ГЛАВА VIII: Право на выход
Первое, что Алексей сделал после выписки, — попросил водителя остановить машину за два квартала до дома.
— Дальше я пешком, — сказал он.
Водитель посмотрел на него в зеркало.
— Алексей Сергеевич, доктор же велел...
— Доктор велел избегать нагрузок. Двести метров по ровной дороге не входят в категорию альпинизма.
— Но госпожа Алиса просила довезти вас до самого входа.
Алексей повернул голову.
— Она теперь инструктирует тебя?
— Она попросила.
Водитель произнёс это без всякой интонации, но Алексей вдруг почувствовал раздражение. Не на него — на себя. Он уже начинал ревновать Алису к собственному состоянию, к её заботе, к тем нескольким дням, когда она распоряжалась его жизнью увереннее, чем он сам. Она звонила врачам, следила за лекарствами, проверяла, не поднялся ли он по лестнице слишком быстро, и ругалась, если он пытался работать больше часа подряд. Всё это было разумно. Всё это было необходимо. И всё это напоминало ему, что теперь он не хозяин даже собственного тела.
— Хорошо, — сказал он. — До самого входа.
Машина тронулась.
Дом встретил его тишиной и запахом краски. Алиса действительно работала в мастерской: у западного крыла было приоткрыто окно, на подоконнике стояли банки с кистями, а на ступеньках возле входа лежала старая куртка, испачканная белой грунтовкой.
Он остановился у двери и вдруг понял, что боится войти.
В больнице всё было понятно. Врачи, расписание, процедуры, измерения давления. Даже страх там имел форму: он сидел напротив него в кабинете и говорил медицинскими терминами. Дома же всё оставалось прежним. В прихожей висело пальто Алисы. На консоли лежали её ключи, несколько квитанций и смятая записка с перечнем покупок. В гостиной стоял диван, на котором они однажды заснули рядом после долгого разговора. На кухне оставалась чашка, которую он забыл убрать перед госпитализацией.
Мир не счёл нужным изменить декорации только потому, что жизнь одного человека внезапно оказалась под вопросом.
— Ты чего стоишь? — раздался голос Алисы.
Она вышла из коридора в домашних брюках и широкой футболке. На руках были следы краски, волосы собраны в небрежный пучок. Увидев его, она остановилась, а потом подошла и обняла так крепко, что он невольно поморщился.
— Осторожнее, — сказал он. — Я пока не рассчитан на такие нагрузки.
Она тут же отстранилась.
— Больно?
— Нет. Просто ты решила проверить качество ремонта.
Алиса посмотрела на него с явным желанием выругаться, но вместо этого прижалась лбом к его плечу.
— Не шути так больше.
— Как?
— Будто ты железный. Или будто тебе всё равно, что с тобой происходит.
Он погладил её по спине.
— Мне не всё равно.
— Тогда почему я должна каждый раз угадывать?
На этот вопрос у него не было ответа, который не звучал бы как оправдание.
Алиса первой отпустила его и забрала из рук небольшую сумку.
— Я приготовила суп. Не спорь, он нормальный. Я проверяла рецепт дважды.
— Ты проверяла рецепт супа?
— После того как ты назвал мою прошлую попытку «овощной реконструкцией», я решила подойти к вопросу научно.
— Это был точный термин.
— Это был суп с кусочками моркови размером с кирпич.
Он улыбнулся. Она тоже, но улыбка быстро исчезла, когда Алиса заметила, как он осторожно переносит вес с одной ноги на другую.
— Сядь. Я принесу еду.
— Я могу сам.
— Алексей, я сейчас не хочу спорить. Пожалуйста.
Последнее слово прозвучало совсем иначе, чем приказ. Она не пыталась отнять у него остатки самостоятельности. Она просто устала бояться.
Он сел.
И впервые позволил ей принести ему суп, не объясняя, что мог бы справиться сам.