Тихаяполка.
← Вернуться к каталогу

Гоблины. Охота на супергероинь. Глава 2

◉ 1 просмотров
Размер
18 px

Я решила продолжить рассказ автора Злобный свиноорк:

Мне данный рассказ сильно зашел. Кроссовер убийцы гоблинов и DC-вселенной.

Ему много раз писали на счет продолжения — так и не ответил, и пропал.

Строго не судите. Автор, не ругайся сильно, или допили свое произведение.

Десму тащили волоком уже несколько часов.

Её запястья были грубо скручены за спиной жёсткой верёвкой из высушенных жил каких-то крупных животных — видимо, тех самых священных коров, что пропали месяц назад. Ноги тоже связали, но не слишком туго — гоблины хотели, чтобы она могла переставлять ноги, когда устанет ползти на животе. Время от времени один из мелких уродцев с хохотом дёргал за косу, заставляя голову запрокидываться, а потом пинал под рёбра, если она пыталась хотя бы приподняться на колени. Сил сопротивляться почти не осталось — божественное благословение всё ещё не вернулось полностью после того дикого, бесконечного секса и группового надругательства. Тело ныло, будто через него пропустили раскалённый железный прут, а между бёдер всё ещё сочилась смесь их вонючей спермы, крови и её собственных соков.

Гоблины переговаривались на своём хриплом, гортанном наречии, хихикая и тыкая в неё грязными пальцами.

Старший же гоблинов — тот самый, первый, кто вошёл в Десму первым остался далеко позади, растворившись среди деревьев ещё на подходе к основной тропе. Никто из молодых не посмел спросить почему — достаточно было одного его рыка, чтобы заткнуть самые наглые глотки. Он слишком хорошо помнил, как некоторые сучки могли быстро всех перебить если к ним вернутся силы. Поэтому старший не рисковал. Он не собирался находиться рядом, если к этой опасной самке вдруг вернётся хотя бы половина мощи. Пусть молодняк тащит добычу, пусть развлекается по дороге, пусть даже потеряет пару-тройку самых тупых и торопливых — невелика потеря.

Запасное логово находилось в старой пещере, скрытой за заросшим плющом обрывом на северо-востоке острова. Вход маскировали поваленные деревья и груды камней — работа явно не одного дня. Внутри пахло сыростью, гнилью, мочой и чем-то металлически-сладким, от чего тошнота подкатывала к горлу. Пол был усыпан костями, обрывками ткани, обглоданными рёбрами животных...

Гоблины швырнули Десму на грязную соломенную подстилку в центре главной камеры. Здесь уже ждало ещё десятка два мелких тварей — видимо, те, что остались «охранять дом». Увидев новую самку, они завизжали от восторга, сразу полезли лапать, щипать соски, тянуть за волосы. Один из гоблинов рявкнул что-то — видимо, напомнил про «очередь» — и мелочь немного отступила, но не ушла. Они расселись полукругом, как зрители на представлении.

Десму попыталась хотя бы сесть. Тело слушалось плохо, мышцы дрожали от истощения и постоянной дрожи. Глаза жгло от слёз, которые она уже даже не замечала.

— Вы… твари… — прохрипела она, голос срывался. — Когда я… верну силу… я вас… всех…

Гоблин подошёл вплотную, присел на корточки. Его дыхание воняло гнилью и спермой. Он протянул лапу, схватил её за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза — маленькие, красные, горящие злобным, животным торжеством.

— Сука сильная, — прохрипел он на ломаном общем языке, видимо, выученном за время наблюдения за амазонками. — Но уже с брюхом. Скоро детки вылезут. Хорошие, быстрые детки. А затем ты снова быть с пузом. И рожать. Много рожать.

Он отпустил её лицо и резко ударил ладонью по щеке — сильно и унизительно. Потом повернулся к остальным и что-то пролаял. Мелочь загоготала.

Первым к ней полез тот, что был поменьше — видимо, один из самых молодых. Он даже не стал развязывать верёвки — просто раздвинул ей ноги и вошёл одним рывком, не обращая внимания на сдавленный вскрик. Десма стиснула зубы, пытаясь хотя бы не закричать снова. Но когда второй полез сверху, в рот, а третий начал тыкаться сзади в уже распухшее и саднящее отверстие — она не выдержала. Из горла вырвался хриплый, надломленный вой.

Они не останавливались.

Менялись каждые несколько минут. Кто-то кончал внутрь, кто-то выливал на лицо, на грудь, на живот. Кто-то просто стоял рядом и дрочил, глядя, как её тело сотрясается от очередного толчка. Иногда они делали паузы — не из жалости, а чтобы принести еду: сырое мясо, какие-то коренья, мутную воду. Кормили насильно, засовывая куски в рот, пока она не проглатывала. Старший следил, чтобы её не убили и не покалечили слишком сильно — «ещё пригодится».

На третий день Десма перестала сопротивляться руками. Просто лежала, глядя в потолок пещеры, где копошились светящиеся грибы. Тело уже не болело — просто онемело. Внутри всё горело, но уже не так остро. Она чувствовала, как живот начинает медленно округляться — неестественно быстро. Гоблинское семя работало иначе. Не девять месяцев. Не месяцы. Дни.

На пятый день старший гоблин принёс ей зеркало — настоящее, отполированное бронзовое, явно украденное из какого-то разграбленного лагеря амазонок. Поставил перед ней, заставил смотреть.

— Смотри, — сказал он, ухмыляясь. — Уже видно. Мама гоблинов.

Десма смотрела. Живот действительно округлился — не сильно, но заметно. Кожа натянулась, проступили тёмные вены. Внутри что-то шевелилось. Не ребёнок. Не один. Много.

Она не закричала. Просто закрыла глаза.

А гоблины продолжали.

Они знали, что скоро самка даст потомство. А когда родит — станет ещё слабее. А потом родит снова. И снова.

Старший гоблин сидел в стороне, точил ножом какую-то кость и довольно урчал. План работал. Первая разумная самка-супергероиня. Первая из многих.

← К рассказам
Оцените рассказ