— Я не говорю на вашем безумном кофеманском языке. Просто дайте мне две самые большие чашки обычного кофе, который вы подаёте, - сказал я молодому бариста в заведении Starbucks, которое находилось по соседству с моим домом.
Парнишке на вид было около 20. Впрочем, они все здесь, как на подбор, выглядели примерно на 20 лет. Чёрт возьми, я сам с трудом мог вспомнить себя, когда был в их возрасте.
Ему не потребовалось много времени, чтобы налить мне две чашки кофе, после того, как я оплатил свой заказ наличными.
Что ему оставалось - так это выдать мне сдачу, но вот на этом этапе паренёк споткнулся. Он страдальчески поморщился, когда ему пришлось дважды пересчитывать деньги.
Я видел, что юношу обуяла досада на меня из-за того, что я не расплатился кредитной картой, как это делали все остальные. Что ж, подайте на меня в суд, за то что я устарел. Да, такой вот я вредный, и не собираюсь меняться.
Я отнёс две эти чашки кофе, вместе со своей 57-летней задницей, к свободному столику в глубине кофейни. Мне пришлось подождать всего пару минут, прежде чем она вошла, огляделась в поисках меня и направилась к занятому мной месту.
Должен признаться, внутренне я вскипел от того, насколько возмутительно хорошо она выглядела для своего возраста.
Ей было столько же лет, сколько и мне, но выглядела она лет на 10 моложе. Очевидно, она посещала тренажёрный зал и за то время, что я её не видел, сбросила около 5 кило. Причёска, как всегда мастерски уложенная личным парикмахером, по-прежнему придавала очарование её великолепным золотисто-светлым волосам.
Я не стал проявлять должной вежливости и вскакивать со стула, когда она подошла. Хрена с два. Ей ещё повезло, что я наконец-то согласился встретиться с ней, спустя пять лет после нашего развода.
— Неужели ты не могла выбрать какое-нибудь нормальное место, где умеют варить настоящий кофе? - спросил я её вместо приветствия, с изрядной долей отвращения в голосе. - Господи, Трейси, эти детишки не смогли бы сварить хорошую чашку обычного кофе, даже если бы сам Хуан Вальдес¹ был здесь и показывал им, как это правильно делается.
Она нервно улыбнулась, садясь на стул напротив меня.
— Я не хочу ссориться, Бен, - тщательно подбирая слова, тихо начала она. - Я просто хочу, наконец... получить хоть какое-то завершение. Можешь не говорить, я сама знаю, что ужасно облажалась. Я вроде как понимала это тогда; и я определённо знаю это сейчас.
— Я принимала тебя как должное. Я считала, что ты... я принимала твою доброту за слабость. Я заставила "нас" превратиться в "меня", потому что была... что там говорить, я была такой эгоистичной сукой, - призналась Трейси.
— По вечерам я сижу одна в своей квартире и смотрю что-то по телевизору. Я даже не могу сказать, что именно показывают. Я одна. Мне не с кем поговорить. Бен, я так скучаю по нашим разговорам!.. .скучаю просто по звукам твоего голоса, и даже неважно, о чём ты говоришь.
— Я скучаю по всем этим незначительным мелочам, мимолётным прикосновениям, случайным улыбкам. Я всегда была уверена, что я и ты... что мы будем вместе до конца. Даже когда я делала то, что делала, я всё равно думала, что мы будем вместе долгие и долгие годы.
Я не прерывал её, давая высказать то, что, по-видимому, давно копилось у неё внутри и требовало выхода. Я просто слушал.
— Я никогда... ни минуты не думала о том, что меня поймают. Я попалась на удочку опытного соблазнителя... - тут она запнулась, и поспешила поправиться.
— Нет, это не совсем так. Да, он был искусным соблазнителем, но я... не то чтобы я поддалась на его чары, - замялась она, - наверное, я добровольно пошла за ним, потому что была такой глупой... глупой и эгоистичной идиоткой.
Трейси говорила всё это, неотрывно изучая свою чашку кофе. За всё время своего монолога она так ни разу и не подняла на меня своих глаз.
Пока она, сделав паузу в потоке слов, подносила чашку к губам, я молча смотрел на неё. Сколько раз за 27 лет нашего брака я целовал эти, всё ещё красиво очерченные губы? Сколько раз она скользила этими же губами по моему члену? Я спохватился, когда вдруг понял, что теперь она смотрит на меня, как будто в ожидании ответа.
— Это ты просила о встрече, и это твоя история, о которой ты хотела рассказать, - произнёс я.
— Я много раз просила о встрече с тобой с тех пор, как ты подал на развод. Почему ты согласился на неё именно сейчас? - спросила она, поставив чашку обратно на стол.
— Потому что мне потребовалось всё это время, чтобы дойти до того состояния, когда я могу говорить с тобой и не чувствовать при этом, что хочу придушить тебя, - достаточно честно ответил я.
— Я любил тебя всей душой, и возможно, до сих пор немного люблю. Ты предала мою любовь... и ради чего..? Ради дешёвого секса? Что ж, ты получила его сполна. Кроме выброшенной любви, ты предала и моё доверие. Что я такого сделал, чтобы заслужить всё это? - задал я ей вопрос, который так долго изводил меня.
— Ничего, - тихо ответила она. - Ты ни в чём не виноват, это случилось из-за меня... всё на моей совести.
Хотел бы я притвориться, что к этому моменту уже покончил с этим немалым отрезком своей жизни и не нуждался в ответах. Да, я хотел бы сделать вид, что оставил всё за спиной... но это было бы далеко от истины.
Говорят, противоположность любви - не ненависть, а безразличие. Я всё ещё не преодолел свою ненависть, но уже был на пути к безразличию.
— Хорошо, тогда поведай мне, КАК это случилось. И, главное, расскажи, ПОЧЕМУ это всё произошло, - отодвинув свой, едва отпитый кофе в сторону, достаточно ровным голосом продолжил я наш запоздавший на несколько лет разговор.
— "Почему" - это просто, - вздохнув, начала она. - Мне только что исполнилось 50, и я чувствовала себя... немного старой, немного ненужной. Знаешь, это входит в твою жизнь так неуловимо, вроде бы совсем незаметно... В последние годы, когда я входила в комнату, головы мужчин поворачивались в мою сторону уже не так часто, как это было раньше.
— Я знаю, знаю! - заторопившись, поспешно добавила она. - Ты всегда говорил мне и показывал, что я - самая красивая для тебя, но... просто иногда мы, женщины, хотим, чтобы нас оценили... и другие люди.
— Думаю, Эдвард видел, что я нуждаюсь в нём, - после небольшой паузы продолжила Трейси. - Мы много лет были коллегами по работе и иногда общались, но... внезапно каким-то образом он стал моим лучшим другом. Мы начали общаться почти каждый день, и наши разговоры мало-помалу становились всё более глубокими, более личными.
— Эдвард был симпатичным парнем, и несколько незамужних женщин из офиса ходили с ним на свидания, дав ему высокую оценку. Я знала, что он игрок, но считала, что контролирую ситуацию. Что ж... очевидно, я ошибалась.
— И что, вот так вот просто ты взяла и выбросила НАС ? - спросил я, чувствуя, как мой желудок начинает скручиваться в тугой и холодный узел.
— Ну, всё произошло не так быстро, - ответила она. - Мы несколько раз обедали вместе, один или два раза поужинали... когда я говорила тебе, что работаю допоздна, и много раз просто пили кофе. Я знала, к чему он ведёт свою игру, и всё же пошла с ним.
— Как долго это продолжалось, Трейси? - прохрипел я неожиданно пересохшим горлом.
— Около года, я полагаю, - ответила она. - Когда он, наконец, затащил меня в постель, это было захватывающе. Он был новым, непохожим на тебя и... это было так неправильно. Наверное, именно поэтому я довольно быстро справилась со своим чувством вины.
— К тому же, раз ты ни о чём не подозревал, как это могло причинить тебе боль? Я ведь никогда не давала тебе меньше. И никогда не делала с ним ничего, чего не делала бы с тобой.
Трейси снова вздохнула, выдернула салфетку из держателя и сжала её в своих пальцах.
— Я знаю, что это звучит банально, Бен, но это действительно был просто секс . Да, нам было весело, но ни о какой любви даже речи не шло. И никогда не было.
— То есть ты хочешь сказать, что ваше "веселье в постели" перевесило наши брачные клятвы. Просто идеально, - криво усмехнулся я.
— Всё шло довольно гладко, и ты бы так ничего и не узнал, если бы не этот зануда из квартала, - с нескрываемой досадой сказала она. - Если бы не он, мы всё ещё были бы женаты, и оба были бы гораздо счастливее. Почему мы не могли просто вернуться к моменту, когда между нами всё было хорошо?