Тихаяполка.
← Вернуться к каталогу

Исповедь

◉ 1 просмотров
Категории
Размер
18 px

Накатилось горькое несчастье, Вся деревня руки развела – Попыталась отравиться Настя, Предпоследний дом в конце села. Умница, красавица, хозяйка, Дети, муж. С чего не пожилось? Вот теперь попробуй, угадай-ка – Что у них там, в жизни не срослось. А через неделю две соседки Принесли безрадостную весть: — Мы к Настёне ездили со Светкой. Облдурдом. Палата двадцать шесть. Доктор говорит что излечимо, Страшного мол нету ничего, Говорит, что это от интима, То-есть от отсутствия его. За Настёну, веришь-нет, обидно, Да и нам самим уже невмочь. Вот пришли просить... Хоть очень стыдно... Сможешь ты... с интимом нам помочь? — Женщины! У вас, что крышу сносит? Тут ведь смертью пахнет за версту! — Мы не будем досмерти матросить, Мы, когда совсем невмоготу. — Да причём здесь это! Вы поймите – Вам мужья такого не простят. Да и мне... Нет бабы, извините, Мне уже давно за шестьдесят, Егозить - на это надо силы. Я уже такого не могу. — Ох, не надо скромничать, Василич! Мы ведь не останемся в долгу. Мы ведь можем за твои услуги И полы помыть, и постирать. — Значит я, по-вашему, безрукий?! Вроде не собрался умирать. — Слушай Серый, это всё неважно. Ты ведь знаешь - мы не из блядей. Жить то, страшно. Понимаешь – страшно. Да не за себя, а за детей. Вон Анастасия - ангел прямо, Хоть пиши святое житиё, А мужик не тяти и не мамы. Пьёт! Остались двое без неё. Хорошо хоть помогли соседи, Ольга их к себе взяла пока. Ну а вдруг у Ольги крыша съедет, Третий год живет без мужика. И от наших тоже толку мало. Променяли семьи на вино! Настоящих мужиков не стало, Импотенты все давным-давно, Ни один как следует не вспашет И не приголубит от души. Нету мужиков в деревне нашей. Алкаши всё, Серый. Алкаши! Из–за них и жизнь проходит мимо, Тут не до любви, не до страстей. Нет не только этого... интима, Нас ведь не считают за людей! С раннего утра горбатишь спину, К вечеру уже без задних ног. Держат за рабочую скотину, Хоть бы словом кто-нибудь помог. С этой жизни мы сопьёмся сами. Лучше бы нам вовсе овдоветь... — Господи! Захлюпали носами! Погодите бабоньки реветь... Стойте... Ну не плачьте, если можно... Ну, ей богу хватит голосить... Я не знал что всё так безнадёжно. Дайте-ка чуток сообразить... Если я сейчас скажу вам: - Леди, Дескать, обойдетесь без меня – Некрасиво. Мы всю жизнь соседи, Мы ведь даже дальняя родня. Мы же с вами вместе бедовали. Я запомнил добрые дела – Как вы чем могли мне помогали В год, когда Катюша умерла... Может не такой уж я и древний, Может быть смогу утешить двух. — Серый... Нас почти-что вся деревня... Не считая девок и старух. Бабы на селе давно устали Им уже немил весь белый свет. Тут Настёна... Мы в сердцах создали Свой подпольный, бабий комитет, И к тебе. Ты добрый, ты поможешь Нас от этой участи спасти. Ну а если ты уже не сможешь, Значит просто некуда идти... Вот такая ёшкин-кот дилемма. Как я этих «вилок» не люблю! Откажусь - обижу полдеревни, Соглашусь - другую оскорблю. Мужики не извинят. Припомнят. И как пить-дать пустят петуха. Я подумал... И решил исполнить Тяжкий подвиг свального греха. Мне во многом помогли соседки, Подсобили организовать Связь, посты, прикрытие, разведку, Будто бы собрались воевать. И пошло в деревне на поправку. Во дворах порядок и уют. В клуб придут, усядутся на лавки И на трезву голову поют. К вечеру деревня пахнет сдобой, Весело колодцами скрипя. Мало человеку нужно чтобы Человеком чувствовать себя. Так вот, попирая все основы, Восемь лет без малого блудил... Но зато все живы и здоровы, И никто в дурдом не угодил.

← К рассказам
Оцените рассказ