Пары начали съезжаться ко мне домой с опозданием чуть ли не на полчаса, хотя я просил их приехать сегодня к семи вечера. Полагаю, каждая пара старалась подгадать время прибытия так, чтобы не оказаться первой.
В результате машины двух пар встретились у начала моей подъездной дорожки почти одновременно - в двадцать пять минут восьмого. Отцовский пикап, с ним самим и "мамой Конни", моей мачехой, подъехал всего на пять минут позже.
Я всё ещё был в гостиной, пытаясь выяснить у Ларри и Анджелы Клаф, а также Роя и Мэри Джо Честейн, кто из них что будет пить, когда папа и мама Конни вошли в парадную дверь без стука и звонка, как они делали всегда.
Пока я готовил напитки для первых двух пар, папа зашёл на кухню, достал из моего холодильника пару пива - для себя и мамы Конни - и последовал за мной, когда я понёс напитки остальным.
Сам я уже откупорил и начал потягивать свою "Чёрную корону" [имеется в виду "Black Crown" - марка пива от Budweiser - прим. JFC ] - как раз перед тем, как начали прибывать гости.
Убедившись, что все устроились и расселись как можно удобнее, я опустился в своё мягкое кресло напротив них - нас разделял лишь низкий кофейный столик. Я сидел лицом к гостям, за исключением папы и мамы Конни, которые расположились возле пианино, справа от меня.
Разговор до этого момента ограничивался простыми вежливыми приветствиями и такими же ответами, а также минимальным обменом сведениями о том, кто какие напитки предпочитает; наконец, звучали благодарности за оказанную любезность.
Сложная эмоциональная смесь из печали, горя, злости и унижения из-за общей ситуации, в которой оказались я сам, моя семья и мои друзья этим вечером, сама собой препятствовала любой попытке завязать лёгкую, ни к чему не обязывающую беседу; не было сказано ни слова о детях, клубах, работе - и уж тем более о браках; в особенности о моём.
Видите ли, сегодня утром я через своего адвоката организовал вручение моей жене Джейми документов о разводе, причём непосредственно на её рабочем месте. Причина развода - супружеская измена.
Она не стала мне названивать, - ни истерично, ни в отчаянии, - как, возможно, поступили бы некоторые другие жёны в подобной ситуации. Очевидно, ей хватило одного взгляда, брошенного на две весьма красноречивые фотографии, на которых она и Дуг Стивенсон были в самом разгаре сексуального экстаза.
На этих снимках Дуг рьяно вгонял свой член в её блядскую, гостеприимную пизду, сношая мою жену в позе раком. И это были всего лишь две фотографии (из пары сотен, полученных от моего частного детектива), которые я и вложил в конверт, вместе с расшифровками отрывков из некоторых их интимных разговоров (записанных заодно всё тем же сыщиком).
Очевидно, Джейми решила последовать моим письменным указаниям: приехать и без какого-либо шума забрать сумки с её вещами, которые я собрал и оставил на переднем крыльце. В них было то, что ей понадобится для немедленного переезда туда, где она временно остановится.
Мой дедушка оставил меня по завещанию единственным владельцем дома - перед тем, как скончался шесть лет назад и до того, как мы с Джейми поженились. А сегодня утром, после её ухода на работу, я, не мешкая, сменил замки.
Я письменно сообщил Джейми, что увожу остальные её вещи, а также большую часть нашего общего - пока ещё - имущества на склад временного хранения на Ист-Брейнерд-роуд, что на восток от центра Чаттануги.
До сих пор от неё не было ни слуху ни духу, если не считать одного сложенного листка бумаги, который она, судя по всему, засунула в мою входную дверь, и который я обнаружил сегодня днём, когда вернулся домой.
На листке было написано всего одно слово:
"Прости".
*******
Какие бы разговоры не велись в комнате, они прекратились, когда я наконец заговорил, и все взгляды устремились на меня, пока они слушали и осмысливали сказанное.
- Я попросил своего адвоката организовать вручение Джейми документов о разводе у неё на работе. Это было сделано сегодня утром.
Я произнёс это негромко и достаточно ровно, без заметного гнева в голосе. Но это заявление произвело такой же эффект, как если бы я прокричал его во всю глотку. Все разом замолчали, повернули головы и уставились на меня. На секунду всё движение тоже замерло.
Я был уверен, что весть о моём утреннем поступке уже дошла, по крайней мере, до обеих жён, но и оба мужа, вероятно, тоже знали, что я сделал сегодня - ещё до того, как я заговорил.
Я не смотрел ни на кого в отдельности - просто куда-то в одну точку в середине их группы, чтобы не видеть выражения на их лицах. Мне, честно говоря, в этот миг было всё равно, кто из них демонстрировал осведомлённость, потрясение, удивление, невинность или вообще полное отсутствие каких-либо эмоций.
Сегодняшняя встреча была нужна не столько для того, чтобы объявить о расторжении моего шестилетнего брака с Джейми, сколько для того, чтобы обрисовать мой жизненный путь на ближайшее время.
Просто "двигаться вперёд", как любили говорить в своих речах президент и другие вашингтонские политиканы, чтобы выглядеть в глазах избирателей так, будто всё, что они делают, ведёт к какому-то "благу и процветанию" в скором будущем. На самом же деле это было дурацкое выражение, одобренное вашингтонскими фокус-группами, которое абсолютно ничего не значило.
- Клинт, - наконец произнёс мой отец после примерно пяти секунд тишины, - ты уверен, что вы с Джейми ничего не могли сделать до того, как ей вручили бумаги? Или, может быть, прямо сейчас?
Когда я не ответил сразу - пытаясь сдержать злость и раздражение из-за нескольких ситуаций, произошедших одновременно этим вечером, вмешалась Мэри Джо Честейн (ну, разумеется, это была она, как самая общительная из всей компании):
- Мистер Худ, насколько я знаю вашего сына, можете не сомневаться: он взвесил все варианты, прежде чем поступить так с Джейми.
Она мягко положила руку - ту, что не держала стакан с водой - на локоть Роя, а её муж медленно кивнул, молча обдумывая то, что он только что услышал.
При других обстоятельствах я, возможно, был бы благодарен Мэри Джо за признание моих способностей к эмоциональному жонглированию, - но только не сегодня!
*******
Всего три месяца назад
- Угу, Клинт, - сказал Рой в ответ на моё замечание, - как по мне, это и правда тайное свидание.
Мы с Роем потягивали пиво после просмотра одного из бесчисленных баскетбольных матчей, транслировавшихся на больших экранах в "Buffalo Wild Wings". И я только что негромко заметил вслух, что в дальнем углу назревает что-то подозрительное.
Она - крашеная блондинка лет тридцати с небольшим - пришла чуть меньше часа назад с двумя другими дамами. Он - мужчина под сорок, в хорошем костюме и остроносых туфлях, усеянных дырочками (совершенно неуместных в спорт-баре), появился один всего десять минут назад.
Судя по тому, с какой быстротой он, получив свой напиток в баре, взял курс в тёмный угол зала, и как быстро она отделилась от своей компании, чтобы присоединиться к нему в укромном уголке - они, очевидно, либо договорились об этом заранее, либо проделывали этот финт раньше. А может быть, и то, и другое.
Заметив кольца у обоих на левой руке, было очевидно, что они женаты/замужем, а прочие признаки позволяли с немалой уверенностью утверждать, что они не одна семья, а состоят в разных браках.
- Слушай, Рой, - спросил я его, одновременно размышляя о недавних переменах, которые заметил в уровне нежности и общения Джейми в отношении меня - и, надо сказать, не в лучшую сторону. - Что бы ты сделал, если бы знал одного или обоих из этих изменяющих ублюдков и увидел их воркующих вот так - на людях?
- Я имею в виду... - развил я свою мысль, - конечно, есть риск, что если рассказать об этом обмануому супругу, то тот - или та - кому ты скажешь об этом, разозлится и попытается, образно говоря, "убить гонца с дурной вестью". Но разве ты не чувствуешь, что бедный парень - в случае гулящей жены - или бедная женщина - в случае изменяющего мужа - имеет право знать?
Рой был родом не из Теннесси; он переехал сюда из Нью-Йорка только после окончания Ренсселеровского политехнического института и нескольких лет работы на министерство энергетики, в Национальной лаборатории Ок-Риджа. Впоследствии он ушёл из лаборатории и перебрался в Чаттанугу - это случилось четыре года назад, когда ему предложила контракт местная инженерная фирма.
Мы познакомились сразу после того, как они с Мэри Джо переехали сюда, и случилось это на автограф-сессии в книжном магазине "Barnes and Nobel", куда нас обоих притащили наши жёны.
Случайно разговорившись, мы обнаружили, что живём в одном районе; затем последовали взаимные приглашения на ужин, и в результате мы с Джейми добавили чету Честейн в наш небольшой список пар среди общих знакомых, с которыми было легко дружить.
Таким образом, зная Роя уже несколько лет - и понимая, что в нём всё ещё сидит настоящий нью-йоркец - я не особо удивился его ответу.
- Не-е-ее! Слишком много сложностей, - покачал он головой. - К тому же, в таких делах правда всё равно, рано или поздно, сама вылезает наружу. Так зачем портить хорошую дружбу, если с тобой навсегда останется связано неприятное воспоминание?
- Значит, - сделал вывод я, - ты бы просто оставил всё как есть и вообще ничего не сказал? А если бы это была жена твоего близкого друга? Неужели это ничего бы не значило для тебя?
Рой покатал свой бокал между ладонями по маленькому высокому столику, за которым мы наслаждались крылышками и напитками. На его высоком лбу с начинающимися залысинами обозначилась складка, пока он обдумывал свой ответ. Затем Рой сказал:
- Наверное... если бы это был хороший друг - ну, знаешь, близкий друг - а не просто знакомый по работе или каким-то другим социальным связям... я бы, возможно, и передумал и попытался бы дать бедняге знать.
Я улыбался тому чисто южному влиянию, которое его жена, Мэри Джо, оказывала на Роя, чтобы заставить его хоть на йоту изменить свою установку "не вмешивайся в то, что тебя не касается", вбитую в его подкорку с самого детства, проведённого неподалёку от района Ред-Хук в Бруклине.
Тогда я спросил его:
- Ты бы хотел знать, если бы это была Мэри Джо, разве нет?
- Этого никогда не случится! - ощетинился Рой.
Затем он быстро опрокинул остатки пива в глотку и припечатал бокалом по столу, показывая, что разозлился на меня - просто за одно лишь предположение, что его любящая жена может сбиться с верного пути.
- Спокойно, дружище, - сказал я. - Мы всего лишь обсуждаем ситуацию "что, если...", понимаешь? Я никого ни в чём не обвиняю. Просто хотел бы знать, что мои друзья прикроют мне спину, если... ну, знаешь... они когда-нибудь увидят... - тут я глубоко вздохнул, - что Джейми... делает что-то неподобающее за моей спиной.
Я сделал глоток пива и поставил почти пустой бокал на столешницу.
- Понимаешь, о чём я, Верн?
Отсылка к старым рекламным роликам Эрнеста П. Уоррелла с Джимом Варни заставила Роя рассмеяться и отбросить недавнюю враждебность к моим словам. Я рассмеялся вместе с ним, чтобы он думал, будто всё солнечно и ярко.
Но внутри меня росла тьма, которую я не собирался долго скрывать.
*******
Тишина, повисшая после моего заявления о том, что я организовал вручение Джейми повестки в суд, и пары коротких реплик от отца и Мэри Джо, продлилась ещё несколько секунд, пока я сам же её не нарушил.
- Кроме того, я велел вручить бумаги её боссу-мудаку и уведомить его, что подаю на него в суд за "отчуждение привязанности", - сообщил я собранию.
- Отдельный пакет документов я отправил их региональному вице-президенту - за то, что компания не следит за соблюдением собственных правил поведения сексуального характера между женатыми сотрудниками, которые не состоят в браке друг с другом.
Я сделал паузу, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. Мне нужно было сказать то, что я должен был сказать, в правильной последовательности. Не хотелось сбиться с ритма или испортить подготовленный сюрприз.
- Он был не слишком-то доволен этой информацией - особенно, когда ему были предъявлены неопровержимые улики, добытые моим частным детективом. Эти сведения подтверждали, что многие из его подчинённых, включая парочку из руководства, знали о продолжающейся сексуальной связи между моей женой и её непосредственным начальником, но все как один помалкивали - разве что сплетничали между собой в курилке.
Выражение моего лица, без сомнения, становилось мрачнее с каждой минутой - по мере того, как во мне рос гнев при воспоминании о случившемся - о том, насколько глубоко молчаливые сообщники, её коллеги, были погружены в интрижку моей жены с их боссом.
Остальные пары в моей гостиной благоразумно предпочли не вмешиваться и позволить мне выпустить пар.
- Да... забавная штука - эти иски об отчуждении привязанности. Здесь, в Теннесси, они больше не принимаются в суде. Но, поскольку у меня имелись фото-улики и показания очевидцев, подтверждавшие, что Джейми и этот мудозвон делили номер в Шарлотте, Северная Каролина, во время официальной командировки три месяца назад, судья, которого я нашёл в округе Мекленбург, - а именно к нему относится Шарлотт, - так вот, судья позволил моему адвокату подать иск оттуда. Похоже, тамошние местные органы получают свой процент со всех судебных издержек, кто бы при этом ни выиграл, - криво усмехнулся я.
- Клинт, дружище, - подал голос Ларри, - да ты, видать, здорово взъелся на эту контору, раз полез за иском в такую даль!
- О, всё заходит ещё дальше, мой... друг , - сказал я, всё ещё внутренне кипя от злости, но отчётливо понимая, что некоторым прежним отношениям предстоит вот-вот серьёзно измениться... и навсегда, после сегодняшнего вечера.
Я взял с кофейного столика лежавшую на нём кожаную папку-портфель. Раскрыв её, я вынул конверт из плотной бумаги. Мельком взглянул на него, чтобы удостовериться, что это тот самый, и бросил его так, чтобы он скользнул по столешнице в сторону Роя.
Рой взял большой конверт, оглянулся на свою жену, затем перевёл взгляд на меня и, подняв брови, спросил:
- Что это, Клинт?
- А ты взгляни, Рой, - просто сказал я.
Я натурально отрывал пятки от пола, чтобы не поддаться искушению вскочить с места на ноги, выстрелить пружиной в направлении моего "лучшего друга" и выбить из него всё дерьмо, а заодно отвесить пару пощёчин его жене, этой тупоголовой сучке.
Когда он вскрыл клапан и извлёк содержимое конверта, его глаза расширились, нижняя губа отвисла, а дыхание явно участилось.
- Считайте, что повестки вручены и вам, друзья мои, - ровно и негромко произнёс я, хотя мне очень хотелось наорать на него.
- Что... ты... да ты спятил..? - выдавил Рой, пытаясь выровнять дыхание.
- Рой, милый, - встревоженно вмешалась Мэри Джо, выпрямив спину и приподнимаясь - её обеспокоила реакция мужа на бумаги, что он держал в стиснутых и слегка подрагивающих руках и в содержание которых пытался вчитаться.
Уяснив суть, Рой поднял голову и теперь сверлил меня испепеляющим взглядом, но, по-видимому, был слишком потрясён, чтобы ответить своей жене, поэтому я помог ему.
- Это официальное уведомление о моём намерении подать иск в соответствии с законами штата Северная Каролина об "отчуждении привязанности" против миссис Мэри Джо Честейн - за, цитирую, "злонамеренное поведение, которое способствовало или привело к утрате привязанности..." - да, именно в такой формулировке.
- А дальше там сказано, что "в результате халатного, противоправногои безрассудного проступка и поведения миссис Мэри Джо Честейн истец - то есть я - понёс серьёзный ущерб в виде утраты любви и супружеской близости со своей женой" .
- Другими словами, - продолжил я, прежде чем сперва ошарашенная, а теперь уже разъярённая Мэри Джо успела что-либо вставить, - ты, Мэри Джо, знала, что происходит, получив достоверные сведения из уст моей жены, - и решила покрывать действия Джейми, а может, даже поощряла её, и ни слова не сообщила мне о её предательстве.
- Ах ты сукин сын! - набросилась на меня Мэри Джо, едва к ней вернулся дар речи. - Какое ещё "отчуждение привязанности?! Я? Я - не её любовница. Всучи эти бумажки тому парню, Дугу, с которым она трахается!
Я посмотрел на неё с ядовитой гримасой и произнёс:
- Мэри Джо, ты знала, что мы с Джейми любили друг друга до её связи с Дугом?
Хоть Мэри Джо была слегка сбита с толку моим вопросом, но она кивнула и, как всегда, не удержав язык за зубами, вставила:
- Конечно. Видеть вас двоих было почти тошнотворно - так противно мило вы порой сюсюкались. Было очевидно, что вы влюблены. Но...
Я перебил её, продолжив:
- Была ли супружеская любовь, которую мы с Джейми испытывали друг к другу, подорвана, отчуждена и, вероятно, разрушена в результате её связи с этим козлодоем Дугом?
Мэри Джо вздохнула и сказала:
- Наверное, но...
Я снова прервал её:
- А твоё поведение - то, что ты ни слова не сказала мне об их связи, вкупе с грязными сексуальными действиями этого типа, способствовало или привело к утрате нашей с Джейми взаимной привязанности? И ты понимала, или должна была понимать, что шашни Джейми с мудаком Дугом непременно вызовут отчуждение между ней и мной.
- Послушай, Клинт, - заговорил Рой, пытаясь вступиться за жену, - давай смотреть правде в глаза. Мы дружим уже пару лет. И ты обвиняешь НАС в том, что мы - "плохие парни" в этой истории, тогда как во всём виноваты твоя жена и её босс, которые...
Заведённая Мэри Джо вклинилась и перебила мужа:
- В любом случае, у тебя нет доказательств своих абсурдных обвинений; да и как ты сам сказал, в Теннесси нет такого закона.
- Угум, верно, - ответил я с нарочито снисходительным тоном и выражением лица, - но, как я уже говорил ранее, подобный закон существует в Северной Каролине. Деликтное право, чтоб вы знали, наказывает за причинение вреда третьим лицам.
Мэри Джо ответила не сразу, пытаясь собраться с мыслями для следующей контратаки. Однако прежде, чем она успела что-либо сказать, я спросил:
- А помнишь ту "неделю только для девочек", которую вы провели в "Голове Нага"? - я поднял бровь, задавая свой вопрос.
Мэри Джо помедлила, и её глаза сузились, когда она попыталась вспомнить тот вояж, в который она отправилась вместе с моей женой Джейми, их подругой Анджелой Клаф - ныне сидящей в этой же комнате рядом с ней - а также с моей собственной мачехой, мамой Конни.
У нас с Джейми есть таймшер-кондоминиум в Киссимми, Флорида (так, ещё одна зарубка в памяти: надо обязательно подтолкнуть моего адвоката, чтобы в рамках мирового соглашения Джейми забрала таймшер себе, иначе от этих чёртовых штук будет практически невозможно избавиться обычным способом).
Мы также состоим в консорциуме по обмену таймшерами, который позволяет менять ежегодную "неделю отпуска" в нашей квартире в Киссимми на пользование равноценным жильём на одном из курортов - членов консорциума в других живописных уголках США.
Как раз около трёх месяцев назад, вскоре после того, как жена затеяла свои шашни с грёбаным Дугом, Джейми организовала недельный девичник на курорте в Даке, что на Внешних берегах в Северной Каролине - все тамошние маленькие курортные посёлки местные собирательно называют "Голова Нага". Джейми вместе с Мэри Джо и Анджелой подстроили свои отпуска так, чтобы поехать всем вместе.
В последний момент я порекомендовал Джейми пригласить с ними мою мачеху - в надежде на традиционный "присмотр взрослого человека". У меня уже тогда бродило множество дурных предчувствий по поводу Джейми и растущих признаков её неподобающих отношений со своим боссом.
Мой частный детектив к тому моменту уже по меньшей мере пару недель занимался этим делом, и меня тревожило, как поведёт себя Джейми, оказавшись вдали от меня на целую неделю - пусть даже и в компании двух своих ровесниц.
Мама Конни, которая не работала, а только присматривала за порядком в их с отцом доме, с готовностью приняла приглашение присоединиться к дамам помоложе в очаровательном месте.
- И что насчёт "Головы Нага"? - спросила Мэри Джо.
Я не ответил ей напрямую. Вместо этого я поднял руку, в которой теперь был пульт от нашей ультрасовременной стереосистемы. Одним нажатием кнопки я дал ей понять, что именно раскопал мой частный сыщик - причём с подлинным звуковым сопровождением.
Письменная расшифровка того, что сейчас должно было прозвучать, была включена, по моей просьбе, в тот пакет улик, который я только что передал Рою. Но куда убедительнее это звучит, когда можно собственными ушами услышать обличающие свидетельства разговора из первоисточника.
Я предварил то, что всем им предстояло услышать, словами:
- Это было записано с внутреннего дворика соседнего кондоминиума, отделённого от вашего глухим забором, с помощью высококачественного параболического микрофона.