Витёк ещё спал и вероятно видел девятые сны, судя по его задористому молодому храпу, когда мать меня разбудила. Марина повернулась ко мне лицом, поцеловала в шею слегка кусая зубками и взялась рукой за член. У меня и так был хороший утренний стояк а в тёплой руке мамы он стал " каменным".
— Пошли сходим на улицу пописаем Костя. - шёпотом чтобы не разбудить старшего сына, сказала на ухо мне мать.
Я поцеловал её в щёку в знак того что проснулся и просунул руку ей под ночнушку. Мамина бритая " девочка" была влажной, Марина сильно хотела в туалет и из письки немного протекло ей на ляжки.
— Пошли любимая, я тоже хочу. — ответил я маме шёпотом. Мне хотелось побыть с Мариной наедине в надежде согнать "дурь" и снять ломоту в члене.
Да и посмотреть как она ссыт при свете тоже хотелось. Тогда ночью мать ссала во дворе и я плохо видел действо. То сейчас на улице было светло и мне было интересно увидеть в живую как мама писает.
— Возми бутылку, а я куртку одену. — Марина дала мне в руки начатую бутылку вина со стола а сама шмыгнула к себе в закуток.
Там на стене висела её куртка в кармане которой, лежал заряженный " вальтер". Я тоже одел на голое тело ветровку, на улице хоть было начало июня но цвела черемуха и " черемуховые холода" давали о себе знать.
— Глотни сынок, голова небось болит после вчерашнего. — спросила у меня мать, когда мы вышли на крыльцо дома.
Марина запрокинула голову делая из бутылки несколько приличных глотков и передала её мне. Голова у меня конечно побаливала но похмеляться я не хотел и выпил глоток вина только за компанию с мамой.
— Жуть то какая, ни души кругом. — Марина посмотрела вверх по улице в сторону разрушенной церкви в начале деревни и нащупала в кармане куртки пистолет.
Мать была права, в селе стояла зловещая тишина и вокруг не было слышно ни звука и рядом лес, тёмный и молчаливый. Нет хорошо что у нас появилось оружие с пистолетами нам никто не страшен. Подумал я вглядывась как и мать в начало улицы.
— Собачку нужно нам завести. Хоть залает если кто чужой к дому подойдёт. — мама поставила на крыльце наполовину пустую бутылку и вышла во двор, сверкая голыми ножками под короткой курткой.
— Марина, не ходи в туалет. Хочу посмотреть как ты писаешь. — остановил я мать, заметив что она направилась по тропинке к деревянной уборной.
— А что интересно как мать ссыт? — засмеялась Марина и не дойдя до туалета свернула под куст сирени, росшей во дворе.
— Только смотреть, без всяких, а то я тебя знаю. — мама показала пальцем на свой рот, с намеком на мою ночную наглую выходку.
А я смотря как мать подставляет палец к ярко накрашенным губам, так и подумал что лучшая утренняя разрядка для меня сейчас, это дать Марине за щеку. Просто посидеть поговорить с мамой без Витька, брат своим присутствием всё портит. А потом попросить Маришу сделать мне минет. Мне хотелось заняться сексом с мамой, один на один. Смотреть как накрашенные помадой губы Марины, охватывают мою залупу, сосут её, скользя по стволу члена. А я буду гладить мать по волосам и говорить ей ласковые слова.
Но больше всего мне хотелось в плане секса с Мариной, так это попробовать с ней анал. Я знал что женщин можно ебать в то место из которого они срут и видел подобные сцены в порножурналах. А увиденное мной вчера при свете керосиновой лампы, тёмно коричневое очко Мариши, возбуждало моё сознание. Выебать родную мать в жопу и слушать её сладкие стоны, мечта любого сына. Но учитывая непредсказуемый характер нашей атаманши, просить у неё напрямую заняться с ней анальным сексом, было опасно. Хотя и её очко выглядело как " рабочее" но кто знает, может Марина и не давала своим бойфрендам на семинарах, ебать себя в задний проход?
— Смотри как я умею писать. — Марина подошла к кусту сирени и слегка присев, задрав короткую ночнушку, стала ссать поливая желтоватой мочой, траву во дворе.
Мама писала почти стоя, необходимости присаживаться для того чтобы сходить в туалет по маленькому у Марины не было из за её переднего расположения влагалища. Наша грозная атаманша, ссала слегка согнув ноги в коленях, поливая как заправский мужик, траву под кустом сирени. Я видел вживую как из пухленького " пирожка" мамы внизу лобка, вырвалась сначала робкая струйка мочи а потом хлынул настоящий потоп. Марина ведь чуть не обоссалась на диване во время сна и сейчас, опорожняла свой мочевой пузырь на глазах у младшего сына.
Чтобы не облить мочой ноги и ляжки, мать двумя руками раздвинула половые губки и ссала показывая сыну, алую плоть своего влагалища, обычно скрытую под темными с синеватым отливом, половыми губами. И я стоя перед матерью, видел её мочеточник, дырочку вверху над самой вагиной, из которой вырывались тяжелые струи желтоватых женских ссак. А так же мне хорошо был виден клитор Мариши, он выглядывал из своего " капюшона" небольшой головкой и прямо манил к себе взгляд. Я вспомнил как вчера ночью лизал его, держал губами и мне захотелось вновь ощутить этот отросток у себя во рту.
— Давай ссы тоже, что стоишь столбом? — сказала мне мать, заканчивая поливать траву мочей под сиренью.
Поток ссак у Марины иссяк и она сейчас ссала небольшими вялыми струями, которые так и норовили обрызгать матери ляжки. В туалет я сильно не хотел да и ссать со стоячим колом членом было неудобно. Но заметив взгляд матери на мой стояк, я был без трусов голый в одной ветровке на плечах. Кое как поссал, тоже обливая ссаками куст сирени. Марина стояла рядом и с интересом смотрела как её сын ссыт и когда я закончил, взяла рукой меня за член и помяла его.
— Костя, у тебя яички полные спермой. Думаю что их нужно опорожнить, тогда легче будет сынок. Но давай сначала покурим а потом пойдем домой в мой закуток за печкой и мама выгонит из них всё что накопилось за ночь. — смеясь сказала мне Марина, держа рукой мои яйца и слегка массируя их подушечками пальцев.
— Мам, ты прямо мои мысли прочитала. Я только об этом и думал как встал с тобой в туалет. — я обнял мать и поцеловал её в губы в засос.
Мы стояли с Мариной посреди двора, полуголые и целовались, я упирался членом маме в лобок под короткой ночнушкой и мял руками её пухлую жопу. Вокруг не было ни души и мы не боялись что нас кто-то может увидеть.
— Костя, ты мне больше нравишься чем Витя. И я тебя люблю сынок а его нет. Но только это между нами. Не хочу чтобы брат ревновал тебя ко мне. — неожиданно призналась мне мать, когда мы стояли с ней на крыльце терраски, пили вино по глотку из бутылки и курили.
— Спасибо Марина, я тебя тоже люблю, сильно, сильно, дорогая. Не как мать а как женщину, любимая. — ответил я маме и крепко обнял родного человека за талию.
Марина с такой любовью и нежностью посмотрела на меня, что аж сердце в груди зашлось от взгляда зелёных глаз нашей атаманши. Никогда мать не смотрела на меня так как сейчас. И это грело мне душу от того что меня любит эта безумно красивая женщина в объятиях которой я тереяю сознание.
— Тогда пошли радость моя в мой закуток за печкой. Я тебя поласкаю пока Витя спит. — позвала меня мама, туша окурок в консервной банке из под кильки в томате.
Мы ели дешовые рыбные консервы а банки из под них служили вроде пепельниц в доме и на терраске.
— Марин, можно спросить у тебя? Если ты меня любишь, то разреши мне тебе в попку кончить. Я хочу с тобой мам без презерватива попробовать. Но боюсь что не выдержу. — попросил я у матери с замиранием сердца.
Я видел как расширились зрачки зелёных кошачьих глаз у Марины. Мой вопрос застал мать не то чтобы врасплох но она глянула на меня с изумлением.
— Только тебе милый а твоему брату я не дам туда. Он грубый и всё мне там порвёт. Так что держи язык за зубами, Витя не должен знать ничего. Это будет наша тайна с тобой сынок. — ответила мне мама и я чуть не подпрыгнул на крыльце от радости.
Марина разрешила мне засунуть член в её тёмно-коричневое очко, запретную дырочку которую я видел ночью когда мать ерзала на члене старшего брата. И меня честно дрожь охватила перед неизведанным. Ведь если ебать обычно в пизду, безумно приятно. То какие ощущения будут от анального секса с ней?
— Но тогда мне вода нужна сынок. Попка должна быть чистенькой для этого. Так что возьми ведро и дуй в родник за водой. На курточку мою одень милый, там пистолет в боковом кармане на молнии. Пусть лежит на всякий случай а то мало ли кто у реки шастает. Предохранитель вверху и снимается пальцем вниз. — мама сняла с себя куртку и отдала её мне а сама взяла мою ветровку и не одевая её пошла в дом сверкая голенькой попкой.
Рубашка на ней была по самую письку и едва прикрывала лобок а часть жопки у мамы была голой. И когда она сейчас шла то белые " мраморные" ягодицы атаманши Мариши, призывно потерлись друг об дружку. Вот ради этих мгновений и стоит жить на свете. Увидеть голенькую попку у мамы под чёрной короткой ночнушкой, это так возбуждает что у меня член дернулся и словно окаменел от увиденного. Одев куртку Марины на голое тело, я взял ведро и помчался к роднику за водой в надежде на то что Витёк за это время не проснётся и я смогу наедине выебать мать в жопу.
Над рекой клубился туман и яркое летнее солнце вставало где-то за лесом. День обещал быть похожим но прохладным. Цвела черемуха и даже летом в это время всегда холодно словно осенью. Но такие холода в конце мая и в начале июня как правило бывают ежегодно но длятся недолгого. Я спустился с бугра к роднику и набрав воды было хотел идти назад к дому как почувствовал спиной чей-то взгляд. По телу моментально прошли мурашки а рука скользнула в боковой карман за " вальтером". Ведь вокруг был лес а до дома метров пятьдесят и мне ни кто не поможет в случае чего.
Вытащив из бокового кармана пистолет, пальцем как учила меня мать снял его с предохранителя и держа пистолет в руке, обернулся назад в полной готовности начать стрелять если на меня нападут. Но каково было моё удивление когда из кустов буквально в десяти метрах от меня вышел лось. Огромный похоже самец, с большими ветвистыми рогами, лось стоял и смотрел на меня а я на него.
Что мне делать в случае если зверь вдруг набросится, я не знал. Миниатюрный " вальтер" плохая защита от лося весом в тонну. Можно конечно было выстрелить вверх чтобы испугать сохатого, но я ждал смотря на живого лося которого видел впервые.
Тогда я ещё не знал что лоси близорукие и что они хорошо видят вдали а вблизи совершенно слепы. Зверь меня не видел, он постоял с минуту, поводил носом и пошёл к реке, где исчез в тумане и прибрежных кустах. Был слышен только всплеск воды. Очевидно лось поплыл на тот берег через реку в еловый лес, густой и труднопроходимый. Где у него была лежка, не зря нам по пути в райцентр на том берегу, встретилась косуля с детёнышем. Зверья в еловом лесу водилось больше чем в березовом, который был со стороны Плетнёвки.
— Принёс сынок, молодец. Сейчас я чайник по быстрому поставлю чтобы подмыться и мы с тобой поебемся у меня в закутке. — сказала мне мама, когда я чуть ли не бегом пришёл с ведром воды от родника в дом.
— Ты не сиди и лишний раз не заводи меня и себя Костя. Иди ко мне за перегородку и жди меня я скоро приду. — Марина заметила что я пялюсь на низ её чёрной ночнушки, под которой у мамы мелькала голенькая попка и прогнала меня с кухни.
Всучив в руки небольшую круглую баночку с вазелином.
— Вот нашла на подоконнике, от старых хозяев осталась. Думаю нам с тобой смазка не помешает. — сказала мне мама, выправаживая сына в зал.
Марина собиралась ставить себе клизму, небольшая резиновая "груша" коричневого цвета, лежала на столе возле газовой плиты. И это гигиеническое действо, мне видеть было вовсе не обязательно.
Витёк, спал свернувшись калачиком возле стенки, когда я потихоньку чтобы не разбудить брата вошёл в зал на цыпочках.
"Спи, спи придурок, ты не должен смотреть как я буду нашу мать ебать в жопу".
Мысленно пожелал я старшему брату и потихоньку накрыл его свалившемся на пол одеялом. Витёк не просыпась потянул одеяло на себя, блаженно улыбаясь во сне и продолжил спать, оглашая комнату храпом. Что было вообще заебись, теперь укрытый тёплым ватным одеялом, брат будет спать до обеда и не помешает мне и маме, наслаждаться анальным сексом.
Накрыв Витька я прошёл в мамин закуток за перегородкой. Куртку которую дала мне мать я снял и повесил на гвоздь забитый в стене. Окна за печкой не было и в закутке было полутемно, что было хорошо и плохо с одной стороны. Мне хотелось видеть мамино тёмно коричневое очко и как в него будет входить мой член.
— Заждался дорогой? Я клизму себе ставила и в туалет пришлось идти по " большому". Теперь попка у меня чистенькая и хочет принять в себя твоего " молодца" сынок. — шёпотом сказала мне Марина, потихоньку на цыпочках зайдя ко мне в закуток.
Мама сняла при мне с себя ночнушку и положив её на стул стоящий рядом, села ко мне на кровать обнимая и целуя в губы.
— А хорошо что ты меня попросил в попу трахнуть Костя. Я сама очень хочу туда. Она аж чешется внутри и требует член. Но при Вите я не могу этим заниматься. А с тобой да, очень хочу и хорошо что у меня такой наглый сын. — тихо говорила мама. Марина открыла баночку с вазелином и сидя рядом со мной на кровати, густо намазала мне залупу.
— Только тихонько суй его сынок. Он у тебя большой и я боюсь что мне будет больно. — попросила меня мать, становясь раком в своём закутке за печкой.
Марина нагнулась и уперлась руками в кровать, выставляя свою пухлую белую жопу к верху. И к моей безумной радости, мамина попка была хорошо видна.
Солнце на улице уже взошло и его лучи били через незашторенные окна зала, прямо в проход закутка где стояла раком Марина. Я даже родинку на одной из её ягодиц видел. И тёмно коричневое очко мамы, покрытое сетью мелких морщин. Которые лучиками расходились от дырочки по центру к краям, было как на ладони и манило к себе мой член.
— Оооой, оооойй, тише сынок, тише милый. — Марина заводила жопой в разные стороны, когда я надавил залупой на её тёмное очко и ввёл в него член.
Двумя руками я взял мать за бедра и стал не спеша ебать её в жопу. Смотря на то как мой хуй плотно входит Марине в сраку. Очко у матери было уже разработанно и член ходил в нём свободно. Марина повернула назад голову и одарила меня благодарным взглядом. Матери нравилось что младший сын ебет её в жопу и она даже начала мне подмахивать задом. От чего я не сделав и десятка качков в её заднем проходе кончил спуская всю сперму накопившуюся за ночь, в прямую кишку любимой мамочки.
Марина недовольно засопела, почуяв удары спермы сына у себя в заднем проходе. И перестав мне подмахивать мать замерла стоя раком возле кровати. А я держал атаманшу Маришу за бедра и не собирался её отпускать. На удивление хуй у меня стоял и не думал падать, такое редко но бывает.
Помню в школе впервые увидев у одноклассника игральные карты с фотографиями голых женщин и взяв у него одну карту на ночь. Я дрочил тогда подряд раз пять в туалете, излил спермой весь унитаз а член у меня ни разу не упал. Вот и сейчас я выпустил маме в задний проход уйму спермы, замер не несколько секунд и продолжил её ебать, косясь на диван где спал старший брат.
Возможно он сам того не ведая, помогал мне трахать нашу с ним маму в жопу как можно дольше. От страха что Витёк проснётся и увидит что мы делаем с Мариной. Хуй у меня стоял и не падал даже после оргазма. Я хотел чтобы в мамину сладкую попку, входил только мой член а брат про это не знал. И может по этому продолжил ебать мать в жопу, заполнив спермой её прямую кишку.
— Оооо, оооой, не спеши, так, так сынок. Мне хорошо, поглубже, поглубже милый. — стонала Марина, да так громко что разбудила своими воплями придурка Витька.
Брат вскочил с дивана как угорелый и с хорошем утренним стояком стоял за моей спиной. Я его видел а мать нет, Марина продолжала охать и стонать от того что её ебут в жопу а старший сын стоя позади неё, мазал вазелином залупу. И готовился занять моё место в горячей как огонь сраке мамы Марины.
— Мам, я тоже хочу " дурь" в твоей попке согнать. — спросил у Марины наглый Витёк, после того как я кончил матери в задний проход вынул член и брат занял моё место.
— Можно, но только осторожно. Ты мне попку не повреди своей ялдой. Отрастил хуино, чтобы матери больно делать. Да смажь его хорошенько Витя. — обречённо сказала Марина.
Она не могла прогнать старшего сына от себя. Ведь он видел что его брат ебал её в задний проход и теперь хотел получить от матери тоже самое. Хотя Марина сама виновата, зачем нужно было стонать во весь голос. Витёк хоть и любил поспать но дикие вопли мамы, которую ебли в жопу и мертвого пожалуй разбудят.
— Пошли на диван, я там поудобней встану. — Марина поднялась от кровати и незаметно показала мне кулак.
Мать думала что я позвал этого придурка старшего брата к ней. А я в ответ покрутил пальцем у виска показывая что Марина чокнутая. И мне до того стал противен Витёк, который похабно смотрел на мать намазывая вазелином член, собираясь её ебать в жопу. Что я ушёл на кухню мыть член из чайника. Мама хотя и ставила в попку клизму но все же я ей достал до кишок и головка члена у меня была покрыта жёлтой-белой смазкой.
— Костя, а ну иди сюда щенок. Поучись у брата как меня ебать надо.— позвала меня мать из зала и я пошёл на её зов боясь ослушаться женщину которую любил и которую ненавидел за её блядство.
Когда я вошёл в зал, мать лежала на спине, а брат задрав ей ноги к себе на плечи, ебал Марину " по офицерски", но не в пизду, а в жопу.
— Витя, подожди дорогой. Пусть " Тихоня" позади меня ляжет и груди мне поласкает. — попросила мать старшего сына и Витёк замер на ней возбуждено дыша.
— Блин, Костян, ложись быстрее, так по кайфу в жопу ебать. — сказал мне брат, целуя мамины ноги лежащие у него на плечах.
— Витя, не ебать в жопу, а заниматься анальным сексом. Учись быть вежливым сынок. — поправила мать старшего сына.
Она как учительница не очень любила матерные слова, и употребляла мат только в крайнем случае.
— Да мне по хую мам, как это по интелигентному называется. Я парень простой, и сейчас мой член в твоей сраке мама, и я хочу тебя ебать и делать тебе и себе приятно. — ответил нашей матери Витёк, вгоняя ей хуй поглубже в задний проход.
Марина глухо завыла закатив глаза под лоб, и повернув голову ко мне, посалась со мной в губы в засос. Я уже лёг позади неё и, мать полулегла на меня. Маме нравилась такая " санта-барбара" когда один из сыновей ласкал ей груди, а другой её в это время ебет.
— Мариночка, я тебя люблю. — прошептал я матери на ушко.
Я любил её, и готов был простить маме всё. Только Витёк, этот придурок не говорил нашей матери ласковых слов. Он ебал Марину в жопу с каким то остервенением норовя вырвать маме прямую кишку. Но, судя по сладким стонам Марины ей как раз нравился грубый секс со стороны старшего сына. И вскоре мать кончила ловя анальный оргазм от члена своего взрослого ребёнка.
— Что это было? Я ни разу от анала не кончала. — Марина закурила сигарету, лёжа в раскорячку на диване, а из заднего прохода мамы, из её тёмнокоричневого очка, текла сперма.
И это было прекрасно, мать полулежит на подушках в окружении своих сыновей, и они налили ей в попку столько молодой спермы. Что она не вместившись, текла из её анального отверстия наружу.
— Ой, я кажется теку. Пошли Витя подмоемся с тобой, тебе как и мне необходима тёплая вода с мылом. — сказала Марина, старшему сыну.
Тот тоже кончил ей в очко, чуть попозже её, и теперь его член был измазан жёлто белой смазкой. Мама встав с дивана, повела моего брата на кухню мыть член. А, я смотрел ей в след, любуясь игрой её ягодиц, и видел как по ляжке у Марины текла сперма из её очка.
— Парни, надевайте штаны и дуйте за водой в родник, пока я завтрак приготовлю. — приказала нам мать и, мы быстро надев трусы, штаны, рубашки и куртки, взяв ведра, пошли за водой в родник.
— А атаманша Мариша, пидораской оказалась. — гоготнул старший брат, когда мы с ним спустившись с бугра, подходили к роднику в овраге.
— Ты что Костян, "крыша" поехала? — сказал удивленный Витёк лёжа на земле зажимая разбитый нос из которого шла кровь.
У меня от его слов когда он обозвал мою любимую женщину пидораской. Буквально потемнело в глазах от злости. И хотя я раньше побаивался старшего брата, он был сильнее меня. Сейчас без колебаний двинул ему в нос и, собирался двинуть ещё если тот бы полез на меня в ответ. Но, брат поднялся и, видя моё решительное лицо, опустил кулаки.
— Да ничего Витёк, за мать я тебя убью. Она к нам со всей душой, а ты её так грязно обозвал. Да, и женщина не может быть пидораской. Ей природа дала дырки, чтобы мужчины в них сували члены. — сказал я брату, возмущённо смотря на него.
И, Витёк остыл, поняв мою правоту, брат забыл про разбитый нос и попросил у меня прощения.
— Прости Костян, хуйню сморозил. Только матери не говори, лады ? — попросил Витёк, мы с ним пожали друг другу руки в знак примерения и пошли к роднику за водой.
— А что у тебя с носом Витя? Вы что дрались ребята? — спросила у нас Марина когда мы пришли с родника в дом внося на кухню ведра с водой.
Мать уже оделась и стояла у плиты разогревая завтрак. На маме была надета зелёная юбка и светлая кофта. Тепло было только в зале, а кухня в этом доме была холодной. По этому, мама и надела сверху кофту, готовя на всех завтрак.
— Так давай Костя рассказывай. За что ты ударил брата? — Марина бросила готовить и вопросительно смотрела на меня, но в глазах у мамы застыло удивление.
Ведь раньше от старшего брата всегда получал я, как более слабый и младший по возрасту, а тут у него нос разбит.
— Да он тебя пидораской обозвал, за то что ты в жопу трахаешся. — не долго думая сдал я брата своей матери.
Мы хоть и договорились что я буду молчать, но зная допытливый характер Марины, от неё так просто не отвяжешся. Да я ещё надеялся что теперь мать обозлиться на брата и я один буду трахать любимую женщину.
— Чего..ооо? Пидараской меня назвал? — у матери чуть сигарета из губ не выскочила когда она услышала какими словом обозвал её старший сын.
Марина стояла у газовой плиты и разогревала на сковородке гречневую кашу с колбасой и по привычке курила сигарету. Так вот она повисла у неё на губе и едва не упала в сковородку с кашей.
— Ну знаешь Витя, мудак ты. Если хотел меня обидеть сынок, ты это сделал. По хорошему после таких слов мне следовало вообще не ложиться с тобой в постель. Но твое счастье сынок что мама у тебя злоебучая и мне одного члена Кости мало. — сказала старшему сыну Марина, затягиваясь сигаретой и, задумчиво смотря на вешалку возле двери.
Там висела старая одежда бывших хозяев дома и, среди ношенных спецовок и халатов, торчал конец ремня, широкого кожаного, похожего на солдатский. Придурок Витёк обглеченно вздохнул думая что мать его простила. А, я сразу просек что не зря Марина смотрит на вешалку где висел ремень и, в душе обрадовался, брату сейчас придёт реальный пиздец за его поганый язык.
— Да сынок, мама у тебя злоебучая и нуждается в твоем члене и было бы глупо с моей стороны лишать себя удовольствия. Но сам понимаешь Витя, за свои слова и поступки нужно отвечать и ты будешь наказан сынок. Костя подай мне ремень с вешалки. — строгим, ледяным голосом сказала мама и я быстро кинулся выполнять её указание.
Потому как мне не терпелось увидеть как Марина будет лупить Витька а он заорёт от боли.
— Не надо мама, я и так все понял. Зачем тебе ремень Марина, ведь я уже вышел из того возраста когда ты меня ремнем лупила. — сказал матери старший брат видя в её руках солдатский ремень с железной пряжкой.
— А я тебе твоими словами отвечу. Мне по хую Витя что ты стал взрослый и отрастил хуй как у жеребца. Выбирай или ты больше никогда не ляжешь со мной в постель, или я тебя сейчас отлуплю? — предложила старшему сыну на выбор Марина и Витёк даже не думая выбрал второе.
Ведь лучше стерпеть один раз боль из рук самой красивой женщины на свете и, потом ебать её во все дыхательные и пихательные. Чем дрочить на её ссаные трусы, да и то если мать их ещё даст.
— Штаны снимай вместе с трусами и иди ко мне сынок. — приказала моему брату мать и он покорно косясь одним глазом на ремень в её руке, снял с себя штаны с трусами и встал возле Марины на колени.
— Ты же умный у меня парень, знаешь что нужно делать? — засмеялась Марина, задирая юбку до пояса и под зелёной юбкой у мамы показались чёрные трусы.
Витёк видя, что мать задрала юбку, нагнул голову и сунул её между ног Марины. Мать сжала её ляжками и взмахнула ремнем.
— Аааа, ааааа, ааааа, мам, больно. — завыл Витёк, ощущая на своей жопе силу удара нашей атаманши.
Мать крепко держала голову сына, своими ляжками словно тисками и лупила того ремнем по жопе. Но, правда к чести Марины, била она Витю не долго, раз пять вполсилы хлестанула ремнем до красных полос на жопе и, отпустила. Витёк тут же надел штаны с трусами на жопу и, отскочил от матери с красным и обиженным лицом.
— Иди ко мне сынок, не бойся бить больше не буду. — сказала Марина старшему сыну вешая ремень обратно на вешалку.
— Вечером опять мне в попку засодишь Витёк. У тебя хуй больше чем у брата и, мне приятнее с тобой, а с Костей нет. — мать подошла к моему брату и, обняв его приласкала, при этом незаметно подмигнула мне глазом.
Чтобы я не принимал её слова за правду. Марина играла с туповатым Витёком как хотела и, он ей поверил.
— Конечно мама засажу. Я умею с женщинами анальным сексом заниматься. А Костя зелёный ещё, салага. — ответил матери брат, ластясь к ней с масляными глазками, в предвкушении долгожданного вечера, когда его член вовсю будет ходить в тесном заднем проходе женщины, которая его только что лупила ремнём.
После мы сели за стол и позавтракали гречневой кашей с колбасой. Вернее сидели только я и мать, а Витёк стоял. Сесть на стул брат не сможет теперь дня три минимум. Рука то у нашей атаманши тяжёлая.
За завтраком мать и брат похмелялись, а я не стал. Марина отдала Витьку остатки водки как пострадавшему, а сама допила вино. Мне похмелка была не нужна, так как, в то время я ещё не бухал сильно и, на опохмел меня не тянуло.
— Поели, головы поправили, теперь за работу парни. Эх была бы возможность я бы с вами сейчас на этом диване покувыркалась. Но сексом вечером можно заниматься а днём нужно работать. — мама с тоской посмотрела на разложенный диван, на котором её ебли два молодых парня и, встала изо стола, закуривая сигарету.
— Да какая работа Марина? Нас, что кто-то куда-то гонит? Кто нам мешает сейчас власть потрахаться и не ждать вечера? — с недоумением спросил у матери Витёк. Он было хотел обнять её и, завалить на диван, но Марина резко его обломала.
— А жрать то, что ты будешь умник. У тебя с голодухи на меня и не встанет сынок. У нас продуктов всего на два дня и всё. По этому, мы должны днём добывать себе пропитание и обустраивать свой быт. А, вечером и ночью я ваша парни, ебите меня сколько хотите. — ответила мать бестолковому Витьку и, он поняв её правоту и то, что через два дня мы будем голодать когда иссякнут продукты.
Брат покорно пошёл за мамой на улицу да, и я тоже, восхищаясь умом и дальновидностью нашей атаманши. Хотя мама врала насчёт того, что продуктов у нас всего на два дня. Была ещё мука, десять кило и растительное масло. Но, от одних блинов ноги протянешь, да и десять килограмм муки на троих надолго не хватит.
— Так парни, задача номер один. Вычистить сарай от досок и принести всё оружие в дом, кроме взрывчатки. Выполняйте, а я пока займусь самогоном. — Марина кивнула на бидон который мы нашли в одном из домов в Плетнёвке, в куче тряпья вместе с самогонным аппаратом.
Так, вот зачем я вез из райцентра на велосипеде десять кило сахара. Дальновидная атаманша Мариша, решила затереть бражки в сорокалитровом бидоне, чтобы через неделю выгнать из неё десять литров домашнего самогона. На " сухую" маме было стыдно спать со своими детьми. Да, и для веселья в этой глуши, где кроме занятий сексом не чем было заняться, выпивка была просто необходима.
В сарае Витёк было начал мне угрожать за то, что я его сдал матери. Но я быстро поставил этого придурка на место, пригрозив ему, что я все расскажу Марине и брат мигом успокоился. Жопа у него горела огнём и получать добавку ремнем от матери он явно не хотел.
За час мы с ним перетаскали все доски, освободив лаз в подвал где был тайник военных времён. По приказу матери, мы вытащили из подвала ящик с пистолетами, и ящик где лежали патроны к ним. Только две коробки остались лежать на дне подвала, в них была взрывчатка и детонаторы к ней и, их мы трогать боялись.
Марина сама спустилась в подвал и достала из ящиков с немецкими орлами, с десяток тротиловых шашек и детонаторов. Когда мать вылезла из сарая во двор держа в руках связку взрывчатки. Мы с братом боязливо шарахнулись от неё, ведь боеприпасы были старые и могли сдетонировать прямо у нас перед носом.
— Да не бойтесь вы трусишки. Они не опасны пока в них детонаторы не вставленны. — Марина положила боеприпасы на штабель досок вынесенных нами из сарая, взяла одну из тротиловых шашек и подожгла её от зажигалки у нас на глазах.
К нашему ужасу и изумлению, шашка не взорвалась а ярко загорелась, сильно коптя чёрным дымом у мамы в руках.
— Ну вот зайки-трусишки, из за вас боеприпас испортила. — смеясь сказала Марина, бросив шашку в пустое ржавое ведро стоявшее возле уборной, где она и догорела, сильно коптя чёрным дымом вокруг.
— Витя, посмотри у себя в рюкзаке, толстую леску и изоленту. Мы сейчас одну из шашек испытаем по её прямому назначению. — попросила Марина старшего сына и тот опрометью бросился в дом, искать леску и изоленту.
— Ты на меня не обиделся милый за то, что я позволила твоему брату себя в попку трахнуть? — спросила у меня мать, пока Витёк был в доме.
— Нет любимая не обиделся, ты же не можешь ему отказать. Да и потом одного члена нашей мамуле мало? — я обнял мать и, поцеловал эту смелую и, красивую женщину в губы.
— Да Костя, одного мне мало. Вечером в два " смычка" попробуем, одновременно будете с братом меня и в письку и в попку трахать. Но я тебя люблю сынок, а Витю нет, и никогда не полюблю. — сказала мне мама, и с такой лаской посмотрела на меня, что аж сердце зашлось в груди.
— Вот мам изолента и леска. Толстая шестерка, на донки покупал. — Витёк принёс из дома две катушки с толстой леской для ловли крупной рыбы и три мотка синией изоленты.
— Молодец, более чем достаточно для первого раза. — похвалила Марина старшего сына, и, походив по саду, выбрала старую засохшую яблоню.
— Вот её мы сейчас и утилизируем. Заодно и шашку испытаем. — сказала мама и, отогнав нас с братом от дерева на безопасное расстояние.
Ловко примотала изолентой, тротиловый боеприпас времён ВОВ к стволу. Пальцами оторвала бумажку которая закрывала в шашке место для детонатора. Закрутила в отверстие капсуль-детонатор, привязала к его чеке которая была ввиде кольца леску. И осторожно отошла к нам за сарай разматывая на ходу катушку.
— На Витёк дергай, не бойся. — мать отдала в руки старшего сына кусок лески которую она отделила от катушки, расплавив в леску концом горящей сигареты.
Брат боязливо её взял и, чуть помедля дёрнул и, в ту же секунду в саду раздался взрыв, а по стене сарая за которым мы прятались, чем то сильно долбануло. Старой яблони в саду к которой мать привязывала шашку, на месте не было. Была только небольшая воронка, а на крыше сарая лежал её ствол. Да и на террасе дома выбило взрывом два окна.
— Сколько лет после войны прошло, а немецкие боеприпасы работают. Но больше возле дома взрывать не будем, а то нам жить негде будет. — мать с сожалением посмотрела на выбитые окна в терраске и приказала нам поискать кирпич во дворе.
— Сейчас мы " гостинец" сому который живёт в реке, сделаем. Одной шашки ему маловато будет, так мы три подарим. — засмеялась мама, приматывая изолентой к найденому нами во дворе дома, старинному красному кирпичу, сразу три тротиловых шашки с разных сторон.
Отложив " бомбу" на доски, мать занялась оружием. В ящике с пистолетами на самом дне под старыми газетами со свастикой " Голос народа" времён " Локотской республики, " лежали три штыка в чёрных ножнах.
— Ого, как по заказу, думала, что чего то нам не хватает, так это холодного оружия. — воскликнула мама, держа в руках штыки времен ВОВ.
— Да они на штык-ножи совсем не похожи. У нас в армии штыки от " калаша" тупые были а эти с двух сторон заточены. — сказал Витёк, вытаскивая один штык из чёрных стальных ножен.
— А это и не штык-ножи вовсе. То что ты держишь сейчас в руках. Немецкий окопный нож, очень редкая вещь по нашему времени. А в идеальном состоянии как эти, их практически нет. Так, что за одни только ножи можно выручить большие деньги, если их продать коллекционерам. — восхищенно сказала нам Марина и выдернула из ножен свой штык.
В лучах утреннего солнца, блеснула сталь, а на лезвии немецкого окопного ножа, прочиталась латинская надпись, " Gott mit Uns" в переводе с немецкого " Бог с нами".