнал, я почувствовала, что должна уйти. Какой мне был смысл оставаться? Боже мой, у него ведь даже были наши фотографии!

— Мы с Фрэнком решили покинуть город и переехать в его квартиру на Манхэттене, и с тех пор мы там и живём. Стейси, я... мне жаль, что ваш папа решил рассказать вам о том, что произошло. Если хочешь знать, по-моему, это было довольно низко - вовлекать вас, дети, в эту... во всё это.

— Дерьмо собачье, мам! - не сдержавшись, выкрикнула девушка, раздражённо топнув ногой. - Это же... ну реально хрень собачья!

Затем Стейси попыталась взять под контроль свой темперамент и захлестнувшие её деструктивные эмоции. Она пару раз глубоко вздохнула и затем продолжила, чётко выговаривая слова:

— Папа нам ничего не говорил. Это Я рассказала ему! Как ты думаешь, кто сделал те фотографии, а? А??! Вот именно, мам!

— В тот день мы с Рейчел вернулись домой, и всё было тихо, кроме каких-то странных звуков, которые доносились из твоей спальни. Я сказала Рейчел подождать внизу, а сама тихонько поднялась наверх, чтобы проверить, что происходит. Когда я увидела, чем ты занимаешься, то схватила телефон, сделала несколько снимков и сразу же отправила их папе.

— Потом мы с Рейч ушли из дома и отправились к друзьям. Позже, когда мы вернулись домой тем вечером, ты заперлась в спальне и не выходила, но мы слышали, как ты плакала. На следующее утро тебя уже не было.

— Так что последняя картинка моей "любящей" матери, которая до сих пор стоит у меня перед глазами, - это то, как она лежит на спине под каким-то отвратительным стариком в спальне моего отца.

— Давай, мам, скажи мне, что мне не потребовалась терапия, чтобы выбросить эти мерзкие образы из моей головы. Я рада, что вы двое хотя бы прикрыли свои тела, иначе я, наверное, до сих пор ходила бы на приёмы к психотерапевту...

— Я... я не могу поверить, что именно ты предала меня, Стейси. Как ты могла это сделать? - со смешанными нотками расстройства и негодования воскликнула Линда.

— Не думаю, что сейчас подходящее время и место для обмена репликами о предательстве, мама. Это был бы довольно неравный матч, тебе так не кажется? Я в любой момент могу врубить на полную свой пожарный шланг против твоего водяного пистолета, если ты понимаешь, о чём я. Не говоря уже о том, что Рейч и Джош могли бы тоже высказать в твой адрес. Так ты хочешь подвести итоги трёх последних лет или нет?

Говоря по телефону с матерью, Стейси внутренне была поражена собственному самообладанию и тому, насколько здраво и обдуманно она справилась с этой ситуацией. Ей пришла в голову мысль, что за последние несколько лет она действительно выросла и повзрослела.

Линда же в тот момент поняла, что для того, чтобы иметь в дальнейшем какие-либо отношения со своими детьми, ей придётся пройти через адские врата ответственности за свои действия и их последствия. Это будет совсем не лёгкой задачей для неё. Несколько подарков и встреч с детьми не исправят ситуацию автоматически, для этого необходимо что-то большее.

Её детям пришлось смириться с неизбежным и приспособиться к жизни без неё. Линда очень хотела знать, как они справились, но для этого ей нужно было услышать, что они думают о её решении и как относятся к жизненному выбору их матери. Неужели они все ненавидели её?

Сейчас нет времени на бегство от реальности. Если она отступит теперь, то, скорее всего, потеряет их - и, возможно, навсегда; но если она хочет восстановить отношения, ей придётся принять их чувства и пропустить через себя их пылкие эмоции. Готова ли она к этому? Стоило ли всё это той боли, которая, как она знала, наверняка придёт позже?

Линда собралась с духом. Её голос в телефонной трубке был мягким и раскаивающимся:

— Да, Стейси, ты абсолютно права. Я полагаю, когда-нибудь нам придётся сесть и подробно обсудить все эти вопросы, но для начала, прямо сейчас, нам нужно вернуться к каким-то разумным формам общения. Я позвонила, чтобы восстановить контакт с вами, моими детьми, и это будет хорошим первым шагом, правда? Ну вот, а теперь позволь мне узнать, как сложилась ваша жизнь после моего отъезда.

Стейси не терпелось рассказать матери, что нового случилось в жизни семьи с тех пор, как та исчезла, поэтому она затараторила:

— Мам, ты просто не поверишь в то, что произошло! Это было похоже на какой-то роман, или даже на сказку. В общем, после того, как ты ушла, папа несколько месяцев находился в депрессии, и это было по-настоящему плохо.

— Очень часто, когда мы с Рейчел возвращались домой из школы, я заставляла её оставаться снаружи, пока я заходила внутрь и проверяла, не найду ли я папу мёртвым или что-то в этом роде. Каждый раз, когда звонил телефон, я подпрыгивала, думая, что это может быть звонок из полиции, или больницы, или ещё откуда-нибудь похуже.

— Я сказала Джошу, что ему нужно взять себя в руки и бросить пить и отрываться на вечеринках, потому что я не могу быть единственной в семье, кто старается хоть как-то держаться. Думаю, он действительно пытался взяться за ум, но реальной помощи от него было мало.

— В конце концов, однажды папа начал читать книги о том, как пережить расставание, горе и всё такое прочее. Частенько по ночам он просто запирался в своей спальне, и мы с Рейч слышали, как щёлкали клавиши на клавиатуре его компьютера. Он писал, изливая свои мысли и чувства, и это, я думаю, ему очень помогло.

— Кстати, мам, ты помнишь, какой у папы был избыточный вес? Так вот, он начал вставать по утрам пораньше, чтобы побегать, и даже стряхнул пыль с беговой дорожки и силового тренажёра, начав регулярно ими пользоваться. Я подумала, что он пытается заставить себя снова начать жить полной жизнью, и это было замечательной новостью.

Стейси сделала паузу и на мгновение задумалась, а затем сказала:

— Я предполагаю, что ты, вероятно, не хочешь знать все эти вещи о папе, но это действительно важно в общей схеме того, что я пытаюсь объяснить тебе о нашей жизни. Так что извини, если это не то, о чём бы ты хотела услышать. Но, кстати, папа сейчас выглядит довольно сексуально.

Даже по телефону было понятно, что Стейси улыбается.

— Нет, нет, всё в порядке, милая, мне действительно нужно было услышать об этом, но спасибо за то, что заботишься обо мне и рассказываешь о том, как у вас всё происходило. Я очень хочу знать, как обстоят дела у тебя, Рейчел и Джоша.

— Ну, с Рейчел всё просто. После того, что случилось, она как будто закрылась, ушла в себя и оставалась в таком... вроде как отстранённом состоянии довольно долго. Сейчас она уже почти стала прежней, и ты не поверишь, как хорошо у неё идут дела! Во многом это связано с Дженис. Они с Рейчел действительно подружились.

Линда снова посмотрела на фотографию в своём телефоне и увеличила кадр, обратив на этот раз особое внимание на женщину, которая помогала Рейчел одеваться.

— Ладно, и кто же эта... Дженис, о которой ты говоришь?

— О, прости, мам. Дженис - это папина подружка. Правда, она великолепна?... и она такая милая. Она раньше работала моделью в области демонстрации купальников, но Дженис и сейчас занимается модельным бизнесом. Она действительно помогла Рейчел вылезти из своей скорлупы, а теперь поддерживает её стремление начать карьеру в модельном мире.

Стейси оживилась, едва не подпрыгнув на своей постели, когда кое-что вспомнила.

— О! Кстати, мам! Ты обязательно должна купить экземпляр журнала "Teen Fashion World" за прошлый месяц. Там на обложке фото Рейч, и она выглядит просто потрясно! В последнее время она действительно становится весьма востребованной моделью.

— Что?! Как... Когда всё это произошло? Сначала твой отец подцепил девицу вдвое моложе его, а теперь она продаёт твою младшую сестру каким-то грязным фотографам! Если я только узнаю, что она делает чизкейк-фо то ¹, то я... я предъявлю обвинения и твоему отцу, и этой Джанет, или как там её зовут!! - разъярённая Линда едва не задыхалась от охватившего её возмущения.

Стейси подождала с ответом, чтобы немного разрядить ситуацию (понимая при этом со всей очевидностью, от кого она унаследовала свой вспыльчивый характер), а затем для пущего эффекта заговорила очень тихо:

— Мама, послушай. Папа и Дженис очень, очень заботливо и осторожно относятся к любой работе моделью, которую выполняет Рейчел или я. Хотя бы один из них присутствует на каждой нашей съёмке, а перед тем они настаивают на том, чтобы фотограф подписал с папой жёсткий контракт, по условиям которого ни одна фотография не будет сделана без разрешения и одобрения папы.

— Неужели ты действительно думаешь, что папа позволил бы кому-то из нас что-то, хотя бы отдалённо похожее на "чизкейк"? Да он даже не разрешает Рейч сниматься в купальнике.

— А что касается папиной подружки... Я уже говорила, что её зовут Дженис, ей 34 года, так что между ней и папой 11 лет разницы. Вообще-то это НАМНОГО меньше, чем между тобой и твоим Фрэнки, которому уже сколько..? Сто лет?

— Я не знаю, мама, поженятся ли они когда-нибудь или нет, но из того, что я вижу - им очень хорошо вместе, и Дженис ему очень помогла. Время от времени, она даже высказывает ему свои комплименты, так что папа выглядит довольно счастливым. Во всяком случае, я НИКОГДА не видела его таким счастливым, чем в последние месяцы. Вот так, мам, я честно говорю о том, что вижу и чувствую - если ты действительно хотела это знать.

— Фрэнку всего шестьдесят шесть лет против моих сорока трёх, Стейси, - с некоторым неудовольствием заметила Линда. - Просто я не уверена, что работа моделью - это хороший жизненный выбор для Рейчел, я бы точно такого не допустила. Ей лучше бы заняться чем-то более достойным, что принесёт пользу в её жизни.

Стейси прикусила язык, чтобы не сорваться и не выпалить что-нибудь вроде:

"Достойным? И чем же, например? Может, бросить свою семью, чтобы стать трофейным украшением для какого-нибудь дряхлого 66-летнего денежного мешка?!"

Поэтому она, отвернувшись от мобильника, глубоко вдохнула, стараясь совладать с нервами, после чего снова поднесла сотовый к уху и продолжила, не обращая внимания на то, что её прервали.

— Модельная карьера очень помогла Рейчел, мама. Она уже совсем не такая застенчивая, какой была раньше. Теперь она держится с уверенностью и самообладанием, которых у неё никогда не было. Рейч наконец-то осознала, кто она есть, чего может достичь и в чём она действительно, по-настоящему хороша. Знаешь, она даже иногда командует в студии или предлагает интересные тематические позы для некоторых из своих съёмок.

— Давай посмотрим правде в глаза, мам. Рейчел никогда не была отличницей в учёбе и всегда считала себя неудачницей, потому что думала, что в будущем её не ждёт ничего хорошего. Теперь же она может стать фотомоделью мирового класса, причём ещё до того, как окончит среднюю школу, и у неё будет такой счёт в банке, которым даже ТЫ могла бы гордиться.

— И прежде, чем ты спросишь - да, мама, я сказала, что тоже работаю моделью, но я не так сильно этим увлечена. Мы с Рейч вместе показываем модные вещи, но я в основном выступаю в роли статистки, модели второго плана, чтобы подчеркнуть образ Рейчел, или надеть комплект одежды другого покроя или расцветки, немного отличающийся от того, который демонстрирует она.

— Самое приятное во всём этом - то, что мы с Рейч очень сблизились, потому что помогаем друг другу и работаем вместе. Кроме того, мне неплохо платят, так что я за последнее время отложила достаточно денег на колледж, и продолжаю пополнять свой счёт.

— Мне, как и раньше, нравится учиться в школе, поэтому можешь не беспокоиться, с оценками у меня всё хорошо. В каждом семестре я беру несколько дополнительных предметов, чтобы раньше закончить школу и поступить в колледж. У меня по-прежнему средний балл "А", но в этом году я немного беспокоюсь из-за химии. Это нелёгкий предмет, но я должна осилить его, если собираюсь поступать в ветеринарную школу.

Стейси вспомнила ещё кое-что, и снова оживилась, даже хихикнув при этом.

— Ой, мама! Ты не поверишь, когда я тебе скажу! Мы с Рейч оставляем себе некоторые наряды, которые демонстрируем на показах и съёмках, так что теперь у меня действительно есть настоящий крутой гардероб! Представляешь?!! На самом деле, теперь я одна из самых модно одетых девочек в нашем классе, а не какая-то стрёмная "мисс Гиказоид".

← К рассказам
Оцените рассказ