Глава 1. Первый баг
Вика сидела на краю кровати в своей однушке, ноги широко раздвинуты, телефон в одной руке, кольцевая лампа светит прямо между бёдер. Она только что сделала серию — крупный план пизды, потом ракурс снизу, чтобы были видны и сиськи, и жопа, и всё вместе, блестящее от масла. «Золотой контент, сука», — пробормотала она и нажала «отправить» в закрытый Telegram-канал.
Фото повисло.
Колёсико крутилось.
Десять секунд.
Двадцать.
Тридцать.
— Блядь, — прошептала она и нажала перезагрузку. Ничего.
Она схватила второй телефон — тот же лаг. 4G мигал, как умирающая лампочка. Донаты за вчерашний пост — 40% уже в обработке — просто исчезли из статистики.
Вика набрала Киру по обычному звонку. Гудок прошёл с третьего раза.
— Кира, ты жива? — голос Вики уже дрожал. — У меня всё висит, нахуй! Фото с пиздой и сиськами не уходит, жопа тоже в очереди стоит, а донаты… сорок процентов просто пропали!
На том конце Кира ответила сонным, но уже злым голосом:
— У меня тоже. Только что хотела выложить серию — ноги в чулках, пизда крупно, сиськи сбоку, всё как ты любишь. Лаг. Что за хуйня?
— Причем тут мы? — Вика вскочила, прошлась по комнате голая, телефон прижат к уху. — Пусть отключают интернет оппозиции, блядь, я-то тут при чём? Мы же не лезем в их политику, мы просто бабки зарабатываем!
Кира усмехнулась в трубку, но усмешка вышла нервная:
— Какая оппозиция, Вика? Ты серьёзно? Нет уже никого. Всех либо посадили, либо они сами свалили. Остались только мы с тобой и наши золотые дырки.
Вика замерла у окна. За стеклом — обычный двор, серый, как всегда. Но в голосе уже звенела истерика:
— А тогда какого хуя смысл отключать интернет вообще? Если оппозиции нет, то кого они, сука, боятся? Нас с тобой? Боятся, что мы своими сиськами и пиздами свергнем режим? Или просто хотят, чтобы все сидели тихо и не дёргались?
Кира помолчала секунду. Потом сказала тихо, но жёстко:
— Они всегда находят смысл. Сначала «защита от вредоносного контента», потом «национальная безопасность», а в итоге просто выключают всё, потому что могут. Мы для них — тоже угроза. Не потому что мы против них. А потому что мы вообще без них. Мы сами себе власть. И это их бесит больше всего.
Вика села обратно на кровать. Ноги снова разъехались по привычке, но теперь это было бессмысленно — камера не работала. Она провела рукой по внутренней стороне бедра, привычно, как по товару.
— Неделю назад, — голос стал тише, почти мечтательный, — неделю назад я сняла такую серию… Помнишь? Полный комплект: сиськи маслом, соски твёрдые, потом жопа раком, потом пизда раскрытая, пальцы внутри, и в конце ноги на камеру — всё в одном видео. За один пост — двадцать три тысячи. Твои тогда были меньше, да? Ты только сиськи и жопу выкладывала, а я всё тело отдала.
Кира фыркнула:
— Зато мои сиськи в том ракурсе с бриллиантовой цепочкой между ними собрали больше лайков. Ты всегда думаешь, что полная пизда — это главный товар. А мужики иногда хотят просто идеальную линию от талии к жопе. Всё тело, Вика. Всё.
Связь начала трещать. Голос Киры стал прерывистым:
— Вика… если это не просто лаг… если они реально…
— Заткнись, — Вика почти закричала. — Не смей это говорить. У меня кредит на лампу, на квартиру, на всё это мясо, которое я продаю. Если интернет ляжет — я кто? Просто голая тёлка с красивой пиздой, сиськами и жопой, которой никто никогда не увидит?
В трубке повисла тишина. Только лёгкий шум помех.
Фото в чате так и не ушло.
Колёсико крутилось.
И где-то в глубине сети, очень тихо, что-то уже начало умирать.