Глава 2. Рыжая бестия
Через час Иван Дятлов уже дремал в кресле сверхзвукового лайнера, рассекавшего просторы над Атлантикой, а ещё через час самолёт начал снижение к аэропорту Новой Москвы.
Незадолго до посадки таблет пискнул.
Иван нехотя открыл глаза и прочитал сообщение от Кессела.
«Договорились. Разрешение получено. Допуск — ко всем старым государственным и ведомственным архивам, включая закрытые».
Иван удовлетворённо кивнул.
Он пролистал сообщение дальше.
«Тебя встретит в аэропорту профессор Муромцева. Институт культуры и исторического наследия. Специалист по советскому периоду, архивным фондам и государственным структурам XX–XXI веков. Она будет твоим проводником по местным архивам».
Иван задержался на последней строчке.
«Иван, постарайся с ней не спорить».
— Вот это уже подозрительно, — пробормотал он.
Через несколько минут лайнер коснулся полосы.
Новая Москва встретила его пасмурным утром, низкими облаками и мелким дождём. Аэропорт был огромным, многоуровневым, заполненным людьми и автоматическими платформами.
Иван прошёл контроль, забрал небольшую сумку и вышел в зал встречающих.
Профессора Муромцеву искать не пришлось.
Едва Иван вышел в зал встречающих, как заметил женщину с ярко-рыжими волосами, собранными в свободный хвост. Она стояла чуть в стороне от толпы и внимательно смотрела на выходящих пассажиров.
Увидев Ивана, сразу улыбнулась и направилась к нему.
— Иван Дятлов?
— Он самый.
— Профессор Анна Муромцева. Очень рада познакомиться.
Она протянула руку, и Иван пожал её.
— Взаимно.
— Должна признаться, я ожидала кого угодно, только не вас.
— Это почему?
— Потому что про Ивана Дятлова у нас обычно читают в сводках после того, как где-нибудь произошло что-нибудь совершенно невероятное.
— Преувеличивают.
— Не думаю.
Она улыбнулась ещё шире. Приветливо, почти по-дружески. И всё же Иван почувствовал что-то странное.
Муромцева явно была рада встрече. Кажется, ей действительно было интересно увидеть знаменитого Дятлова лично. Но за этой приветливостью пряталось что-то ещё.
Настороженность? Недоверие? Или она просто пыталась понять, что за человек перед ней?
Иван не разобрал.
— Кессел сообщил, что вы будете мне помогать с архивами, — сказал он.
— Не просто помогать. В ближайшие дни я ваш проводник, переводчик с архивного языка на человеческий и, если потребуется, спасатель из бумажных завалов.
— Звучит обнадёживающе.
— Не обольщайтесь. Вы ещё не видели наши хранилища.
Они пошли к выходу.
— Кстати, — сказала Муромцева, — я прочитала часть материалов о местах где вы были, о Мортиане. И о Кирене тоже.
Иван покосился на неё.
— Надеюсь, не всё.
— Всё мне всё равно не показали бы.
Сказано это было легко, почти шутливо.
Но Иван снова уловил тот же едва заметный оттенок. Словно Муромцева знала о нём больше, чем хотела показать. Или, наоборот, хотела узнать больше, чем собиралась спрашивать прямо.
— Машина ждёт у выхода, — сказала она. — По дороге расскажу, куда нас вообще пустили.
Иван посмотрел на неё внимательнее. Рыжая, приветливая, улыбчивая. И совершенно непонятная. Пожалуй, с ней действительно стоило быть настороже. Иван улыбнулся. Кажется, поездка обещала быть интересной.
У выхода профессор неожиданно остановилась.
— Кстати, Дятлов.
— Да?
— Если вы надеетесь, что за пару часов войдёте в архив, найдёте папку с надписью «Секретная экспедиция на другую планету» и к вечеру улетите домой, сразу забудьте.
— А я именно на это и надеялся.
— Тогда разочарую вас заранее.
Она снова направилась к выходу. Иван посмотрел ей вслед.
Рыжая бестия.
Почему-то именно эти слова первыми пришли ему в голову.
Глава 3. Новая Москва
Иван и профессор Муромцева уселись в такси, и машина помчалась по почти пустынным в такой ранний час улицам мегаполиса.
Первые несколько минут оба молчали.
Когда садились, Ивану показалось, что Муромцева обменялась с водителем каким-то многозначительным взглядом. Совсем коротким — едва заметным.
Он даже обернулся. Но водитель уже смотрел прямо перед собой, а профессор спокойно устроилась рядом.
Наверное, показалось. Тем более откуда ей знать простого таксиста?
Само такси выглядело почти музейным экспонатом: массивный кузов, настоящие резиновые покрышки и даже чёрно-белые шашечки на капоте.
— У вас здесь любят старину, — заметил Иван.
— Очень, — ответила Муромцева.
Машина между тем въезжала в центр.
За окнами всё чаще появлялись старые фасады. Среди них высились современные здания, но историческая часть города явно сохранялась намеренно.
Муромцева неожиданно повернулась к Ивану.
— Хотите, я покажу вам центр? Красную площадь, Кремль. Если, конечно, вы там ещё не были.
Иван этого не ожидал. Больше всего ему хотелось добраться до гостиницы, закрыть дверь и проспать часов десять. Но отказываться было как-то неудобно.
— Почему бы и нет.
Муромцева сразу оживилась. Через несколько минут такси свернуло и въехало прямо на Красную площадь. Колёса загрохотали по булыжной мостовой.
Иван невольно улыбнулся.
— Даже звук настоящий.
— А как же иначе?
Машина остановилась. Они вышли. Иван огляделся.
Кремлёвская стена, башни, собор, широкое пространство площади — всё выглядело удивительно убедительно. Казалось, стоит убрать несколько летающих машин в небе, и можно представить себя на Земле восемьсот лет назад.
Муромцева с явным удовольствием начала показывать здания.
— Вот Спасская башня. Там дальше собор Василия Блаженного. А если пройти в ту сторону...
Иван слушал некоторое время, потом не удержался.
— Надеюсь, вы не станете утверждать, что всё это настоящее?
Муромцева посмотрела на него и рассмеялась.
— Конечно нет. Ничто не стоит неизменным девять веков.
Она указала на Кремль.
— Всё это десятки раз ремонтировали, сносили, перестраивали, частично разбирали и восстанавливали. Некоторые здания вообще исчезали на столетия.
— То есть это декорация?
— Не совсем. Всё восстановлено максимально точно — по документам, фотографиям, лазерным сканам, старым трёхмерным записям и голограммам.
Она махнула рукой в сторону массивного здания неподалёку.
— Вот, например, гостиница «Россия». Построена в двадцатом веке. Снесена в начале двадцать первого. Потом на её месте было совсем другое пространство. А в двадцать третьем веке гостиницу решили восстановить.
— Зачем?
— Потому что могли.
— Сильный аргумент.
— И потому что людям хотелось видеть старую Москву такой, какой она была в разные эпохи.
Иван посмотрел под ноги и несколько раз постучал каблуком по мостовой.
Камень выглядел настоящим.
Очень похожим на старые площади Мортиана, где ему приходилось жить.
— Пластик, разумеется, — сказал он, щурясь.
Муромцева даже остановилась.
— Что вы!
В её голосе прозвучала почти искренняя обида.
— Настоящий гранит.
— Серьёзно?
— Каждый камень выточен и уложен вручную.
— Роботами?
— Людьми.
Иван поднял брови.
— Зачем?
— Добровольцы из Общества любителей старины.
— Есть и такие?
— А как же.
Иван снова посмотрел на мостовую. Он никогда раньше не слышал об этом обществе, но сама идея ему понравилась.
— Похвально.
— Вот видите. А вы сразу — пластик.
Через некоторое время они вернулись к машине. И тут старомодность закончилась.
Едва двери закрылись, такси мягко поднялось над мостовой. Резиновые колёса втянулись внутрь корпуса. Где-то под днищем низко загудели антигравы.
Иван посмотрел в окно.
— А я уже поверил, что до гостиницы мы поедем на колёсах.
— В центре положено, — пояснила Муромцева. — Историческая зона.
— А за её пределами?
— Никто не хочет стоять в пробках ради исторической достоверности.
Такси резко взмыло с места, набрало высоту и понеслось над городом.
Теперь Новая Москва раскрылась перед Иваном совсем иначе.
Внизу тянулись старые кварталы, широкие проспекты, восстановленные здания прежних эпох. За ними поднимались современные высотные комплексы, сверкавшие стеклом и металлом. Между башнями двигались воздушные машины, а выше проходили скоростные транспортные коридоры.
Странный город.
Прошлое и будущее существовали здесь буквально в нескольких сотнях метров друг от друга.
Иван снова посмотрел на Муромцеву.
Она сидела у окна и молчала.
А потом ему опять вспомнился тот короткий взгляд, которым она обменялась с водителем в аэропорту. Ерунда. Наверное.
Через десять минут такси снизилось и мягко опустилось на стоянку на крыше высотной гостиницы.
— Приехали, — сказала Муромцева.
Иван посмотрел на здание.
— Надеюсь, теперь можно спать?
Она улыбнулась.
— Несколько часов я вам точно обещаю.
с— Вот теперь вы мне нравитесь гораздо больше.
Муромцева рассмеялась и первой вышла из машины.
— Все, парадная часть закочилась, — сказала Муромцева. —Завтра в архив и за работу.
Отрывок из не напечатанного. Продолжение следует.