Худощавый и коротко подстриженный мужчина в потрёпанных джинсах и лёгкой зимней куртке вёл меня к машине. Поведением он смахивал на подростка, а внешне был старше меня. Третий из нашей кампании был студент-медбрат приёмного покоя. Негатив так и просился выйти наружу, ведь меня только что лишили высоковероятного высокоприятного секса. Но то, что оказалось в машине, было действительно интересно. Первое, что я увидел, открыв заднюю дверцу машины, были пухленькие бёдра сидящей на боку девушки. Ляшки слабо скрывались вульгарно сбежавшей к талии кожаной черной юбкой и оказавшихся почти на коленках тёплых чулках. Девушка как будто делала как говорят англоговорящие блоуджоб или как французы миньет, и даже не удосужилась отвлечься. — Здравствуйте, доктор, — наконец поприветствовал меня её партнёр, сидящий поодаль, упершийся спиной к дверце. — Добрый вечер, что у вас? — спросил я. — Они застряли друг в друге, вы что не видите? — сказал его весёлый друг. Меня смущала характерная поза, и моя извращённая фантазия рисовала лишь мужской половой орган застрявший прямо в горле. — Покажите, — сказал я не подавая заинтересованного вида, как будто вижу такое каждый день. — Доктор, подойдите пожалуйста с другой стороны. Я послушно обошёл дорогой автомобиль и открыл вторую заднюю дверцу. Пред глазами предстала не то чтобы смешная, но абсурдная картина. Парень сидел с полуспущенными штанами, а головка его возбуждённого фаллоса была обнята ладонью и губками девушки. Ненакрашеная девица с взъерошенными длинными русыми волосами на вид как будто моложе восемнадцати лет с большими карими и испуганными глазами смотрела на меня в ожидании спасения, подбородок был весь в потёках слюней. Вот, что испытывает пациент с открытым ртом, сидящий на кресле стоматолога. Сглотнуть невозможно, поэтому под язык и кидают специальный отсос. Вдруг она попыталась сглотнуть слюни, которые не вытекли сквозь её взбухшие губки, а остались в горле. Пассажирка ещё держала зубы ладонью — чтобы случайно не откусить достоинство своего парня. — Открой рот, — скомандовал я. — Не огу, — ответила девушка. Я приподнял её красную отёкшую и одновременно подсушенную губу, показалась красивая линия брекетов и шарик пирсинга члена, который аккуратно оказался меж двумя большими зубами и ровной проволокой брекетов. — Ничего страшного, когда член расслабится можно аккуратно вытащить, — радостно сказал я и почти развернулся восвояси — Не могу, я принял таблетки, — не согласился солидный мужчина, кстати старше меня. В ответ девушка стала злостно мычать: — Я так и жнала, шо шото нета, а ты “шильный я — шильный”. — И когда эффект пройдёт? — спросил я. — Пару часов, — ответил бедняга. — Ха-ха, — закатился от смеха его друг. — Добро пожаловать в клан импатентов, — и продолжил хохотать без остановки. — Заткнись! — Ну ладно, пройдите в приёмный покой, надо будет скусить проволку брекета и всего делов. — Как будем оформлять? — спросил наш наш студент медбрат, помогающий по приёмному покою. — Как вас зовут? — спросил “пациент”. — Петр Палыч. — А меня Александр зовут, Пётр Палыч, можно как-то по-тихому пройти? …Без регистрации. Он вытащил пятёрку и передал мне. Заманчивое предложение, но брать тут деньги не хотелось. Александр оказался умный и просто всучил бумажку мне в карман халата, причем так искусно, практически незаметно. — Ну что ж, Лёш. Тащи сюда каталку. Отвезём прямо в отделение….и простынь прикрыться. Через пять минут узкую кушетку подвезли “прямо к трапу” так сказать. Дальше мы стали наблюдать, как девушка в позе раком, извините за каламабур, раком пятилась назад. Затем они развернулись, и её “парень” очень неуклюже сел на высокую кушетку, откинулся назад. Девчуля естественно не отпуская стоячий болт своими ровненькими зубами, упёлась локтями с двух сторон от его талии и попыталась высоко приподнять пухлую ножку, чтобы оказаться на кушетке, от чего юбка задралась ещё выше и хоть на миг, но открыла мне (стоящему сзади, как говорится в первых рядах) узкую полоску красных стрингов. И мне почудилось, что ткань не скрывала, а сама была скрыта среди красных лепестков её половых губ. Я был поражён данной картиной, и даже не отвлекся от странного звука колокольчиков. И правда откуда исходит этот звук? А кушетка-то не отличалась особой длиной, поэтому чтобы им поместиться вдвоём девушке ничего не оставалось как собраться гормошкой и принять откровенную позу с торчащей вверх и назад круглой и аппетитной попкой. Сверху я накрыл её пледом, который заметил пару секунд назад в машине, а сверху накинул больничной простыней. Теперь было видно лишь лицо парня, и странный горб, выросший над его коленками. Так впятером мы поехали в отделение. Я оглянулся по сторонам и заметил, что за этим комичным перемещением подозрительной парочки с машины на каталку оказалось наблюдало очень много людей во дворе перед входом в больницу. Будем надеяться мы не окажемся в выпуске новостей или очередном ролике Тик-Тока. Каталка дребезжала по шероховатому асфальту, на стыках в здание, от чего то и дело под пледом были слышны стоны боли девушки и следом за ним шипение Александра. Стало понятно, что девушка сама того не хотя, кусала его во время излишней “качки” и лишь её руки спасали мужчину. В лифте, полном людей я видел смущение парня, он пытался куда-то деть взгляд. Ему точно кажется, что все молча стебутся над ним. Откровенно, мы тоже едва сдерживались, чтобы громко не засмеяться. Не каждый день такое увидишь. Ха-ха-ха. Друга пациента я оставил в приёмном покое, а медбрат помог мне довезти их до входа в отделение. дальше я был единственным водителем транспортного средства. Пункт назначения перевязочный кабинет. Пришлось предупредить медсестёр, чтобы не беспокоили меня. Парочка сняли верхнюю одежду, я помог девушке избавиться от шубки и заметил сквозь не доконца застёгнутую рубашку очертания растянутых, но упругих сочных сисек, сочных как огромные куски горячего филе-миньона. Ммм. Слюньки потекли. — Ждите тут, я за кусачками, — сказал я, скорее чтобы отвлечься от красотки. А когда я вернулся спустя несколько минут, парочка также ждала своей участки, девушка видимо смогла поправить юбку, а вот правый чулок всё-же оставался на коленях и показывал широкую обнажённую ляжку. — Доктор, что вы будете делать? — спросил беспомощный мужчина, — Резать, — спокойно ответил я. — Ш-что резать? Мы медики, очень жестокие люди, любящие чёрный юмор. Этого конечно никто не поймёт, но так жить и работать скучно. Я специально выдержал паузу, и когда поведение Алексндра находилось на грани нервного срыва, пришлось его успокоить: — Не бойтесь, надо отрезать проволку брекетов: — Не нано, — мычала девушка. — А вас как зовут, милочка? — спросил я девушку. — Йийя, — ответила она. — Ия? … Ия так Ия. — Лилия, — поправил Александр. Меня разрывало от любопытства по поводу её возраста, и я всё-таки спросил: — Вам есть восемнадцать? В этот момент я видел, как Александр и так до этого красный покрылся густым пОтом. — Шемнашать, — ответила девушка. — Сколько? — переспросил я, сомневаясь между шестнадцатью или семнадцатью. — Восемнадцать, — успел Александр. — Ну хорошо, — сказал я, “типа поверил”. Я надел перчатки на руки, приоткрыл розовые губки Лили и рассмотрел брекеты. Дуга крепилась с каждому звену с помощью лигатуры, но без щипцов всё равно не обойтись. Пару точных движений, постанываний Лили, и я наконец разделил «сиамских близнецов» . Лиля отпрянула назад, спрыгнула с кушетки, как будто сбежала из плена, и снова послышались колокольчики. Что за фигня творится у меня в голове? Сев на стул, Лиля стала чмокать, облизывать и массировать губы. — Наконец-то. Офигеть! Мама дорогая! Роди меня заново! Кому расскажу не поверят, — ляпнула девка. — Бедный мой дружок, бедный, — чуть не плача успокаивал себя же Александр и ласково трогал и осматривал раскрытую головку напряжённого члена. Коронованный модным пирсингом. Капец, что делают таблетки. Его член был хоть и небольшим, но настолько напряжен, что странно многочисленные вены как змейки выглядывали из-под кожи. Ещё пару часов и придется вскрывать член, чтобы освободить его от крови, которая не может выйти из ствола. Был один у меня такой порноактер. Переборщил с препаратами, если бы тот был излишне стыдлив и не приехал в больницу, пришлось бы потОм резать под корень. — Доктор, дайте какую нибудь таблетку. Я же не могу так ходить? — Таблетки нет, скальпель есть. — Как скальпель? — А вот так…. А теперь вы все свободны. У меня куча работы. — Петр Палыч! — соскочил Александр. — Мне нужно с вами поговорить. — И мне! И мне! — возбуждено тараторила Лиля. — Ну ладно, ждите полчаса, — сказал я. Меня там уже задалась одна стерва. А эти двое подождут. — Девочки, эти двое пусть ждут в перевязочной, — крикнул я на пост. Я пошел по коридору отделения, но я едва успел дойти до нужного мне кабинета, как сзади меня опять окликнул приставучий мужчина, широко расставляя ноги при ходьбе с оттопыренными штанами. — Палыч! — несмотря на более старший возраст обращался ко мне неподобающе уважительно. — Тут такое дело. Можно с вами поговорить? Я был в шаге от двери, где меня ждала журналистка в одном халате, ну ладно, подождёт женщина. — Хорошо, заходите в ординаторскую. Ключ повернулся, дверь открылась, свет включился, и мы сели на стулья около столика. В этот момент я заметил одежду Анастасии, висящей на дверце шкафа и бюстгальтер на столе. Пришлось быстро засунуть всё в шкафчик и закрыть. — Такая ситуация. Моя жена едет сюда, — начал исповедь он. — Поздравляю, — спокойно сказал я, как будто он получил новую должность директора жилищного хозяйства. — Я бы уехал, но Илона мне не доверяет, она захочет видеть доктора, а уролог — врач… специфический. “Обычное дело”, — подумал я. — Ну допустим. Поговорю, скажу, ваш пирсинг воспалился. — Жена не знает про пирсинг. — Как? — Вы что не… (я вдруг подумал, такой пирсинг заживает минимум месяц, они что месяц не занимались сексом, бедняжки, но мужик то ого-го как развлекается с молодухой, а молодуха резвее его если приходится помогать себе таблетками). — Да так получилось, я всё хотел ей показать, но не было случая. А мы всё время в разъездах, оба устаём. Секс редкий. — Понимаю, — я слегка улыбнулся, вспомнив молоденькую судя по всему даже несовершеннолетнюю девушку, что между прочим совсем не веселило Александра. — Но это пол беды. Лиля… — Ей семнадцать, — перебил я его. — Нет, ей восемнадцать…ты не так её понял…Палыч! Она думает, что я не женат. — Так скажите ей всё. — Не могу…Палыч, всё сложно. Сам не знаю, как я ввязался в это. Просто эти две… женщины не должны встретиться. — Так какие проблемы? Отправьте свою…девушку домой, а сами тут останьтесь. — Да она не девушка мне, так… она приставучая, не отстанет, скажет подвести до дома. — Проститутка? — Почти… — Вы ведёте себя как подросток. Это уже не мои проблемы, — отнекивался я. — Я вам помог? Помог. Вы свободны. Я встал и уже хотел уйти к «своей» Насте, как он меня остановил, взяв за руку. Чувствовалась агрессия, хотя его глаза говорили об отчаянии. — Что вы хотите? — спросил он. — Ну раз проститутка, я тоже хочу поучаствовать, — это к слову была очередная шутка, но Александр вдруг ответил: — Она скорее всего не согласится. Давайте я вам деньги переведу. — Не нужны мне ваши деньги. — Наличные.. пятьсот долларов. А это меняло все. — За что? — За то, чтобы эти две стервы не встретились, и не знали о существовании друг друга. Сделайте что-нибудь. — Пятьсот? — спросил я недоверчиво, аппетит приходит во время еды, но он все понял правильно и продолжал: — Тысяча долларов. Видать всё действительно плохо для него. — Хорошо, — четко согласился я. — Только они на карте. — Банкоматов в городе много. Чем раньше будет зелень, тем меньше персон узнает о ваших секретах. — Я мигом. Он вылетел из кабинета пулей. Выход из отделения был закрыт на домофонный замок, после того, как я открыл дверь, то направился в соседний кабинет. Анастасия до сих пор ждала меня и даже встала со стула. — На чем мы остановились? — спросил я и закрыл дверь на ключ. — Мы обсуждали денежную оплату, — сострила журналистка. Деньги это конечно хорошо, но сейчас я мечтал только о ее зрелом теле. — Я предпочитаю натуральный обмен. — Натуральных обмен — пережиток древнего мира, — игриво говорила она. — А современные люди соблюдают правила дорожного движения и правила приличия. — Хорошо, что вы хотите? — Вы знаете. Анастасия быстро опустила глаза. Мочевой катетер мне в уретру! Она кажется такой невинной и убитой, что не хочется побуждать её к сексу, но мне же не десять лет. Эх женщины, актрисы! — Сколько вам лет? — вдруг спросил я. — Тридцать восемь. На самом деле она выглядела старше. — Я бы дал вам не больше тридцати пяти, да и не каждая женщина так следит за собой. — Спасибо, не льстите мне. Я недавно успешно вылечилась от рака, а после химиотерапии на мне больше не растут волосы. Пару лет назад я была намного моложе. — Естественно, это же было пару лет назад, — пошутил я. — Простите. Дошло теперь до меня, вот откуда у неё шрам от трахеостомы под горлом, отсутствие бровей, а на голове следовательно был карэ-парик. Но нужно было расставить все подковки над И. — Вам всё-таки стоит найти другого врача, — игрался я, снял халат и кинул его на столик около дивана. — В вас есть что-нибудь человеческое? — вдруг она сменилась в лице, изобразив ненависть, и я уже не на шутку перепугался. Но Настя стала расстёгивать пуговку за пуговкой, растянутая ткань выстрелила в стороны, но она ловко прикрыла самое сокровенное. Мой рот растянулся в широкой хитрой улыбке, и я тихо галантно продолжал: — Я конечно хочу вас трахнуть, но меня больше интересует репутация, удалите пост и напишите что-нибудь приятное о моей персоне, вы что-то говорили о рекламе? Настя была сбита с толку. — Да? К-конечно можно. Только дайте телефон, — сказала она застёгивая халат. — Снимайте халат, он вам не понадобится в ближайшее время. Женщина послушно оголилась и повернувшись ко мне попкой передала белое одеяние. А я открыл замок ключом, закинул халат на угол двери и, не оставив её открытой, направился в ординаторскую. Было слышно, как она испугалась и кажется убежала за директорский стол заведующего отделения. Не прошло и минуты как я вернулся, но всё же закрыл дверь на ключ. Предмет, который мог прикрыть наготу этой стервы я предусмотрительно оставил около раковины. А Настя сгорбилась за столом, скрывая аппетитную грудь за столешницей. К несчастью спинка стола закрывала её ножки. — Давайте телефон. — Подойдите и возьмите, — приказал я. — Только не прикрывайтесь. — Хорошо. Она встала из-за стола, сапоги в сочетании с голым телом смотрелись божественно. Настя знала, что я хочу и походкой кошки она медленно шагала ко мне, остановилась в шаге от меня, нагнулась вперёд. Сиськи глубоко опали вниз прямо перед моими глазами, лишь одно движение языком и, ей богу, я ощущу вкус этих сексуальных тёмных слегка сморщенных сосков. И запах, кажется вся её кожа пропахла этими дорогими нежными духами. — Верните телефон, — наконец сказала она так близко и так властно, что я побоялся её чар. — Держите. Настя села рядом на кожаном диване и стала что-то там щёлкать, а мои глаза пожирали изгибы её форм. Через минуту я действительно увидел, как исчезла новость о нашем вечернем приключении, и мой голос приобрел этакий эпический тон: — А теперь вы должны рассказать о высококвалифицированном андрологе, помогающим нуждающимся в помощи мужчин. Он безвозмездно помогает каждому человеку. На его операции приезжают со всех уголков нашего края. И выйдите пожалуйста так, чтобы я вас видел Последующие десять минут мы потратили на хвалёный пост обо мне, а потом Настя спросила: — А теперь вы согласны на помощь моему шефу? — Нет, мало стараешься. Теперь кажется терпение журналистки иссякло, совершенно не прикрывая свою гладкую наготу, она схватила меня за костюм и кинула на диван, затем одним движением стянула брюки хирургического костюма вместе с трусами, запутавшись в больничных тапочках. Я был несколько обескуражен, и так хотелось трахнуть её, но к сожалению мой дружок чётких признаков жизни не подавал. Наконец избавив меня от штанов, Анастасия оседлала мои бедра. — Ублюдок, мать твою! Сука! Ненавижу! — тихим противным и писклявым голосом ныла она, а лицо было похоже на гримасу убийцы. — Знала бы, что ты тут работаешь. Мудак! Тварь! В этот момент она стала грубо ласкать моё тело, целовать живот. Подумать только, взрослая вроде бы интеллигентная, но голая женщина, с одной стороны матерится и угрожает убить, а с другой нехило так пытается поднять мой прибор. А между прочим у неё была нежная кожа ладоней, которая творила чудеса с моей волосатой грудью, животом. Пальчики пробежали по внутренней части бёдер и вызывали в моём теле жгучую волну щекоток, от чего мошонка подтянулась к животу, и член стал наливаться кровью. — Ублюдок! Ненавижу тебя! — пропищала она, стянула хирургическую рубашку к шее и ударила по лицу. Ого, такого поворота я не ожидал. И как мне реагировать? А между прочим это было лишь начало. Её тяжёлые, может быть немного свисающие, но очень эффектные дыньки, прыгали из стороны в сторону. Снова хлесткая пощечина. Тут я не выдержал и шлепнул ее в ответ, но не сильно. Журналистика охнула от удивления и злости, схватила меня за шею и одновременно стала тереться о моей прибор, набравший сил и втыкающийся в ее промежность. Анастасия как будто душила меня, но на самом деле я понял, что это была какая-то ее фантазия. Ее нескончаемые сквернословия унижали мое мужское достоинство, из-за чего я злился и, не выдержав, схватил член, который хоть и с трудом, но втиснулся в ее сухую дырочку. Она охнула, закрыла глаза и начала насаживаться на меня. Сиськи стали подпрыгивать в такт фрикциям, что не могло не радовать мой взгляд. Постепенно ее писклявый сдавленный голос становился все более протяжным, пальцы больно впивались в грудь, она возбудилась и снова ударила меня ладонью. — Сука! — крикнул я и приподнявшись повалил ее на спину. Настя сопротивлялась и не поддавалась, но я придавил ее своим телом, развел руки в стороны и стал буравить ее с лютой ненавистью. Журналистика приподняла и развела бедра, внутри нее стало свободнее, но оказалось она хотела лишь освободиться, продолжая меня поливать грязью. — Хорошая актриса, но меня не проведешь. Тебе нравится! Признайся! — шёпотом рычал я. — Нет! Ублюдок! — она освободила руку и стала колотить меня. Я уже ничего не понимал, лишь звериный половой инстинкт завладел мной, так что я схватил её шею, продолжая трахать, и тут она резко расслабилась, каменные мышцы превратились в желе и она заныла: — Да, да. Ой! Ах! Бёдра теперь обняли мою спину, прижимая меня к себе, а руки стали царапать спину до лёгкой боли. Казалось прошло не больше минуты, когда послышался голос заведующего, кричащего в коридоре “девочки”. А через секунду стал открываться замок двери. И если бы я оставил свой ключ с этой стороны, у нас было бы больше времени одеться. Я лишь успел поправить хирургическими рубашку и напялить штаны, забыв про трусы, а Настя вскочила с дивана, и побежала за стол заведующего. — Палыч! Ты охренел?
← Вернуться к каталогу
Дежурство спокойным не бывает. Часть 3
◉ 2 просмотров
Категории
Размер
Оцените рассказ